Глава 1. «Оберег»

— Макарова, просыпайтесь. Лера зевнула. Вчерашняя тренировка забрала у неё все силы, кофе дома закончился, и она едва не опоздала на первую пару. Хотелось спать, а Василий Иванович следил за студентами с удивительной наблюдательностью для человека шестидесяти лет. Она извинилась и поспешно потрясла головой. Таня с соседней парты подкинула ей шоколадный батончик. — Спасибо. Место перед ней пустовало, обычно там сидела Юля, но она не появлялась уже несколько дней. — А что с ней? — спросила Лера. — Не в курсе. Мы с прошлой пятницы не разговаривали. - Таня придвинулась ближе. - Я писала ей во "Вместе", но она не отвечает. — Может, стоит сходить к ней? — Макарова, Новикова, прекращайте разговаривать. — Извините. *** Юля жила одна на съемной квартире у Чкаловской. Лера была у нее несколько раз, в те месяцы, когда у нее еще хватало времени на встречи с друзьями, а не погони по крышам в дурацком птичьем костюме. - Что-то не так, - сказала Таня. На пороге они стояли уже пятнадцать минут. - Нужно вызывать полицию. Или слесаря, пусть вскроет замок. Лере стало не по себе. В последнее время, со всеми этими событиями, столкновениями с петербургской мафией и общением с двумя параноиками, которые скрывались от закона, она начинала замечать за собой, что и сама перенимает эти привычки. Например, готовиться к худшему даже в самых банальных вещах. Лера помотала головой - это все глупости, она просто накручивает себя. Но, когда слесарь вскрыл замок, ее дыхание участилось. А когда на полу гостиной увидела мертвую Юлю, то судорожно сжала лямку рюкзака. Как-то удалось сохранить самообладание, в отличии от Тани. - Лера, - прошептала она. На "а" голос скатился в визг. - Мать твою, что за херня. Пальцы Тани вцепились в ее плечо, тяжелый взгляд слесаря спрашивал, зачем его вообще сюда позвали, ее рука нащупала телефон в кармане джинс. Нужно было вызвать полицию. В руке у Юли что-то блеснуло. Лера осторожно стянула кулон с пальцев и рассмотрела поближе: концы двух центральных квадратов скручивались. *** — Как Олег? — с порога спросила Лера. В коридоре было светло и приятно пахло, — видимо, Сергей раскрыл свои многочисленные запасы сандаловых палочек. — Болеет, но уже лучше, — он не отвлёкся от ноутбука. — Слышал, ты опять ввязалась в приключение. «Приключение» было издевкой, разумеется, но на этот раз Лера отреагировала куда резче. Юля мертва, повторила она про себя. Мертва и уже не встанет, и на твои дурацкие шутки у меня нет времени. Сергей ее серьезный настрой оценил. — Заметила что-то интересное? — Полицейские говорят, что это самоубийство. — она присела на кресло. — Я бы и сама так подумала, если бы не знала ее. — Уверена, что ты хорошо ее знала? — он хмыкнул. — Очень часто знакомые могут выдать что-то такое, чего от них не ждёшь. «По себе судишь?». Она сдержалась. — Я проверил ее почту и мессенджеры. В целом, ничего необычного, не считая ее увлечение астрологией и мифологией. Часто посещала специализированные магазины, записывалась на приём к гадалкам. А спиритические сеансы она вам не устраивала? Ублюдок, подумала Лера. Злость на Разумовского перебивала скорбь и чувство вины. — Она была… со странностями, но хорошая. Никогда не лезла с этим к нам, хотя всегда рассказывала, если мы спрашивали. Она дала мне книгу, вдруг вспомнила Лера. Объёмная книга с красивыми иллюстрациями в твёрдой чёрной обложке. О славянской мифологии. Лера все переживала, что не успеет прочитать и вернуть до каникул. Теперь возвращать некому. — Девочки говорили, что в последнее время она стала… страннее, чем раньше. Я нашла это рядом с ней. — она вытащила из кармана кулон. — Что-то знакомое. — Это оберег Лели. — Богиня юности и любви, — Сергей кивнул. Он отложил ноутбук в сторону. — Я попробую поискать что-нибудь, хотя зацепок у нас нет, но раз уж тебе это так важно, ма шери… — Важно. — Хорошо, — он довольно кивнул. — А пока ты ещё горишь энтузиазмом, дам тебе другое задание. *** Лада в своей жизни ненавидела много вещей: холодный кофе, несвежие продукты, большие пробки и удушливую жару в квартире, запах сигарет и работать сверхурочно. Когда у соседней парадной собралась толпа, она начала подозревать проблемы. И не ошиблась. Девушка повесилась, сказала ей соседка с первого этажа. Она всегда была немного того, добавил мужчина с восьмого. Лада покачала головой и прошла внутрь. Вокруг уже собрались и зрители, и сотрудники полиции, и фельдшеры скорой помощи. Она коснулась браслета на запястье и поднялась по лестнице. В квартире погибшей девушке пахло чайным деревом и жасмином. Коридор был узкий, пришлось осторожно протиснуться мимо двух полицейских, чтобы ее не заметили. Она застыла, прежде чем переступила порог гостиной. Здесь было уютно, тепло, светло, так, как чувствуешь себя, когда приходишь к близкому человеку, но вместо него тебя приветствует темное пятно на ворсе ковра, неровный росчерк ножа на белой шее. Глаза у девушки — две льдинки, ей лет двадцать. Лада приложила ладонь ко лбу в знак уважения. Ее давно не удивить, но каждый раз — каждую новую утраченную жизнь — она отворачивалась, собиралась с силами, прежде чем взглянуть. Лада опустилась на колени, посмотрела на сеточку вен на коже, заствшие ресницы, аккуратные ногти. Нож лежал неподалёку. Его лезвие блеснуло в дневном свете и почти отвлекло Ладу от того, что ей было действительно нужно. Друзья, кажется, называли это интуицией, сама Лада — опытом. Она думала, сегодня ей место здесь, в этой квартире. Чуть закатившись под ковёр лежал мелкий кулон. Два центральных квадрата закручивались. Лада сжала его в руке. Покровительница оберега была бы в ярости. Счастье, что ее уже давно здесь нет. Лада снова обвела взглядом гостиную — пока полицейские не утащили все отсюда, она может найти что-то полезное. Под столом обнаружился телефон. Она убрала его в карман и двинулась к выходу. Комнатные растения прощались с ней, скорбели. Их хозяйка погибла, ее энергетика медленно уходила из квартиры вместе с ароматами чайного дерева и жасмина, которые перебивал запах крови. *** — Тц-тц-тц, какая же ты неосторожная, ма шери. — Сергей с деланным сочувствуем покачал головой. Взгляд ее говорил сам за себя, но его совершенно не смущал. Он сидел на кресле, положив на колени ноутбук, Лера заметила и тени под глазами, и несколько кружек из-под кофе на столике, — скорее всего, за работой он провёл много часов, хотя по одежде его так и не скажешь. На нем был широкий чёрный пиджак с белыми птицами, под дневным светом они переливались, как стразы. Сейчас она задумалась, заразительна ли эксцентричность среди Чумных Докторов и скоро ли она сменит удобные худи на жакеты от Balmain. Лера помассировала лодыжку. На последнем задании во время преследования наркоторговца в неё выстрелили — от пули она увернулась, но неудачно приземлилась на правую ногу. Серьёзных осложнений не было, но ей точно положены два дня заслуженного отдыха. Впервые за все время работы она пожалела об этом. Убийца все ещё был на свободе, а ей теперь придётся отлеживаться в кровати. — Ценю твой пыл, но, пожалуйста, держи себя в руках. — сказал ей Сергей. — И я совершенно серьезно, ма шери. Тон его сменился, голос стал ниже, обычно так он сообщал неприятные новости: закончилось молоко в холодильнике, Олег простудился, произошло убийство. Он повернул к ней экран. На нем была невысокая смуглолицая девушка с темными глазами, похожими на кусочки изюма. — Екатерина Ковалёва, SMM-щица. Активно вела блог, каждое лето летала на море. — И? — И сегодня утром была найдена мертвой в своей квартире. Лера сглотнула. — Следователи полагают, что это суицид. У неё перерезано горло. Не совсем похоже на то, что случилось с твоей подругой, но… — Думаешь, они как-то связаны? — Я хакнул базу полиции. Кулона рядом с ней нет. Но два самоубийства с перерывом в неделю… — он постучал пальцами по подбородку. Потом снова посмотрел в ноутбук. — Я просмотрел ее блог. Она увлекалась тем же, что и твоя подруга. Любила мифологию, делала косплеи, недавно купила книгу «Жертвоприношения у древних славян». Лера вздрогнула. Разговор ей не нравился все больше и больше, но избежать его она не могла. Она думала, то, что произошло с Юлей, — единичный случай, но слова Сергея убеждали ее в том, что в городе появился серийный убийца. — Хочешь сказать, это жертвоприношения? — она нервно выдохнула. — Пока я ничего не хочу сказать, — возразил он. — У нас нет зацепок. Я порылся в чатах этой Кати. Большая часть не представляет интереса, разве что переписка с некой Верой Ливневой. Смотри. Лера склонилась к ноутбуку. veraliven: короче, прикинь veraliven: мне devoted написал veraliven: давай в среду встретимся veraliven: и я такая veraliven: я в ахуе, давай katekovaleva: ты ебнулась, вер? veraliven: чем быстрее, тем лучше. veraliven: и тем более, одна я уж точно не смогу. veraliven: ты с нами?)) katekovaleva: не знаю. katekovaleva: меня это все напрягает, честно veraliven: как хочешь veraliven: но если что, ждём veraliven: в 11 veraliven: набережная пряжки 203 katekovaleva: ок — Остальные сообщения удалены, — Сергей кликнул по аватарке, вывел на экран профиль Веры Ливневой. Она, в отличии от Кати, сразу бросалась в глаза: кричаще красные волосы, стрижка-пикси, густые темные брови и высокие скулы. — Я бы и не зацепился, если бы не нашёл у неё то же, что и у предыдущих. Скупала книги про отвары и наговоры, часто посещала магазины вроде «Ведьмин тайник» и все в таком духе. — А известно, кто этот devoted? — Пользователей с таким ником много, — он вздохнул. — Но ничего подозрительного я у них не нашёл. Я продолжу, может быть, попадётся что-то интересное. Лера кивнула. Дай мне пару дней, попросила она. Пару дней — и я в строю. — Отдыхай, ма шери. — он похлопал ее по плечу. Лера вздохнула и открыла приложение, чтобы вызвать такси до дома. Отдыхом это будет сложно назвать: взволнованные взгляды родителей, подозрительный — Кира, страх того, что может случиться за это время с другой девушкой, и чёрная книга на полке, — на самом видном месте. *** У Кати было много чатов. Для того, чтобы найти нужный, Лада потратила час. Катя была блогером, часто выкладывала в Инстаграм фотографии из разных уголков России (последнее было сделано на Валааме), вела свой Телеграм-канал и участвовала в костюмированных сходках, которые знакомая Лады называла «косплеем». Мир в последнее время развивается слишком быстро, подумала она. Стоило только привыкнуть к социальным сетям, как теперь приходится сталкиваться с людьми, которые переодеваются в персонажей из сказок, мультипликациями с героями пострашнее Лихо и Кощея и подражанию знаменитостям из Интернета. Лада просмотрела переписку с Верой Ливневой, ничего четкого в ней не говорилось, но эта зацепка привела ее к набережной Пряжки, в отдалённый район среди улиц, где располагались несколько заброшенных складов. Она немного подождала на улице, прежде чем зайти. Внутри пахло сыростью и пылью. Лада смотрела на обшарпанные грязные стены, ржавые куски арматуры, пустые банки из-под энергетиков и пива, окурки. Стены на первом этаже разрисованы граффити. Она обошла лужу, собравшуюся под лестницей, и поднялась наверх. Здесь… тихо. Слишком тихо, слишком мёртво. От мысли, что Вера уже успела что-то сотворить с собой, Лада начала спешить. Ее шаги на лестнице отозвались на все помещение. Если бы у неё было время, она бы обратила внимание на исписанные листы бумаги на полу, битое стекло, гвозди, пустые пластины таблеток, но времени не было. Здесь кто-то есть, догадалась Лада. Я сосредоточилась на Вере и совсем потеряла бдительность. В тот момент было уже поздно. На неё направили пистолет. Лада рассмотрела золотые узоры на чёрной шелковой рубашке, ее воротник выглядывал из-под фиолетового плотного пиджака, широкие бежевые штаны. Он был выше ее, бледен и крепко сложен, у него не дрогнула рука, когда он держал ее на прицеле — он уже не раз стрелял из него (и убивал). Лада нахмурилась — она клянётся себе, что знает этого человека, она его видела, образ мелькал, как назойливая мелодия в голове. А потом она действительно вспомнила. — Ты же… Раздался крик — мужчина опустил пистолет, Лада прервалась. Они одновременно сорвались с места и побежали в сторону, откуда он доносился. В животе у Веры Ливневой было две колотые раны.