Часть 10 Или Бэйби Джон умеет говорить.(Редакт✓)

Новый год уже давно позади. Наступило всеми «любимое» жаркое лето. Знойная жара плавит всё вокруг и превращает меня в спелый помидор. Мою кожу она раздражает так, что хочется сбежать в холодильник и закрыться там навсегда. Слабость к солнцу у меня всегда была. А вот китайцам — хоть бы хны! Им, наоборот, кайф. Рыбалка скоро начнётся, и вся деревня как с ума сошла: все чинят лодки, плетут сети, закупают наживку. Настолько это у них популярно, что я даже на секунду задумалась: «А может, реально попробовать рыбалку?» Но потом представила себя жарящейся на солнце курочкой гриль и передумала. Для местных жара — не проблема. Они носятся по деревне, играют с детьми в капитошку, торгуются на рынке, смеются. Всё, как будто плюс сорок в тени — это курортный рай. А теперь о главном: как справляюсь я? Сейчас расскажу. С утра меня будит не петух, не птички, а настоящий рев дракона. И это не метафора — это Неджа. Представьте: утро, вы ещё спите, а тут орёт дитя-дракон так, что закладывает уши. Вот и моё «доброе утро». Леди Инь либо уходит по делам, либо остаётся с ним — но последнее бывает редко. Обычно она уходит, и тогда настроение у мелкого резко падает. Он хмурится, потом начинает реветь, словно его бросили на произвол судьбы. И вот в один такой день случилось невероятное: он заговорил! Всё началось, когда Леди Инь снова срочно куда-то вызвали — что-то там про демонов. Мы как раз сидели обедать, но как только она ушла, Неджа перестал есть. Даже пить отказался. Сидит, смотрит в одну точку, как будто кто-то гипнотизирует. И главное — даже не пытается выдрать мне волосы или спалить стены! Я уже испугалась: может, сломался? Я начала его развлекать: предлагала тофу с зелёным луком, мячик, даже танцевала перед ним, как последний клоун. Всё без толку. Он упал в бездну апатии. Тогда я решила завести с ним серьёзный разговор. Не подумайте, мы и раньше «разговаривали», но это были детские бредни. А тут я села рядом и начала нести всё, что в голову придёт. Сначала — налоги (да, гениально, я знаю). Потом — Гитлер, потом — Сталин. Поняла, что тема явно не для ребёнка, и переключилась: — Слушай, Бэйби Джон, когда я была маленькой, мне показывали Москву. Хочешь, я тебе её покажу? — сказала я с интонацией хитрой лисы. И тут… он ожил. Посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, и, пока я радовалась, схватила его за уши и слегка приподняла. — МОСКВАААААА! — выдал он таким басом, что я чуть не обкакалась от испуга и уронила его обратно на стул. Оказалось, это было его первое слово. Не «мама», не «папа», не «тетя». А именно — МОСКВА. Вот это поворот! Теперь представьте, как Леди Инь «обрадуется», когда узнает, что её ребёнок первым делом заговорил про столицу России. А если спросит, как я его научила… лучше не думать об этом. Вот так дети учатся говорить: через насилие, уши и Москву!