Новый дом

— Антон, ну где вы там? — раздался голос мамы из кухни, — Курица готова, идите за стол. — Вы идите, мне нужно зайти в комнату, — обратился юноша к гостю. — Хорошо, — сказал Арсений и вышел из ванной. Антон пошел к себе в комнату, а Попов на кухню. Зайдя в комнату, Шаст быстро настрочил Диме.

Поз

21:20

Он пришёл.

21:21 Я под окном, начинаем. Получив сигнал, Антон открыл окно. Майский ветерок обдул лицо. И подросток увидел своего друга. — Шаст, — позвал друга Дима. — Дима! Кидай верёвку быстрей! Поз кинул верёвку в окно Антона. Медленно, Антон начал ползти по веревке вниз. И через минут 5 его ноги уже коснулись твердой земли и они с Димой сорвались с места как угорелые. Но бежать им пришлось не долго. Внезапно, будто с неба свалился, перед ними возник отец Шаста. А из-под ног мальчишек будто выбили землю. — Антон, а ты не охренел, нет? — спросил отец и взял сына за шкирку. — Папа! Прекрати, мне больно! — Отпустите его, пожалуйста, — заступился за друга Дима. — А ты вообще вали отсюда, не твое дело! — рявкнул ему в ответ разъяренный отец. Не успел Поз и очнуться, как Антона уже завели в подъезд. Не стоило двери в квартиру закрыться, так отец сразу начал орать на мальчишку. — Ты что, охерел?! — Что происходит? — спросила вошедшая мать. — Он сбежать хотел, — прошипел отец и дал Шасту подзатыльник. — Что ты творишь?! — возмутилась Майя, ведб удар был довольно сильный, что аж бедный мальчишка пошатнулся, — Не смей бить моего сына! — А ты, мать, вообще молчи в тряпочку! Этот придурок отправляется к нему, — указал мужчина на Арсения Сергеевича, который ничего не понимал, — Я отдал его замуж! — Что… — глаза женщины тут же заполнились пустотой и непониманием, — Как это замуж?! Нашего сына?! Да как ты смел?! Урод! — Заткнись! — не выдержал мужчина и замахнулся на Майю. Но не успел он и подойти, как между мамой и отцом встал Антон. Пощечина с больным шлепком врезалась в лицо подростка. Удар пришелся на нижнюю часть лица, разбив губу и вызвав кровь из носа. От боли у Шаста начало темнеть перед глазами. Место удара сильно саднило. — Не смей трогать моего ребёнка! Урод! — Майя Олеговна отодвинула Антона в сторону и дала пощёчину своему бывшему мужу. А Шаст оказался около Арсения Сергеевича. — Антон, подними голову вверх, — мягко сказал Попов. Когда подросток поднял голову вверх, почувствовал, что его схватили за руку и повели куда-то. Но дорогу юноша не видел, ведь вели его с задранной головой. По знакому потолку, Антон понял, что оказался он в ванной. Затем юношу подвели к раковине и мягко надавили на плечо, чтобы тот нагнулся. — Не надо, я сам, — отмазался мальчишка, понимая, что Попов собрался отмыть его лицо от крови. — Хорошо. Закончив отмывать лицо от крови, Антон веовь задрал голову вверх и попытался повернуться к унитазу, чтобы взять рядом с ним стоящую туалетную бумагу, но врезался в Арсения Сергеевича. — Извините, — робко извинился парень. — Ничего страшного, — мягко улыбнулся одной стороной губ, Попов сам взял бумагу и дал ее Шасту. — Спасибо. — Давай помогу, — это было не предложение, а утверждение. Мужчина сначала оторвал кусочек туалетной бумаги и завернул ее в комочек. Затем Антон почувствовал, как в нос воткнулся кусочек туалетки и фыркнул. Когда все было сделано и кровь из носа остановилась, Антон оперся о раковину. — Не забирайте меня, пожалуйста, — зная, что выхода у него нет, Шаст обреченно вздохнул и первый раз взглянул Попову в глаза, — Маме будет тяжело. — Антон, прости, договор уже подписан, — с сочувствием произнес Арсений Сергеевич, — Остался только один документ, его должен подписать ты. Внезапно в ванную открылась дверь и внутрь вошел отец. — Арсений Сергеевич, забирайте его, — грубо сказал он. В этот момент внутри Антона все перевернулось еще раз. Что? Почему? За что? На эти вопросы у юноши не было ответа. Лишь сплошные сомнительные догадки, которые были настолько больными и грустными, что Шаст пытался их попросту игнорировать. Антон не хотел верить в то, что его так просто отдали какому-то незнакомцу, с которым они даже ни разу не виделись. Почему это происходит именно с ним? — Уже? — с явным непониманием спросил Попов. — Времени сюсюкаться с ним больше нет. — Антоша! Нет! Он никуда не поедет! — возразила только что вошедшая мать. — Заткнись, — отрезал отец. — Не смей так обращаться к моей маме! — завопил Антон. — А ты вообще молчи в тряпочку, она больше не твоя мать! Тебя продали, выродок! У тебя больше нет родителей и семьи! — после этих слов на лице отца появилась гадкая улыбка. — Арсений Сергеевич, заберите его уже в конце концов! — не выдержал мужчина. — Пойдем, — позвал Попов. — Нет. — Пойдём, Антон, — более настойчиво повторил мужчина и протянул руку. Но подросток помотал головой. — Да иди ты уже! — отец сильно толкнул сына между лопаток и тот чуть не упал на Арсения Сергеевича. Пока Шаст не опомнился, Попов взял его за руку и повел к выходу из квартиры. За ними побежала мать, игнорируя всякие попытки своего бывшего мужа остановить ее. — Антоша, нет! — не унималась мать, у которой отнимали ребёнка. — Отвали! — Мам, все хорошо, — в передрягу родителей влился Шаст, — Я вернусь, обещаю! В следующее мгновение дверь квартиры захлопнулась и Антон остался один с Арсением Сергеевичем. Дверь закрылась на ключ, а все, хоть и малюсенькие, надежды Антона остаться дома накрылись медным тазом. Нет. Он не хотел идти. Нет. Он не хотел губить свою жизнь. Нет. Он не хотел страдать. Но его судьбу решили за него, и выбора у него не было. Только сейчас Шаст понял, что ничего бы не изменилось, даже если бы они с Димой сбежали. Ну убежали бы они куда-нибудь, ну уехал бы этот Попов ни с чем, но что изменилось бы? Рано или поздно Антона бы все равно нашли, и тогда уже юноша не отделается парочкой подзатыльниками. — Антон, надо идти, — позвал Попов, а у подростка пошли слезы. — Пожалуйста, не надо… — молил мальчишка, но понимал, что это было бесполезно. — Пойдем. Антон нехотя сдвинулся с места и обреченно поплелся за Арсением Сергеевичем. Приятный майский ветерок взъерошил волосы мальчишки. Дверь… открылась и Антон неуверенно сел внутрь. Его взгляд сразу оглядел салон машины и юноша понял, что человек этот, Арсений Сергеевич, богатый. И неудивительно, что его родителям заплатили солидную сумму за то, чтобы их сын стал мужем какому-то мужику под тридцатку. Хотя мужиком Попова было назвать сложно, да, хоть ему и без двух годов тридцать, но выглядел он довольно молодо. Аккуратно уложенные вьющиеся волосы, легкая щетина, нежно-голубые глаза. Все это выглядело просто идеально. А одежда просто как с иголочки. Арсений Сергеевич сел за руль рядом с Антоном, завел машину и та плавно двинулась вперёд. Транспорт мягко, но быстро плыл по темным улицам Питера, убаюкивая беспокойного подростка, постепенно погружая Антона в беззаботный сон. В этом сне было так приятно, что мальчик забыл, что его отдали. — Приехали, — голос Попова выдернул Шаста из царства Морфея, — Выходи. Машина припарковалась напротив большого дома. Жилище этого Арсения Сергеевича в лишний раз говорило Антону, что денег у этого человека много. Подросток медленно открыл дверь машины и вышел. Ночь сегодня была прохладной. Антон с неприязнью окинул дом. Это было двухэтажное сооружение, выполненное из белых стройматериалов, вокруг красивый ухоженный сад. «Папик», подумал подросток. — Антон, — позвал мужчина, — Пойдем, покажу тебе дом. Мальчишка кивнул и пошел за Поповым. Войдя в дом, Шаст почувствовал легкий аромат кофе. — Это кухня, — указал рукой Арсений Сергеевич на ближайшую комнату — Здесь ты можешь чувствовать себя как дома, делай все, что душе угодно, — доброжелательно улыбнулся Попов. — Угу. — Пойдем дальше, — мужчина зашел в просторную комнату и развел в стороны руки, — Это зал, тут есть телевизор, диван, все для удобства, в общем, — опять доброжелательно лыбясь, он продолжил, — Это твой новый дом. Эти слова как нож в и так израненное сердце подростка. Шаст сморщился, но Арсений Сергеевич этого не заметил. В целом, дом был уютным. Все выполнено в белом цвете, интерьер минималистичный, но со вкусом. Красиво, ничего не скажешь. Мужчина свернул к лестнице и они поднялись на второй этаж. Комната Антона располагалась слева от лестницы, напротив была закрытая дверь и по коридору тянулись еще пара комнат с закрытыми дверями. — Это твоя комната, нравится? — Да, — опустошенно вымолвил подросток, — А вы со мной жить будете, что ли? — Нет, — усмехнулся Арсений Сергеевич, — Моя комната напротив, если что-то понадобится, можешь зайти, не стесняйся. Антон кивнул в знак согласия. — Ванная на первом этаже, на втором она тоже есть, — напоследок сказал Попов и собрался уже выходить, как тут его окликнули. — Арсений Сергеевич? — Да? — обернулся мужчина. — Мои вещи, они остались дома, — неуверенно опустил взгляд в пол Антон. — Оу, тогда завтра заедем за ними. А сейчас я могу дать тебе одежду для сна, хорошо? — Нет, не надо, — попытался отнекиваться Шастун, — Я в этой посплю. — Я настаиваю, — серьезным тоном произнес Арсений Сергеевич, — Я пошел за одеждой, обустраивайся. Попов вышел из комнаты Антона. А подросток начал осматриваться. Жилище у него отныне уютное. Двухместная кровать, пушистый ковер, письменный стол, полки с книгами, прикроватная тумба с лампой, шкаф и комод. Вся мебель белого цвета, отлично сочетаемая с бежевым ковром. Здесь ему придётся жить…