Пиздец. Не читайте.

      Вечерок пятницы, Арсений бредет в какой-то ближайший бар после встречи с Пашей. Хочется напиться и забыться. Не удивительно, в принципе. Рюмка за рюмкой, один бокал запивает другой, и Попов уже бухой в хлам, ничего не соображает и орет на всех подряд, включая и на бедного бармена, который в душе не ебет что делать с пьяным мужчиной. В итоге, когда Арсений забрался на барную стойку и разбил об свою голову бутылку, охрана все же выгнала его на улицу.       Антон, до этого мирно лежащий на кровати и читающий книгу, вздрогнул от громкого хлопка входной двери. Быстро спустившись на первый этаж, парень заметил своего бухого сожителя, яростно матерившегося на обувь, что та не снимается сама и сидящего на полу.       - Арсений? Ты чего это? - голос Антона дрожал, так как парень боялся пьяных людей. Горький опыт с батей научил.       - Да еб твою мать, сука, ты можешь, блять, просто сняться с моей ноги на хуй! - кажется, он не сразу заметил подошедшего Антона.       - Эй! Я тут стою!       Мужчина вздрогнул от такого резкого обращения к себе и медленно поднял свою голову на дрожащего мальчика. Его глаза, некогда ясно-голубые, теперь были какими-то мутными и даже белыми. Его рот на миллисекунду коснулся хищный оскал, который, к своему ужасу, заметил Антон. Арсений медленно поднялся с пола, не отрывая взгляда от трясущегося мальчика.       - Тоша..., - прохрипел Попов пьяным и не своим голосом.       Мужчина стал подходить к парню, заставляя последнего буквально утыкаться спиной в стену. Когда Арсений уже подошел в плотную, он заметил, как абсолютно всего Антона сильно трясет и он изо всех сил вжимается в стену позади себя.       - Что, боишься? - на его губах снова промелькнула не предвещающая ничего хорошего ухмылка, - Трясешься весь...       Попов ничего не соображал под действием алкоголя, и Антон это понимал, и Антон этого боялся.       - Отвечай! - Антон слишком долго молчал, что и взбесило мужчина и он ударил кулаком по стене около головы парня.       От кулака по всему телу прошибла волна боли и Попов недовольно зашипел. На стене в миллиметре от Антона теперь красовалась дыра.       - Д-да.., - еле вымолвил перепуганный юноша, понимая, что если ничего не ответит, то следующий удар может прилететь и по его лицу.       Арсений наклонился прямо к уху парня и зловеще прошептал, опаляя горячим дыханием кожу.       - Ты правильно делаешь, что боишься...       В тот же момент Антона издал сдавленный крик, ведь его одним движением взвалили себе на плечо и потащили на второй этаж. Подросток ту же начал вырываться из хватки мужчины, но выходило с трудом. Хоть Арсений и был пьян просто в стельку, он все равно превосходил Антона по силе. Парень бил Попова по спине, материл его, пинал по животу, но мужчина успешно игнорировал все попытки юноши освободиться. Зайдя в свою комнату, Арсений сбросил свою ношу на кровать и навис сверху.       - Какой же ты красивенький, - мужчина нес пьяный бред и совсем не понимал, что творит.       А до Антона медленно начало доходить что к чему, поэтому из его глаз полились слезы.       - Ну что же плачешь, милый мой, - в его глазах читалось какое-то дикое желание и отсутствие какой-либо надежды на протрезвление, - Я не обижу...       Ага, блять, обычно именно после таких слов начинается весь пиздец. Тонкие пальцы скользнули под футболку Шастуна и он вздрогнул, испуганно глядя на такого страшного сейчас Арсения.       - Н-не нужно, - юноша попробовал убрать руки мужчины, но ничего не получилось. Слишком. Страшно.       Попов подцепил пальцем резинку штанов парня и резким движением сдернул их. Антон резко закрыл лицо глазами и заплакал. То, что сейчас произойдет - неизбежно, и он это понимал. Но вот Арсений - нет. Он слишком пьян, чтобы отдавать отчет своим действиям. За штанами снялись и боксеры, а дрожь Антона становилась все сильнее и сильнее. Страшно. Безумно. Мать. Его. Страшно.       Вдоволь налюбовавшись столь беззащитным, напуганным и голым парнем, Арсений медленно слез с Антона и ушел куда-то вглубь комнаты. Воспользовавшись моментом, парень попытался спрыгнуть с кровати и куда-нибудь убежать, но даже не успев подползти к краю постели, его сразу же остановила сильная рука, опрокинувшая юношу обратно. В страхе Антон забился в угол кровати и прижался и стене, поджав колени под себя и обхватив их руками, сцепляя в замок окольцованные пальцы. Господи, как ему страшно. В полумраке комнаты парень разглядел полуголого Арсения, который неотрывно смотрел на него хищным взглядом. Мужчина сел на кровать и медленно начал подползать к сжавшемуся и рыдающему Антону. Попов полз на четвереньках по мягкой кровати, продолжая пожирать пьяными глазами мальчика. Арсений подполз вплотную к Антону и погладил его по голове.       - Тоша.., - Антона обдало резким запахом алкоголя и он невольно поморщился, - Посмотри на меня!       - Оставь меня, п-пожалуйста..., - только и мог мямлить парень в ответ.       - Ну нет, не могу, - мужчина схватил юношу за подбородок и ему ничего не осталось кроме того, чтобы посмотреть ему в глаза. В те глаза, в которых раньше читалась только лишь забота, теплота и спокойствие. В те глаза, владельца которых Антон полюбил. А сейчас эти глаза пугали Шастуна - пьяные, полные желания и жестокости, - Смотри на меня! Я не люблю оставлять дела незаконченными, уж какой есть.       Арсений взял какую-то бутылку с мягкого матраца и в его глазах снова промелькнул пьяный дымок. Резким движением Антона перевернули на живот, а затем раздался звук открывания чего-то. Пазл моментально сложился (да ты что, блять, а до этого он не складывался). Антон попытался перевернуться обратно на спину, но колено Попова на его спине не давало это сделать. И тут у парня началась истерика. Он уткнулся лицом в подушку и начал бить ногами кровать и, если попадет, пинать Попова. Громкие рыдания прерывались на секунды лишь для того, чтобы перевести дыхание. Так страшно Антону не было никогда, даже тогда, когда он сюда приехал в первый раз.       - Ну чего же ты боишься, м? Я же не убью тебя!       Ага, всего лишь изнасилуешь, подумаешь. Уж лучше бы убил.       - И больно совсем не будет...              Чертов алкаш, ты ему все органы разорвешь.       - И зажиматься не надо, - после этих слов Арсений засунул в Антона сразу два пальца.       Громкий душераздирающий крик раздался по всей комнате, а Антон сорвался на ор. Его буквально сейчас разорвет. И не понятно от чего - то ли от адской боли, то ли от криков. Очень страшно. Очень больно.       - Ну что ж ты зажимаешься, больнее будет..., - шептал алкаш, больно сжимая бедро Антона.       В рот ебал Попов эту растяжку, поэтому пальцы в скором времени заменились на кое-что гораздо больше. Пронзающая боль окутала разум парня и он больше ничего не соображал. Это было сравнимо с ударом мизинцем об угол тумбы - резкая боль, писк в ушах и ничего больше. Антон даже перестал рыдать. Он просто смирился, что его изнасиловали.       Что его изнасиловал человек, которому он только начал доверять.       Человек, который так ласково его оберегал, сейчас просто разрывает его изнутри.       Человек, которого он, кажется, полюбил...