Часть 6 Лысая няня тоже няня (редакт✓)

На улице стояла такая погода, что хоть в сказку — солнце тёплое, ветер лёгкий, листья шумят и будто поют. Атмосфера мира и покоя. Но знаешь… это всё обман. Потому что в этом прекрасном дне есть я. И есть бэбик Джон по имени Нечжа. И именно он превращает рай в ад. Неохотно, но по расписанию, я шла к нему. Честно, хотелось сбежать, но обещала же Леди Инь — значит, буду сидеть с этим мелким тираном. Даже страшно вспоминать, что он вытворяет. Этот ребёнок — ураган в теле младенца. Лазает, куда нельзя, хватает, что попало. Однажды, например, чуть головой в сортир не упал. Представь некролог: «героически погиб в бою с унитазом». Ну нормально, чё. А кормёжка? Это вообще пытка. Я уже пять раз пыталась сунуть ему в рот кашу. А он — бац! — в лицо мне её, с таким выражением, будто там реально какашка. Я и «самолётик» пробовала, и песенки, и даже угрожала ножом. Но ему всё равно. Более того — нож он хватает и играет им, как погремушкой! А иногда ещё и кидается! Ну будущий жонглёр, да. Но, блин, не по моей же голове тренироваться! И это ему всего месяц. Выглядит при этом как трёхлетний проказник. Я уже всерьёз задумываюсь: может, этот «демон» на самом деле просто мутант-ускоряшка? Каждый день я выполняю роль няни. Но какой я, к чёрту, авторитет для этого демона? Он меня дергает за волосы, что я реально боюсь облысеть. Я-то привыкла: меня ударишь — я в ответ. Но тут всё наоборот. Мне кажется, скоро он меня в асфальт закатает. А ещё люди. О, эти милые соседи. Когда мы выходим на прогулку, они, сука, ставят мне подножки! Ну вот нахуя, а? Упадём мы с ребёнком — и кто виноват? А если я озверею и начну их калашматить? Но им, видимо, по кайфу. Помидорами, кстати, тоже кидались. Именно в ребёнка! Меня не трогают, а его — да. Я чувствовала себя отвратительно. Они видят во мне героя, а его — проклятие. Его же вина только в том, что кто-то там «сверху» облажался. А теперь весь народ отыгрывается на маленьком. И это больно. За него. --- Мой день расписан, как по армейскому уставу. В шесть утра — к ребёнку. В семь — он просыпается и начинается хаос. Он плачет, орёт, разбрасывает всё. Иногда ещё и огнём пуляет. У меня волосы до сих пор пахнут жареным. А его «туалетные истории»? Это вообще отдельная песня. Срет — орёт так, будто его режут. Я протягиваю бумагу, а он глазами хлопает: «я ничего не умею, помоги». И ведь реально не умеет! Хотя этот гадёнок слишком умный для своего возраста, я уверена. Иногда у нас наступает перемирие: я его кормлю тем, что он хочет, а он не трогает мои волосы. Но это редкость. Обычно он грызёт всё подряд — ложку, бутылку, стол, мои нервы. И да, я его иногда подбрасываю вверх — мол, пусть аттракцион будет. Но и роняла пару раз… он смеялся. Я всё удивляюсь, как он вообще жив. --- Соседи шипят за спиной. Его ненавидят. А он всё понимает. Он слишком умный. Он будто видит, что люди его боятся. И мне страшно, что из-за этого он станет настоящим чудовищем. Поэтому я решила: я буду для него тем человеком, кто даст тепло. Кто не отвернётся. Да, я ору, я матерюсь, я хочу его выкинуть в окно. Но при этом я его люблю. Он — маленький гад, милый гад, но гад, который стал мне близким. Иногда я рассказываю ему истории. Про мир, про войну, про солнце. Он слушает, делает вид, что понимает. И мне кажется, что до него что-то доходит. А иногда я смотрю на него и думаю: «А что будет, если я вернусь домой? Что будет с ним? Что будет со мной?» И от этих мыслей внутри становится ещё тяжелее. --- И вот, однажды вечером, я уснула рядом с ним. Уставшая, седая внутри, как зомби. А Леди Инь, войдя в комнату, увидела совсем другую картину: её ребёнок спит, а рядом — я, тихо обнимающая его. И в этот миг я выглядела не как усталая няня, а как часть её семьи. --- Хочешь, я тебе сделаю ещё версию, где больше деталей базара и быта людей вокруг, чтобы это выглядело как контраст: «в есь мир живёт спокойно, а я тут с мелким сатаной мучаюсь»?