Часть 16

Три месяца назад, когда Му Цину сообщили весть о том, что та, кого он ищет наконец нашлась, его ярости и счастью не было предела. Он хотел приволочить ее к себе в цепях, вымогая ответ за ответом, пока она не даст объяснения на каждый, но, девушку, что тогда увидел Му Цин, он абсолютно не знал. Не было сомнений, что это она. Та, которой он однажды был обещан. Та, которую он когда-то безоговорочно ценил и берег… И инстинктивно в его груди тогда что-то сжалось колкой и пронзаемой болью. Да. Это её он когда-то любил. Да, это ей он когда-то был обещан. Девушке, которой он был не нужен. — «Зачем холостому и могущественному небожителю жениться на падшей серене? Я вообще не понимаю, что ты хочешь от этого брака. О чём тут говорить? Я даже твоего имени не помню!» Но воспоминания довольно быстро к ней вернулись, стоило узнать этого человека получше. Да, Му Цин вознёсся. Стал богом войны. Он прошел трудный путь, в следствии которого стал знаменитым человеком. Юноша, не имевший ничего. Юноша, когда-то ходивший в лохмотьях и подметавший дрожки, стал мужчиной. Величественным, могучим, он стал богом. Селин все эти годы провела с мамой. Отказавшись от всех воспоминаний, что тяготили её на суше, она предалась морю и его глубинам. Годами постигая тайные знания их рода, она становилась все больше похожей на своих сестер. Она стала Сереной. Женщиной, которая пойдет на все, лишь бы спасти собственный хвост. Трудности и тягостная жизнь воспитала её, выбив ту детскую невинность времен Сяньлэ.

Но оба они позабыли обо всем чему учились, когда встретили друг друга.

Хоть, Му Цин и вел себя с ней паскудно, издевался и доводил до слез, он никак не мог отпустить её. Он уважал её новую сторону, относясь к ней иногда с опасением, но ему было важно знать о её искренних чувствах. Важно было знать, что она его не ненавидит.

В какой-то степени, он пытался найти в ней свою родную душу.

- Селин… Раздалось неуверенное, приводя в чувства обоих. В комнате воцарилась поистине волнующая тишина. Казалось мгновение и она заплачет, но выступившие слезы так и не ринулись наружу. «Только не возненавидь меня, прошу…» - Ты…что ты хочешь от меня услышать? - получилось грубее, чем он ожидал. - Спустя столько времени… Но его прервал поспешный женский лепет: - Ты…ты правда любишь меня?…До сих пор… - будто бы эти слова были последним на что она надеялась, чего ждала. Его объяснений, каких-то кротких, но обыденных фраз, о том, что он всегда ценил её, что когда-то любил так же, как и она. Раны саднят, гниют и ноют, и Селин замучилась штопать их в одиночестве. Она ринулась к нему, впоследствии громко ударяя ладонями по столу. - Селин! - тут же встрял генерал. - Скажи уже мне наконец! - крикнула она. После чего подняла голову и явила мужскому взору свои заплаканные глаза, с которых стекали маленькие дорожки соли. - Объясни к чему это все?! Мои страдания, твои пылкие речи о преданности, о любви и заботе… - ее голос становится тише, а брови насмешливо ползут вверх. - Думаешь, я поверю, что ты когда-то любил меня? Ты?! Любил?! - кричит она во всеуслышание. А генерал молчит. Ловит ухом каждые выброшенные ею слова, слушает, не прерывая. Его глаза уже давно не смотрят на неё. Те исчезли в темных, угольных прядях словно солнце среди деревьев. Маленькие капельки соли так и продолжают стекать на его стол, оставляя после себя небольшие темноватые следы. - Знаешь какого мне было, когда меня на всеобщее порицание выставили в кандалах пред глазами сотен, как злодейку?! Зачем ты так со мной поступил?! Если говоришь, что любил, что любишь…- она с минуту замолкла, до боли закусывая нижнюю губу. - Почему ты тогда обращаешься со мной как с вещью?! «Не пренебрегай мной…Прошу…» — тем временем скребётся в дверь отчаянно и так молебно… - Как ты мог так поступить со мной?! Ответь наконец! Скажи хоть что-нибудь! - она стучит по столу так сильно, что заставляет его тем самым подпрыгивать от неистового потока. - Я чуть не умерла здесь, пока терпела все эти муки, я морила себя голодом, чтобы расстаться с жизнью, так скажи, ради Небес, за что мне все это?!- крикнув что есть мочи, она лишь с надеждой поднимает на него глаза, ожидая хоть какой-то реакции. Но, спустя время ничего так и не происходит. Серена даже подумала, что он уснул. Как же, уснёшь в такой обстановке. И, немного успокоившись, она стирает остатки слез, окончательно выпрямляя спину. - Не скажешь?… - тихо шепчет она. А за тем, издается горестный смешок. - Я так и думала… Но, стоит ей сдвинутся от стола всего на пару шагов, как сзади доносится очень низкий голос: - У меня к тебе встречный вопрос, - Серена не сразу поняла, о чем идет речь. - Я столько лет искал тебя, чтобы добиться одного единственного ответа на мой вопрос, - он тихо поднялся с места, направляясь к застывшей девушке. - Но, когда я наконец спрашиваю тебя, ты просто извиваешься и уходишь от ответа, - представ пред ней в притык, он прожигает белоснежный затылок взглядом, ожидая хоть малейшей реакции. - В чем причина? Мы вам просто надоели и вы решили так вежливо отказаться от помолвки? - Всё не так! - возражает она, резко оборачиваясь к нему лицом. Он не ожидал увидеть в её глазах столько беспокойства… Будто, её всерьез задели эти слова. - Тогда в чем причина? - требовательно выпрашивает он, еще больше хмуря брови. - Я…я правда не могу сказать… - ее вид весьма, растерян, словно ребенок, заблудившийся в талом лесу. Её руки еле заметно дрожат, а глаза панически бегают по сторонам. - О-он… - «Он»? - цедит тот сквозь зубы, - Кто-то угрожает тебе? - чем больше он старался докопаться до истины, тем хуже было выражение на его лице. Он ничего не понимает. И это вызывает у него раздражение. Тогда, помявшись, она устремляет на него обеспокоенный взгляд, всерьез спрашивая: - Ты поверишь мне, если я скажу, что наша судьба нам не принадлежит? - Что за чушь? - Прошу, не спрашивай меня об этом, - тут же отрезает девушка, замученно качая головой. Му Цин явно зол, его терпение на пределе. Что такого заставляет её бояться и трепетать одновременно? - Тогда, в следующий раз, не спрашивай меня почему я поступаю так, - взмахнув дорогими одеждами, генерал спешит покинуть комнату, оставляя ничего не понимающую Серену одну. - Это все из-за этого? - рычит она тут же, ринувшись в след. - Генерал! Вот отчеты об обстановке. Тут же к Му Цину подскочил какой-то служащий и всё его внимание обратилось на содержимое бумаг, что ему так трепетно передали. - Ты злишься на меня? От этого все твои заскоки?! Её компания здесь была явно лишней. Парень, только завидев её неловко метнулся глазами то на девушку, то снова на генерала, которому, как видно, было всё равно. - Я с тобой разговариваю! - когда ее тон стал более наглее и твёрже, генерал лишь коротко вручил парню бумаги, со словами: - В отчёте много неточных моментов. Переделать. И отправил того обратно восвояси, обращая свой потемневший взор на девушку. - Чего ты хочешь?! - тяжело вздохнув, вопросил он. На что девушка сконфуженно усмехается, пытаясь уловить его настроение. - Я хочу, чтобы мы поговорили, - но, генерал словно упёртый баран отвечает лишь одно: - Нам больше не о чем с тобой говорить. - Почему ты себя так странно ведёшь?! Из-за того что я не даю ответов?! Тогда, не вытерпев, у Му Цина сорвало тормоза и он в два шага преодолев расстояние меж ними, прижал её к стенке. - А зачем ты так унижаешься ради того, кто тебе безразличен?! - вкрадчивым шепотом твердит он. - Му Цин, я не понимаю о чем ты… «Неужели, его задели мои слова?…» — А если не отпущу? Что если, некогда не захочу отпускать тебя? 

— То я просто…перережу себе горло. 

«А что я должна была сказать человеку, который разрушил мою жизнь?! Конечно, ему легко что-то требовать, не зная во что мне обошлось всё это!» - Думаешь, я покинула тебя специально?! - Серена решила двинуться в наступление. Потому её глаза сверкнули гневом, а брови предостережительно поползли вниз. - А ради чего тогда? - отстранённо кидает Бог, провоцируя ее этим ещё больше. - Ещё скажи, что для тебя все, что было между нами что-то значило, - он одаривает её дрожащий от гнева силуэт высокомерным взглядом, после чего встаёт по струнке смирно, прекращая нависать над ней словно гора. - Иди рассказывай эти сказки кому-то другому, на меня они больше не действуют. И, только собравшись покинуть её, он ощущает на своей ладони цепкие женские пальцы, что резко хватают, требовательно тянут на себя и, целуют. Прижимая нежно, чувственно, с любовью. Она ощущает крепкую грудь, к которой жмётся все ближе и ближе, лишь бы не отпускать его сейчас…Предательский ремешок на шее вновь оказался в плену женский пальцев, сёстры которых прямо сейчас притягивали его к чужим губам. Поцелуй нежный, неумелый, без намека на пошлость, но не лишенный своей яркой искры. Она целует снова и снова, ожидая ответных действий, но лишь спустя время мужские губы поддаются на встречу и отвечают ей тем же. Все внутри будто замерло. Сердце, кажется, и вовсе перестало биться, останавливая горячую кровь, что текла по жилам. Эта коротышка вновь стоит на носочках, чтобы дотянутся до его губ. Поцелуй становится откровенней и тогда девушка обнимает чью-то шею, чтобы прижаться к нему поближе. Мужской вес придавливает их обоих к стене, выбивая весь воздух из легких, пока крепкая коленка упирается ей меж ног. Невольно, он обхватывает чужую талию руками, действуя понаитию. Он чуть приподнимает её над землей, чтобы ему не пришлось слишком горбиться. Тело всё помнит: каждое прикосновение, каждый поцелуй. Она снова пахнет цветами и свежим запахом лета, а он вновь ведётся на её чары, подобно мальчишке. Точно так же, как и тогда, в Сяньлэ. Спустя пару мгновений он отстраняется, пристально заглядывая в аквамариновые глаза. Его взгляд печален, даже разочарован и сквозит недовольством. Мужские руки скользят с чужой талии прочь, наконец отпуская её. Он делает пару шагов назад, внимательно наблюдая за её состоянием. - Мне нужно идти, - кидает он мрачное, сверкнув поникшим взглядом обсидиановых глаз. И, не дождавшись ответа, он уходит, оставляя девушку с растерянными влажными глазами. «Идиот.»

***

- Генерал Сюаньчжэнь и в этот раз не пришёл на заседание? - мечтательно протянул Пэй. - Говорят, генерал уже целую неделю прибывает в собственном дворце и никуда не выходит, - ответил тому Пэй Су. - Э-эх…а когда я предаюсь плотским утехам, меня все презирают, - без зависти пожал плечами генерал Пэй. - Не думаю, что отсутствие генерала вызвано…этим.

- Все же, Сюаньчжэню крупно повезло.

.

.

.

- Кажется, моя птичка не собирается возвращаться в родное гнездо. — хриплый голос, что жутким гулом бродит по борту корабля несомненно внушает страх, по тому его слушают очень внимательно, не упуская каждый неровный вздох. — Так мы напомним ей её место. И тут же вся команда мертвецов грозно взревела, восхваляя своего царя и предводителя, капитана Дейви Джонса.