Часть 2.

Гермодверь лифта закрылась. Обилие звуков, порожденных новым самосбором, только усиливалось. Слушать эту адскую какофонию звуков являлось довольно затруднительным испытанием. Даже находясь за гермодверью, даже командиру ликвидаторов. — НИХУЯ СЕБЕ!!! , — пробился через самосборские вопли знакомый голос Смецковича, прижавшегося к гермодвери, настолько он был удивлен тем, что увидел там, снаружи. Нуар же находился в полном непонимании. Первозданное спокойствие полностью пропало, его место заняло недоумение и абсолютное замешательство. «Это все было правдой?», — подумал Нуар. Грань между реальным и иллюзией стерлась. Недавно придуманное объяснение происходящему начала поддаваться сомнению. Реально ли он был спасен аберрацией или же это очередной садистский прикол Самосбора, на мгновение дающим надежду, дабы потом сломать человека еще сильнее? От полного спокойствия и смирения перед судьбой до шока, сопровождающегося мозговым штурмом, судоражно пытающимся объяснить происходящее. — А-а-а-а. А-А-А-А!!! , — закричал Нуар, забившись в угол лифта, попутно принимая позу эмбриона. Резкий перепад эмоций, дезориентация в самом понимании реальности, адские звуки самосбора и общая усталость от сражения, побившее все рекорды сложности — букет, разрушающий разум сильнее передоза говняком. Впервые в жизни Нуар испытал паническую атаку такого масштаба, весом гигаблока обрушившейся на рассудок. Организм попросту не мог выдержать такой нагрузки и, спасаясь от неминуемого сумасшествия, впал в бессознательность… --------------------------***------------------------------ «… жив?», — прошептал Нуар, открыв глаза. Вспоминая пройденный ужас, Нуар покрылся холодным потом. Нахождение в мелком лифте успокаивало разум, убеждая в правдивости ранее происходящий событий. «Меня действительно спасла аберрация…», — подумал Нуар. Командир ликвидаторов, до мозга костей преисполненный долгом истребить всю постсамобсорную нечисть, был спасен одной из них. Осознание этого попросту не укладывалось в голове. — К-кхрх., — болезненно выдавил Нуар, похоже, сознание проснулось раньше тела. Организм лишь только начал посылать импульсы боли. Это не было чем-то адским, просто изнывание всего организма. Учитывая то, через что Нуару пришлось пройти в борьбе с порождениями десятибалльного Самосбора, он не воспринимал столь «лёгкие» ранения в серьёз. Однако о снаряжении подобного не скажешь: верхний слой брони полностью уничтожен, средний превратился в бесполезное тряпьё, а начальный изменил своё предназначение из Первичный-слой-одежды-специального-назначения — «Капитан» в Первичный-Слой-Одежды-для-Моды — «Контуженный, полностью утратив свою боевую природу, обзаведясь рваными дырами на ногах и руках. О специальных предметах и говорить не приходится — всё было уничтожено. «Сколько я провалялся?.. Ликвидаторы смогли зачистить этаж?» Окончив осмотр, Нуар обратил внимание на тишину. Никаких криков и звуков стрельбы. «Раз мы не вернулись, Партия должна была отправить самый многочисленный отряд — «Кукурузники». Помнится, у них Х.Р. Щёв командир…» — Ебучие самосборологи… Нуар всё ещё проклинал тех, кто доложил им о 6-балльном самосборе. Он никогда не видел смысла в этих людях, по его мнению, они были «от пизды дающими прогнозы на будущие», ещё и зарплату за это получающие. Видимо, Партия поняла свою ошибку и снарядила Кукурузников куда серьезнее. Лишь так можно объяснить наступившее затишье. " Команду мою похоронили!» Ярости Нуара не было предела. Он вспомнил свой отряд. Тогда, валяясь среди тонн плоти и внутренностей, он попросту обманывал себя, скрывшись за отчужденным «сожалением», думая, что сможет вновь провернуть тот же трюк, что использовал при потере прошлой команды. Заперев жгучую агонию и отчаяние под суровой, словно бетон-шероховатый марки Д-308, маской. У Нуара вполне могло получиться, будь он вовремя эвакуирован оттуда, продолжив вновь влачить роботизированное существование в вечном самообмане, до предела загрузив себя операциями. Но сейчас, находясь в этом проклятом одиночестве, спасшись от самосбора благодаря его же порождению, он остался наедине с тем, чего боялся больше всего — собой. «Герман, Яков, Лена, Антон, Борис, Миша… Нахуй вы сдохли?»… Слезы полились по лицу… Впервые в жизни Нуар заплакал. ГигаХрущ сломил очередного ликвидатора. ————————–***—————————— — И где? Эмоциональный всплеск продлился недолго. Успокоившись, Нуар терпеливо ждал освобождения из лифта. Однако оно так и не наступило. Попытки открыть лифт не увенчались успехом — Смецкович нажал на аварийную кнопку, активировавшую закрытие гермодверей лифта, полностью блокировав выход из него. «Самосбор ведь прошел, какого хрена?» -! Внезапно лифт начал движение вверх. «Наконец-то,» — подумал Нуар, готовясь к встрече с начальником мегалоблока. Что-что, а два самосбора подряд, один из которых являлся десятибалльным, точно не пройдут мимо высших эшелонов. Осознание бумажной волокиты, неминуемо ожидавшей Нуара при встрече с этими бюрократами, уже начинало выматывать. *** Понадобилось более десяти минут, чтобы лифт достиг точки назначения. Остановив движение, он не спешил открываться. За дверью слышны человеческие голоса, на повышенных тонах разговаривающие друг с другом. Толщина гермодвери не пропускала через себя внятную речь, оставляя лишь очертание. Они общались менее минуты, после чего полностью затихли, после чего гермодверь открылась, однако двери лифта нет (Это разные двери. Гермодверь ставиться в проеме коридора, не в саму кабину). -… Есть кто? Снаружи прозвучал осторожный голос мужчины, помимо него ничто не издавало звука. — Есть. Говорит Нуар Рубинштейн — 322-228-337 Длани В.Ы. Желенина. Он понимал осторожность людей. Вдруг аберрация залезла в лифт и претворялась человеком, ожидая, что снаружи ей поверят. Именно на этот случай у его отряда был специальный пароль, подтверждающий личность. -… После сказанного Нуаром снаружи не прозвучало ни слова. Лишь шаги. — Ну? Он задолбался сидеть в каморке, а игнорирование лишь больше выводило из себя. Пш-ш-ш-ш-ш-шь -! Из мелких трубочек по краям лифта начал пускаться белый газ. — Вы чё, совсем ахуели?! Снаружи никто даже не собирался отвечать. Газ заполнил лифт полностью, с каждой секундой погружая Нуара в сон. --------------------------***------------------------------ Профессор — это точно человек, сомнений быть не может. Хм… ну что же, будем ожидать его про. о, проснулся таки! Нуар открыл глаза: ноги и руки скованны свинцовыми креплениями. Около него стояли два человека в халатах, внешне разные как небо и земля. Один — щуплый и молодой, второй — крупный и старый. Ликвидаторы, стоявшие в паре метров, держали оружие на готове, сверля Нуара взглядом «Меня не знают…» — Какой это блок? — Г-210. Незамедлительно ответил профессор, ожидая реакции Нуара. -… Перестройка? — Она самая. У нас недавно Самосбор прошел, а после обнаружили новоявленную лифтовую шахту. Там ты и оказался… ладно, Жора, займись перестроечным. Махнув ликвидаторам, профессор вместе с ними покинул кабинет, оставив щуплого ассистента наедине с Нуаром. Появление «перестроечных» — людей, попавших под перестройку в другом жилблоке, было нечастым явлением, но и не настолько редким, чтобы вызывать особый интерес. Взяв пачку бумаг, парень начал «реабилитацию». --------------------------***------------------------------ Более часа времени не прошло даром. Нуар ответил на все вопросы о своей личности, скрыв факт причастности к элитным ликвидатором, обозначив себя простым гражданским, защищающимся от бандитского, во время которого самосбор и начался. Благо все опознавательные знаки на одежде были уничтожены, определить её причастность к ликвидаторской форме не представлялось возможным. Спрашивается зачем? Да Нуар сам не знает. Вторая потеря команды, Смецкович, ебучие самосборологи, первый в жизни плач и двух часовое самокопание в лифте, являющиеся непозволительным количеством свободного времени действительно изменило его. Нуар вдруг поставил под сомнение свою прежнюю жизнь и долг. Как сломанный робот, получивший разум, он вдруг захотел… свободы? Свободы в том смысле, который ликвидатор просто не мог себе представить. Ведь даже ведение дневника Нуар начал с целью хоть немного скрасить бетонную серость бытия и печаль, переросшую в бесконечную тоску, тщательно загерметизированную внутри души. Но что-что, а спокойствия Нуар нихрена не желал. Истинная свобода, о которой никогда и подумать не мог. Там, где всем на тебя попросту плевать, не нужно заниматься бюрократией, ты не находишься под круглосуточным наблюдением. Да даже впервые попробовать этанол и не справляться с тяготами «жизни» внутри ГигаХрущевки лишь только собственным умом. Жить не по приказу, умереть не по приказу… Лифтовой психоз стал отправной точкой, он понял не абсолютность партии. Понял, что существует Смецкович, неважно насколько он может быть исключителен, главное что подобное ему в принципе существует. Понял, что приоритетность задачи «Найти его и заставить извиниться», полученной от зама. начгигаблока Ч.У. Кадырова перед «Спасение заложников на захваченном повстанцами этаже» — это не правильно. Понял, что бросать элитный отряд на неизученный этаж ради возможно находящейся там бетонной миниатюры Сергея Лысеева «Вождь на бетоноеде, серпом отрубающий голову Чернобожскому апостолу Николаю» — безрассудно. Столь воодушевляющие думы вспыхнули революционным пламенем, будто возрождая Нуара из мёртвых. Незнакомый до селе авантюризм заиграл в жопе. Однако это всё прервал Георгий, кашлянув, обратив на себя внимание. — Ну что же, товарищ. Новое место жительство не делает вас особенным. Так как при вас нет ни единого документа, подтверждающего личность, через неделю вам зарегистрируют новые. Я ваше состояние здоровья проверил — А+, удивительные показатели в наше время! Так что вы точно не освобождены от призыва. -… Конечно! … Кстати, почему у вас на портрете В.Ы Желенина неправильно написано его имя?! — выкрикнул Нуар, прищурив глаза и наблюдая за Георгием. Если его наблюдательность не являлось зарождающееся слепотой, то над входом в кабинет Нуар видел изображение вождя, под которым было написано «Т.Ы. Жиленын» — Угу… невменяемость и психическое расстройство значит. Подобное святотатство лишь отъявленному безумцу придёт в голову Черканув что то в своём блокноте, Жора сказал: — Вы освобождены от призыва! Я пришлю людей, они организуют вам койку в общей жилъячейке и выдадут работу, не требующую образования! После чего поспешно покинул кабинет, оставив связанного Нуара на едине. Креативно откосив от армии, Нуар и не думал тушить пламя, бушующее внутри.