Something inexplicable.

      Головная боль постепенно проходит. Яркий свет просачивается сквозь закрытые веки. Уже утро? Разумовский медленно, с трудом открывает глаза. Перед глазами все расплывается. Он едва различает чей-то расплывчатый силуэт.       — Олег?..       Разумовский не узнал собственного голоса: тихий, хриплый, будто вовсе не его.       — Здравствуйте, Сергей. Как вы себя чувствуете?       Зрение наконец сфокусировалось.       — Где я?       Рыжевласый моментально отскочил к стене. Помещение совершенно не похоже на его дом: белые стены, отдающие серостью и покрытые слоем грязи, несколько небольших окон, решетка, за которой виднеется зеркало…       Наконец взгляд падает вниз, на собственную одежду. Его одеяние неудобно, безнадежно сковывает руки. Смирительная рубашка.       — Добро пожаловать в психиатрическую больницу, — вновь заговаривает мужчина, коего Сергей ранее принял за своего друга. — Начнём наш сеанс?       — Как я тут оказался? Для чего? Вы похитили меня?       — Ну-ну, чего же вы так переживаете, Сергей? Разве не помните?       — Не помню чего? — непонимающе переспрашивает Разумовский.       Незнакомый мужчина достает небольшую записную книжку с ручкой.       — Что ж, для начала, полагаю, мне стоит представиться. Меня зовут Вениамин Рубинштейн.

***

      Сеанс длинной в час наконец-то закончился. Разумовскому толком ничего не объяснили, оставив по окончании сеанса наедине с самим собой, со своими мыслями. Скука. Отвратительное ощущение давки. Хочется поскорее вернуться домой, увидеть Олега. Хочется, чтобы все это оказалось отвратительным сном, очередным ночным кошмаром. Однако сколько бы Сергей не пытался «проснуться» — не получалось.       Теперь он сидит, плотно прижавшись к холодной стене. Перед ним, за железной решеткой висит зеркало.       Внезапно Сергея пронзает странное ощущение чьего-то пристального взгляда на себе… Он сидит затаившись, почти не дышит от накатившего страха. Сверху кто-то или что-то есть…       Взгляд падает на пол. Нет ни сил, ни желания или смелости посмотреть наверх. Вдруг с потолка что-то медленно падает и оседает мягкий, выстланный матрасами пол. Перо. Чёрное, как смоль, перо.       Сергею сложно противиться, и в конечном итоге любопытство захватывает контроль. Медленно, слегка трясясь от страха, Разумовский поднимает глаза, чтобы разглядеть упавшиший предмет и сталкивается взглядом с… самим собой?       — Ну наконец-то этот трус сделал хоть что-то.       Разумовский закрывает уши руками. Голос и смех у «этого» в точности как у Сергея!       — Нет… этого не может быть… это всё… это всё сон… я скоро проснусь и все закончится.       — Неужто забыл меня? Я всегда был рядом, защищал, помогал тебе. Всю твою жизнь.       Воспоминания о детстве, о детском доме со всей силы ударили в голову.       — Тебе было одиноко и появился я. Твой единственный, понимающий и самый лучший друг.       — Я тебя создал, я от тебя и избавлюсь.       С каждым мгновением паника охватывала всё сильнее. Разумовский падает, прижимаясь лицом к матрасу. Дверь открывается с отвратительным скрипом. Кто-то заходит в помещение, но Сергею уже нет до этого никакого дела.       — И помни, Серёжа: я всегда рядом и я всегда наблюдаю.