С годовщиной, дорогой! (18+)

      Кенто уже ничего не соображал, а надо было закончить большой отчёт, который необходимо сдать на днях. Мельком взглянул на экран ноутбука – часы в углу монитора показывали 22:17. Он пропустил руку через волосы и откинулся в кресле. Последние несколько часов просидел в одной позе, практически не отрываясь от важного дела. На такую передышку его хватило всего на полминуты, и снова склонился над бумагами с громадными ячейками и столбцами, желая поскорее расправиться с ними. Мысли были расплывчатыми, он уже не мог сконцентрировать внимание на скачущих и пляшущих цифрах. Нанами помассировал висок, но это ему мало помогло. Как же хочется спалить эти бумаги и остальной офис к чёрту и пойти домой...       Мягкий стук каблуков раздался по безлюдному огромному помещению, в котором находились ряды столов, стульев и выключенных мониторов. Люминесцентные лампы были погашены, за исключением одного письменного стола. Уже засыпая, за ним сидел молодой паренёк лет двадцати с каштановыми волосами и шрамом на лбу. — Здравствуйте, Ино-сан, — незнакомка слегка поклонилась оставшемуся в офисе человеку. — Нанами-сан всё ещё у себя? — Дзихико-сан! Здравствуйте! — юноша оживился и поклонился в ответ. А ещё почуял запах еды. — Да, велел не беспокоить его и не заходить к нему.       Этот приказ касался его подчинённых и работников, но только не её.       Пройдя дальше, она постучалась в дверь, на которой висела металлическая табличка с выгравированными на ней иероглифами — «Генеральный директор. Нанами Кенто» — и зашла внутрь.       Ближе к окну стоял большой рабочий дубовый стол, внизу находилась тумбочка для хранения документов и личных вещей. Справа располагался стеклянный стеллаж, забитый отсортированными по алфавиту и датам папками. Сбоку от шкафа, ближе к выходу, находились чёрный кожаный диван, такое же кресло и низкий, но широкий столик, сделанный из того материала, что и стол. Освещение не отличалось оригинальностью: старая добрая люминесцентная лампа, характерная для рабочих пространств. Стены комнаты были окрашены в бледно-серый цвет. Окно было закрыто жалюзи, не пропуская ночной свет и лучи уличных фонарей.       Уставший и измученный мужчина, всё ещё погружённый в шестизначные числа, кажется, не расслышал шаги вошедшей. — Прошу за беспокойство, Нанами-сан, — женщина кашлянула, привлекая внимание. — Дзихико! — он вскочил и преодолел расстояние в сию секунду, заключив её в объятия.       Взгляд его зацепился за серьги в форме перевёрнутых капель из белого золота с большим количеством мелких бриллиантов, которые придавали блеск серо-голубыми глазам. Найденный на прикроватной тумбочке подарок с запиской, написанной вручную аккуратным мужским почерком, скрасил утро жены, проснувшейся в одиночестве. — Ты всё-таки надела их, — уголки его губ поползли наверх, и Кенто коснулся серёжки, словно та была хрустальной. — Годовщина всё-таки. Тем более подарок от тебя. Спасибо большое, — Дзи отблагодарила его поцелуем в щёку.       Стресс и усталость уходили, когда она была рядом, от неё исходил лишь позитив и умиротворение. Директор смог ненадолго забыть про этот злосчастный отчёт. — Прости, что не поздравил тебя утром лично. Прости, что занимаюсь работой в нашу годовщину, — он обхватил её лицо ладонями, серьёзно вглядываясь в неё карими глазами и ища прощения. — Не извиняйся, я всё понимаю, — она положила ладони поверх его. — Поэтому и пришла к тебе. Заканчивай работать, сейчас будем праздновать. — Прямо здесь? — Нанами слегка отстранился от неё и изогнул бровь. — Почему бы и нет? Тут никого нет. За исключением твоего заместителя, — кивнула она на дверь, за которой всё ещё сидел бедный Такума. — Вот чёрт, я совсем забыл, — потёр тот переносицу.       Мужчина приоткрыл дверь и обратился к своему подчинённому: — Ино-сан, приношу свои извинения. Ты свободен. Сверхурочные будут оплачены, и завтра ты можешь прийти в офис позже.       Обрадованный тем, что про него наконец-то вспомнил начальник, парень быстро собрал вещи, попрощался с ним и поспешил домой. — Я принесла еды, — супруга приподняла тканевую сумку. В другой руке она держала тёплое пальто цвета беж. — Дай угадаю: ты опять нормально не поел? — её глаза сузились, а голос приобрёл более серьёзный, отчитывающий тон. — Не успел, — виновато ответил он. — Кенто, так нельзя же, — она приблизилась к нему и положила руку на впалую щёку. — Знаю, — кивнул блондин, соглашаясь с ней, и быстро сменил тему. — Закончу отчёт, и я весь твой. — Нет. У тебя уже мозги кипят. Тебе точно нужен перерыв.       Всё же она права. Как он хочет доделать отчёт, если у него не хватало сил даже на то, чтобы посмотреть на надоевшую таблицу? — Уговорила, — шумно вздохнул он и переключил внимание на сумку. — Пахнет бесподобно.       Дзихико открыла пакет – аромат только усилился. Она раскладывает еду, уложенную в контейнеры и завёрнутую в несколько слоёв фольги, на столике, возле дивана.       Нанами протянул руку, чтобы помочь ей с сервировкой, но она ловко перехватила её: — Отдыхай. Позволь мне позаботиться о тебе.       Управляющий компанией послушался её и сел на диван. Расслабиться нужно. Он расстегнул пуговицу на белой рубашке и ослабил красный галстук.       Кенто не мог оторвать от неё взгляд, особенно от того, как тёмно-синее платье с открытыми плечами и рукавами ниже локтя сидело на её теле, подчёркивая талию и бёдра. Во рту пересохло. — Ты очень красивая. Тебе идёт это платье, — сказал он с нескрываемым восхищением. — Спасибо, — ответила Дзи, не отрываясь от своего дела. — Как дела с дизайн-проектом? — задал он ей вопрос, заполняя тишину. — Давай не будем сегодня о работе, — предложила миссис Нанами, не поворачиваюсь к нему.       Спустя пару мгновений был накрыт стол. Супруга позаботилась и о посуде: она взяла тарелки, вилки, ножи и бокалы для вина, бережно завёрнутые в ткань. Мужчина пригляделся к всё ещё горячим блюдам, которые жена заботливо приготовила дома: утка, запечённая в духовке с картофелем и яблоком, канапе с креветками и кремом из авокадо, тёплый салат с гребешками и апельсиновой заправкой, вдобавок на тарелке красовалось ассорти сыров.       Ещё она достала из сумки две маленькие бутылки шампанского и красного вина. — Дзи, мы же в офисе, — изумлённо супруг посмотрел на неё. — В пустом офисе. И тут всего две бутылочки, — поправила та его. — Вечно ты заставляешь меня нарушать правила, — смирившись, Нанами открыл вино и разлил алкоголь по бокалам. — Да? Когда такое было? — хитро подмигнула она. Несколько случаев всё же остались в её памяти.       Дзи села на диван, их плечи соприкоснулись. Они подняли фужеры с тёмно-вишнёвым содержимым. — За лучшую жену, — объявил Кенто, на его лице расцвела редкая, но широкая улыбка. — Я тебя люблю. — За лучшего мужа. За нашу любовь. Хоть мы и в браке всего один год, пускай он продлится до скончания веков, — слова прозвучали искренне, и она обрадовала его цветущей улыбкой.       Чокнувшись стеклом, супружеская пара выпила примерно по половине бокала. Кенто наклонился к жене, взял её за подбородок и поцеловал: это был быстрый, но нежный поцелуй. — Налетай, а то всё остынет, — оторвавшись от него, Дзи поправила выбившуюся прядку. От любого поцелуя у неё всегда краснели щёки.       Ничего не евший целый день мужчина набросился на еду, словно хищник на добычу, постоянно восхваляя её стряпню. — Милая, как всегда великолепно. Спасибо, — сказал он довольно и откинулся на спинку дивана, оставив на тарелках примерно половину или треть принесённой еды. — Старалась для тебя, — получившая достаточно и больше похвалы, жена снова улыбнулась, из-за чего у Кенто разлилось в груди приятное, тёплое чувство.       Алкоголь пился (и закончился быстро), разговоры продолжились, они погрузились в воспоминания: как познакомились на работе, где Нанами добивался её внимания, первые неловкие свидания, жизнь под одной крышей, свадьба на берегу океана, на которой были несколько близких гостей и священник, прекрасный медовый месяц, наполненный любовью во всех смыслах.       А затем Кенто перевели в другой офис, и он удостоился кресла гендиректора компании за кропотливый труд. Ответственность, репутация и высокий уровень дохода забирали у него всё больше и больше времени, вынуждая его жертвовать уютными вечерами и долгожданными выходными с Дзихико, которая перевелась на удалённую работу, как только он покинул первый офис. Однако та не устраивала ему истерики, понимала важность этой службы и всячески поддерживала его. Понимала, что ему стыдно за отсутствие. Наверняка считал себя плохим мужем.       Тишина воцарилась на миг, как девушка прошептала: — Знаешь, я очень соскучилась по тебе за последний месяц. Почти не видела тебя дома. — Я тоже. Но обещаю, на следующей неделе у меня будет меньше работы, — откликнулся он.       Кенто — человек слова. Он всегда был честен и говорил прямо, сможет ли проводить больше времени с ней или придётся оставаться в офисе допоздна. — Ловлю тебя на слове. И кстати, у меня для тебя тоже есть подарок, — Дзихико достала из сумки чёрную элегантную прямоугольную коробку, обвязанную белой лентой. Надеется, что ему понравится.       Нанами с интересом открыл её, и глаза расширились от шока. Внутри лежали механические серебряные часы со стальным корпусом. Циферблат с серебристо-белыми делениями и стрелками был обрамлён в круг, чей цвет походил на тёмно-синее небо, плавно переходящее от вечернему к ночному. Поверх круга были нанесены цифры «10», «20», «30», «40», «50». Около трёх часов расположилось маленькое окошко — апертура для индикации даты. Сбоку находилось колёсико для регулировки, оно требовало, манило, чтобы новоиспечённый хозяин поскорее настроил механизм и надел их на запястье. Именно эти часы окончательно сломались у Кенто пару недель назад, и он никак не находил время заменить любимую вещь, цена которой составляла пятерную оплату за профессиональные дизайн-проекты Дзихико. Что поделаешь? Премиальное качество требует своих жертв.       У директора приоткрылся рот, и он обернул свой взор на жену, обрадованную тем, что сюрприз удался. — Дзихико, это слишком дорогой подарок, — отходя от шока, проговорил он. — Но те были твои любимые часы. Я знаю, как ты дорожил ими. К тому же сам мне делаешь дорогие подарки. Неужели я не могу побаловать своего мужа? — шатенка положила голову на плечо и провела пальцем по предмету. — Не хочешь надеть?       Директор нацепил часы на руку и настроил время. Они смотрелись на нём великолепно, подчёркивая мускулистые руки с венами и придавая шарм серьёзности к уже и так деловому мужчине. — Спасибо большое, дорогая. Ты меня сегодня удивляешь, — в качестве благодарности он покрыл её лицо поцелуями.       Дзи, принимая его ласки, уселась на колени и проникла языком в его рот. Выросло возбуждение, нависнув над ними. Алкоголь и отсутствие секса в течение месяца верно делали своё дело, толкая пару на интимное и страстное времяпровождение. Девушка зарыла пальцы в блондинистые локоны. — Я хочу тебя. Я скучала по тебе.        Её слова стали последней каплей.       Кенто прижал её ближе к себе, обхватив тонкую талию. Их языки сплелись в жарком, долгожданном поцелуе, исследуя рты друг друга словно в первый раз. — Поехали домой, — супруг поднялся с дивана вместе с ней, всё ещё держа её ближе к телу. — Нет. Я хочу тебя здесь и сейчас, — потребовала Дзи, ухватившись за ворот рубашки.       Желания спорить с ней не было. Было желание войти в неё.       Продолжив дикий поцелуй, они упёрлись в его рабочий стол. Еле оторвавшись от её губ, Нанами аккуратно, но быстро перемещал вещи с парты на пол: кипы бумаг, папки, ноутбук, лампу, ручки, канцелярские принадлежности, фотографию Дзихико в сарафане и летней шляпе, сделанную во время медового месяца на пляже. Девушка тоже помогала побыстрее убрать содержимое. Мужчина снял тёмно-серый пиджак в бледную тонкую полоску и расстелил его на прохладной поверхности. — Только Нанами Кенто мог так сделать, чтобы его жене не было холодно заниматься любовью на столе, — девушка подавила смешок. На самом деле её тронул этот жест. — Меньше слов, — строго сказал он, но жену это позабавило ещё больше.       Вслед за пиджаком, но уже на пол полетели рубашка, брюки.       Когда он захотел снять с себя галстук, супруга остановила его: — Оставь его.       Одним движением Нанами оставил её без платья, его взору предстало миниатюрное тело с выраженной талией, хрупкой шеей, соблазнительными бёдрами, на ней было надето его любимое чёрное кружевное нижнее бельё и чулки. В следующий миг девушка оказалась на столе и обвила ноги вокруг его мощного торса. Кенто уткнулся в её маленькую грудь и снял бюстгальтер, обхватил губами сосок и несильно укусил его, выбив у хозяйки громкий стон. Без внимания не остался и второй холмик: он накрыл его ладонью, и ареола оказалась зажата между пальцами. Мужчина облизнул бусину и немного оттянул её. Дзихико стонала всё громче и громче, бродила руками по его плечам, иногда вонзаясь ноготками в них. Любовные «атаки» не прошли бесследно: на мягких полушариях осталось несколько ярко-красных засосов. Язык вёл дорожку от ложбинки между грудей к краю трусиков, попутно целуя каждый миллиметр кожи. Нанами встретился с ней глазами: у обоих читалась потребность и нужда в друг друге. Ненужная ткань отправилась к остальной одежде. На ней остались лишь чулки с каблуками и подаренные серёжки. Мужчина провёл носом по мокрым складкам, вздыхая аромат любимой женщины. Нарочито медленно он облизнул вход во влагалище. — Хватит дразнить, — заскулила она и сжала кулаки.              Терпеть было невыносимо: хотелось всего и сразу.       Решив всё же не «пытать» свою возлюбленную, супруг зарылся лицом в неё, проникая языком как можно глубже. Стоны сменились на выкрикивания его имени. Хватка на блондинистых локонах усилилась. Директор не жалел своей слюны, жадно вылизывая абсолютно всё. Большая ладонь покоилась на лобке, чувствуя все вздрагивания жены, а большой палец выводил круги на клиторе, несильно нажимая на него. Терпение Нанами закончилось: он наконец-то освободился от боксёров, которые впитали немалое количество предэякулята. Ещё немного и он бы кончил в трусы, как подросток в пубертате. Кен обхватил пальцами головку члена и провёл по всей длине несколько раз, мастурбируя и размазывая природную смазку.       Встав с колен, мужчина приставил половой орган к её входу и спросил: — Ты готова? — Да, — без колебаний ответила та.       Блондин вошёл в неё, почувствовав, как сильно она сжала его внутри. На мгновение он остановился от переполняющих чувств. Блаженный стон слетел с их уст одновременно. Дзи схватилась за его галстук и притянула ближе, завлекая в поцелуй. Темп увеличился — стол затрясло. Чтобы чувствовать его ещё глубже, она обхватила ногами поясницу. Каждый толчок, каждое движение, каждая ласка вызывали неимоверное наслаждение и удовольствие. Его руки покоились на талии, а зубы оставляли укусы на ключицах и шее. Наполненные яйца, требующие освобождения, бились по её заднице.       Перевернув её на живот, он продолжил вонзаться в неё, не жалея сил. Её ноги свисали, не дотягиваясь до пола, несмотря на то что она была на каблуках. Засосы украшали и спину, вдоль линии позвоночника. Воздух был наполнен ароматом пота и возбуждения. Звуки давно были слышны за пределами кабинета: если бы кто-нибудь находился в основном офисе, то убежал оттуда, сгорая со стыда и смущения, услышав женские и мужские стоны, вздохи вперемешку с шлепками тел.       Нанами держался как мог, до последнего, но не успел предупредить Дзихико. Оргазм накрыл их обоих: жена сжала его член в тиски, а Кенто выпустил в неё большое количество спермы, сам того не ожидая. Белёсая густая жидкость вытекала из супруги, капая с блестящих от влаги половых губ по стройным ногам прямо на пол. Удовлетворённая девушка судорожно вдыхала воздух, как и муж. Он склонился над ней, коснувшись спины рельефным прессом, и оставил поцелуй на макушке. Зарылся носом в волосы, в то время как шатенка лежала, распластавшись на столе. — Может, домой?.. — многозначительно спросил он, отдышавшись. Та сразу поняла его намёк. — А твой отчёт? — повернула она голову в его сторону. — Плевать, — коротко ответил Нанами, оторвавшись от девичьей спины. — Тогда вызывай такси, — улыбнулась Дзи, предвкушая продолжение ночи.