Глава 2

      Они ехали в серебристой машине с открытой крышей. Кажется, это был мерседес, но Эллисон не была сильна в машинах. Она всегда была спецом в оружиях. Могла отличить Глок 17 от Глока 26. Какие виды стрел лучше использовать для охоты на оборотней, а какими легче напугать, нежели ранить. Но познать мир машин всё никак не удавалось. Да и надобности не было. Машины дарил ей отец.       Теперь город казался невероятно большим. В нем легко было заплутать, поэтому отходить далеко от Ребекки не очень-то хотелось. Правда, с такой подругой и врагов не надо.       Эллисон аккуратно посмотрела на вампиршу. Она была идеальной. Аристократичная внешность привлекала излишнее внимание и, кажется, девушке это нравилось. Она напоминала ей Лидию. Такая же по неземному красивая, интеллигентная и невероятно сильная. Арджент не удивилась, если бы Ребекка была настолько же гениальна, как и Мартин.       — Что? — неожиданно произнесла вампирша, и Эллисон поспешила отвернуться, вновь обращая свой взор на живописные здания. Если бы в её руках сейчас был фотоаппарат, она сделала бы минимум сотню снимков.       — Что это за город?       — Новый Орлеан. Ты никогда не была здесь прежде?       Эллисон лишь помотала головой, продолжая смотреть на здания.       Через некоторое время машина остановилась в одном из кварталов, заехав на узкую улочку, как объяснила Ребекка, Французского квартала — самой старинной части этого города.       — Нам сюда.       Они вошли в ворота, оказываясь во внутреннем дворике дома в испанском стиле. Хотя это был даже не дом, а целый дворец с множеством комнат. Казалось в этом доме мог жить весь город, да и ещё места бы остались.       Пока Эллисон с раскрытым ртом разглядывала дом, Ребекка шла дальше, не замечая, что её спутница отстала. В какой-то момент девушка всё же очнулась, подбежав к вампирше. Не хотелось бы потеряться в этой роскоши, ведь чем дальше они заходили, тем больше комнат было на их пути.       На первом этаже было много закрытых дверей, поэтому Эллисон лишь удалось увидеть гостиную, находящуюся во внутреннем дворике.       Девушки поднялись на второй этаж к жилым помещениям. Ребекка шла всё дальше и дальше, пока не завернула в темный поворот и щёлкнула выключателем. Коридор осветился жёлтым светом, похожим на свет от свечей, а не привычных ламп. Вампирша подошла к последней двери, останавливаясь.       — Это не жилое крыло. Лучше тебе держаться подальше от моей семьи, пока я тебя им не представлю, — пояснила Ребекка.       Эллисон молча кивнула, представляя тёмную пыльную комнату, непригодную для жизни. Но как только вампирша отворила дверь, взору Эллисон предстала комната в викторианском стиле, освещаемая светом луны. Девушка включила свет и её догадки по поводу того как выглядит комната при свете подтвердились. Она была в розовых тонах с повторяющейся цветочной обивкой на стенах, диванчиках и балдахине кровати. Сама кровать находилась в выступе стены и была застелена белыми простынями. Рядом стоял бурый комод с торшером. Посредине комнаты лежал пурпурный ковер с витиеватыми и цветочными узорами. На ковре стояли два нежно-розовых дивана. Насыщенно-розовое кресло и столик под цвет комода и шкафа за ним. На столике стояли свежие цветы в белой вазе. Кажется, в доме была прислуга, которая каждый день прибиралась в гостевых комнатах.       — Тебя нужно привести в порядок. Полотенце можешь найти в комоде, а… Сейчас вернусь, — девушка на немыслимой скорости исчезла и также быстро вернулась со стопкой одежды. — Не знаю какая пижама тебе подойдёт. Сама выберешь, — она положила стопку на стол, подходя к выходу. — Располагайся. Ванная за той дверью. Утром, как проснешься, спустишься в столовую. Надеюсь, ты успеешь на завтрак, и я познакомлю тебя со своей семьей.       Ребекка мило улыбнулась, уже выглядывая из-за полузакрытой двери. Эллисон улыбнулась в ответ, произнося лишь короткое и усталое:       — Спасибо.       Ребекка казалась Эллисон очень доброй, а поэтому обманывать её не хотелось. Но что вампирша подумает о ней, если она скажет, что давно мертва и находится совершенно в другом мире?       Хотя Эллисон ещё надеялась, что сможет найти тут Бейкон Хиллс. Нужно лишь попросить об этом Ребекку. Вдруг она согласится подвезти её до дома?       Девушка взяла первую попавшуюся пижаму и полотенце из шкафа, подходя к двери рядом с кроватью. За ней скрывалась ванная комната, наполовину меньше, чем спальня, но всё равно казавшаяся большой и просторной.       Ванная очень контрастировала со спальней. Если комната была светлая, то уборная казалась очень тёмной и немного зловещей.       Эллисон представляла, как залезет под контрастный душ, смывая с себя всю усталость и боль прошедшего дня, но посреди помещения стояла ванна, а не привычный душ. Поэтому девушка, раздевшись, села в неё, медленно поливая на себя прохладной водой, смывая всю грязь и негативные эмоции.       Когда она вышла из душа, надевая чересчур открытую пижаму, состоящая из тоненькой сорочки, то увидела поднос с едой на комоде и записку, оставленную Ребеккой.       «Решила побаловать тебя местной кухней. Раз ты оказалась в Новом Орлеане, то просто обязана всё это попробовать. Ведь многие люди едут сюда ни чтобы посмотреть местные карнавалы и фестивали, ни чтобы послушать джазовую музыку, а чтобы попробовать изысканную кухню. Итак, что я для тебя приготовила: 1) Бутерброд — По-бой с жаренными морепродуктами. 2) Суп — Гумбо. Он подаётся горячим, поэтому надеюсь, что ты просидишь в ванной не так долго. 3) Апельсиновый сок (тут думаю объяснять ничего не нужно). 4) Стакан крови. Дело в том, что вампирская кровь мгновенно лечит раны, так что обязательно стоит её выпить…»       Эллисон не стала дочитывать записку, тут же уставившись на стакан крови. Даже если бы её рана магическим образом не зажила, девушка ни за что это не выпила.       Она взяла стакан с кровью, зашла в ванную и вылила её в раковину, включая воду. А после вернулась в комнату, приступая к позднему ужину.       Девушка обернулась на настенные часы. Час ночи. По-хорошему, лучше бы не есть в столь позднее время, дожидаясь завтрака, но живот неприятно ныл и урчал, требуя поскорее запихнуть в себя все вкусности на подносе.       Тиканье часов, уханье совы за окном. Это было всё, что Эллисон услышала, когда расправилась с едой, падая и утопая в мягких простынях кровати.       За стенами и правда было тихо, хотя Арджент ожидала иное. Вампиры ведь ночные существа, ведь так? Тогда почему она не увидела в доме ни единого живого или неживого существа?       А что вообще из себя представляют вампиры? Когда Эллисон ещё не была посвящена во все тонкости сверхъестественного мира, то многое читала о вампирах. Как они пьют кровь людей, горят на солнце, боятся огня и чеснока. И их можно убить с помощью осиного кола, ну или просто отрубить голову. Они быстро передвигаются, все их чувства обострены, а также вампирам свойствен гипноз. В каких-то источниках было сказано, что они превращаются в летучих мышей и спят в гробу.       Она нигде не видела упоминания о том, что их кровь целебна для людей. И если это так, то они могут бесконечно мучать жертву. Выпивать у неё кровь до изнеможения, а после быстро всё заживлять, вновь повторяя процесс. А может ли их кровь вылечить серьезные болезни? Например рак? Хотя вряд ли. Если бы это было возможно, кто-нибудь из хороших вампиров, как Ребекка, давно вылечил рак. А может так уже и произошло. Эллисон ведь не может знать наверняка какие порядки в этом мире.       Нужно будет спросить обо всём Ребекку. Она должна быть в курсе всего, что здесь происходит. Косить под девушку с амнезией долго не получится.       Эллисон провела рукой по лицу. Слишком много мыслей лезли в голову. Нужно хоть немного поспать, иначе такими темпами она сойдёт с ума, пытаясь самостоятельно во всём разобраться.       Но как бы девушка не старалась перестать думать, в её голове всё равно витал рой мыслей. Вот перед глазами появился Айзек. Его лицо перед смертью Эллисон. Гримаса боли и вины, которая уже топила его в своих сетях. Она умерла помогая ему. Вряд ли Айзек когда-нибудь это забудет.       Парень стоял вдали от неё. Такой беззащитный и одинокий. А она лежала в объятиях Скотта, зачем-то признаваясь ему в вечной любви. Да, он был её первой любовью, но никак не последней. В этом Эллисон явно ошиблась. Она полюбила Айзека, просто слишком поздно это поняла.       И вот девушка в новом месте. Но почему-то до сих пор видит Айзека. Находит его в незнакомцах. Или это и правда он? Такой знакомый и родной, но в тоже время совершенно чужой. Холодный и высокомерный. Вот что Эллисон увидела в том парне.       Арджент и правда была в другом мире. Она почувствовала как душа вылетает из тела и оказывается здесь. Но если это загробье, значит ли это то, что Айзек тоже умер? Может её друзья проиграли битву с Они, оказываясь здесь с ней? Или же Лейхи не выдержал всего произошедшего и… убил себя?       Эллисон уже представляет тысячу вариантов смерти Айзека. Он уже в сотый раз травит себя аконитом, и лишь на сто первый девушка наконец засыпает.

***

      Солнце неприятно слепит глаза. Если бы не оно, Эллисон проспала бы до обеда, а то и больше. На часах было восемь, и она всегда выспалась, вставая в такое время. Более того, проводя время в стае Скотта, Эллисон выработала в себе привычку — вставать невероятно рано, даже если ты ложился глубокой ночью. Ведь только так девушка могла успевать всё: делать домашние задания, тренироваться, решать загадки и просто проводить время с друзьями и парнем. К концу дня она неимоверно уставала, плюхаясь на кровать без задних ног, но приятное наслаждение от множества выполненных дел давало стимул просыпаться утром в это же время, а так же чувствовать себя бодрой после легкой пробежки.       Сегодня же Эллисон чувствовала себя просто ужасно. Было ли дело в негативных мыслях, в кошмарах, в смене обстановки или внезапной смерти, а может это всё навалилось разом — Эллисон не знала. Ей просто хотелось поглубже укутаться в теплое одеяло, навсегда оставаясь в уютном мирке. Но Ребекка ясно дала понять, что лучше не опаздывать на семейный завтрак, а судя по тому, что обитатели дома — вампиры, вряд ли они спали так долго и спали ли вообще. Поэтому завтрак мог начаться уже давно и ей повезёт, если она попадет хотя бы к концу.       Девушка встала с кровати, параллельно отмечая, что всё тело болит так, будто всю ночь она таскала тонны мешков. Эллисон поплелась в ванну, надеясь, что её небрежно постиранные в ванне вещи уже высохли, но к её огромному разочарованию, она вообще их не нашла. Их не было в корзине для грязного белья, не было на том месте, где она бросила их, прежде чем залезть в холодную ванну, не было на веревке, протянутой под потолком по диагонали комнаты, куда Эллисон после быстрого споласкивания закинула одежду.       Арджент спокойно выполнила утренние процедуры, уже смерившись, что пойдет по дому в одной сорочке, как она заметила стопку вещей на стуле с запиской, написанной изысканным витиеватым почерком.       «Прости, что выкинула твою старую одежду, но она не подлежала ремонту и была запачкана кровью. Вместо этого я дарю тебе эти прекрасные вещи. Надеюсь тебе подойдет. P.S: Жду тебя на завтраке,

Целую, Бекс».

      Ребекка может считаться самой щедрой и доброй девушкой в мире. Интересно, она на самом деле была такой, или только хотела казаться самой невероятной? Даже если и так, Эллисон поверила, но в любом случае держала ухо в остро как и любой охотник. Она ещё не встречала вампиров до этого, поэтому девушка не представляла какие они и что могут совершить.       Эллисон разобрала стопку одежды, попутно отмечая удобство каждой из них. В ассортименте было чёрное обтягивающее маленькое платье на тонких бретельках; такая же, а может ещё короче, чёрная юбка, намного выше колена; чёрная прозрачная блузка с кружевным топом; на удивление, вполне себе практичные чёрные брюки; комплект, состоящий из красивого топа на завязках спереди, как у корсета и прозрачной чёрной водолазке с оборками у начала рукавов. Девушка остановилась на брюках и последнем комплекте. Из обуви здесь были красивые чёрные лакированные лабутены, чёрные высокие сапоги до колена и чёрно-белые кроссовки.       Арджент не понимала, откуда у такой девушки, как Ребекка могут быть удобные кроссовки. Обычно такие девушки не носят их вообще, или же выбирают самые изящные, вычурные, иногда на высокой платформе. В случае Лидии именно всегда так и было. Мартин относилась к такому же типу девушек, что и «Бекс». Но раз у неё были именно такие кроссовки, что купила бы Эллисон, девушка была обязана надеть именно их. Что впрочем она и сделала.       Через минуту Эллисон рассматривала себя в зеркале, отмечая, насколько же эта одежда ей подходила. В ней девушка смотрелась довольно привлекательно, но Эллисон всё же считала, что слишком открыто и вызывающе. А всё из-за глубокого выреза на топе-корсете, что уж слишком выделял её прекрасные формы. Хотя чему тут жаловаться, все остальные вещи выглядели ещё более вызывающе.       Наконец, девушка спускается вниз, уже представляя, как будет искать столовую в этих бесконечных дверях, но замечает, что в открытом дворике, неподалеку от «гостинной», стоит длинный стол, за которым уже сидит огромное количество людей. Эллисон ловит взглядом блондинистую макушку уже на лестнице, но подойдя ближе понимает, что это не Ребекка, а сама вампирша сидит напротив этой девушки. «Наверняка они сестры», — подумала Эллисон, — «откуда у вампира такая большая семья?».       — Элли! — восклицает Ребекка, и «Элли» отмечает, что девушка любит сокращённые имена.       Все оборачиваются на Эллисон, а она стоит около стола, застенчиво переминаясь с ноги на ногу.       — Садись со мной, — Ребекка отодвигает рядом стоящий стул, а Эллисон быстро в него плюхается, сразу начиная рассматривать собравшихся за столом.       Мужчина во главе стола был очень похож на Ребекку. У него были такие же светлые глаза и кудрявые волосы, которые были светлыми, но немного рыжими, нежели у вампирши. По правую руку от него сидел ещё один мужчина, вероятно старше него и Ребекки. Он был одет в костюм и выглядел довольно серьёзно и солидно. Он не был похож на этих двоих, ведь у него были тёмные глаза и волосы, да и вовсе был другим. Рядом сидела та блондинка, которая уж очень напоминала Ребекку и мужчину во главе стола, но больше сходств имела рядом с сидящим. Они что, все были братьями и сёстрами? По левую руку от восседающего во главе сидела тёмноглазая брюнетка. И вот она точно не была им сестрой, хотя и являлась родственницей. Как подумала Эллисон, она была женой мужчины во главе стола, а на её руках сидела их дочь. Копия отца, но с яркими голубыми глазами. Девочка была очень маленькой и тянулась к своей тете Ребекке.       — Это мои братья Ник и Элайджа, — сначала она показала на «главного», а после на мужчину в пиджаке. — Это наша сестра Фрея, а это Хейли и Хоуп. Хоуп — дочь Ника и Хейли, но думаю ты и сама это поняла.       Ник с подозрением осмотрел Эллисон, а после обернулся к Ребекке:       — Дорогая сестра, позволь спросить, зачем ты привела её в наш дом? Если мы будем подбирать каждую дворняжку с улицы, то в нашем доме попросту не останется свободного места.       — Клаус, тише, — заговорила Хейли. — Тут полный дом оборотней с суперслухом, термин «дворняжка» для них слишком оскорбителен.       Эллисон задумалась о том, почему оборотни и вампиры живут в одном доме, ведь обычно эти две расы враждуют между собой, но спрашивать об этом Ребекку в разгар намечающейся ссоры было бы не вполне уместно.       — Их это тоже касается. Не дом, а гостиница.       — Ты не понимаешь, Ник, — наконец ответила Ребекка. — Тут не всё так просто. Оборотни Хейли заметили в ней охотника, они чуть не убили бедняжку, а Элли даже ничего не помнит. Я думаю, что тут замешана какая-то магия и очень хочу в этом разобраться. Кстати, Фрея, не могла бы позже с этим помочь?       Клаус закатил глаза, но продолжил завтракать. И почему вампиры вообще ели человеческую еду?       — Конечно, я помогу. Но это вполне может быть не магия, а простая амнезия.       И с каких пор вампиры разбираются в магии? Чем больше Эллисон их слушала, тем больше вопросов у неё возникало.       — Ты могла разбираться с этим где-нибудь в другом месте… — начал Клаус, но его грубо прервал Элайджа, который до этого молча оценивал ситуацию.       — Успокойся, Клаус. Пусть сестра развлечётся. Ты же не даешь ей встречаться с Марселем. Хоть какое-то веселье у неё должно быть.       Ребекка усмехнулась, мысленно отмечая свою победу, а Клаус сдался.       — Кстати, Элли, тебе так идет эта одежда! — восхищённо произнесла Бекс.       — Я так не думаю. Мне в ней некомфортно, да и стиль не мой. Сюда бы подошла моя любимая кожанка, но кажется ты её выкинула.       — Упс, прости, я куплю тебе новую. Какую захочешь. Кстати, тебе бы и правда не мешало обновить гардероб, раз мои вещи не очень удобные, хотя, я рекомендовала бы тебе оставить их на всякий случай, — Ребекка подмигнула. — Решено! После завтрака мы идем по магазинам! Фрея? Хейли? Вы с нами?       — У меня дела со стаей, — быстро произнесла Хейли, хотя кажется она просто не хотела идти.       — А у меня с ведьмами, — ответила Фрея.       — Нет у тебя никаких дел с ведьмами, — запротестовала Ребекка.       — Теперь есть.       — А как же, девочки должны держаться вместе? — Ребекка состроила такое лицо, будто сейчас расплачется.       — Это твоё правило, Ребекка, — ответила Хейли.       — Какие же вы скучные, — Бекс вернула привычное лицо, а после улыбнулась. — Тогда мы с тобой пойдём вдвоём, и нам будет невероятно весело!       С Ребеккой и правда было весело. Вот только, что она подумает об Эллисон, когда та расскажет правду? Убьёт? Оторвёт голову? Глядя на неё и опасный огонёк в глазах, казалось будто так и случится.       С такими мрачными мыслями, Эллисон наконец приступила к завтраку, ожидая что же случится дальше и думая, сможет ли она когда-нибудь вернуться домой.