#2 Пускай в душевной глубине встают и заходят оне

— Слабо нырнуть? Мириам обожгла его презрительным взглядом и отрезала: — Не хочу. Компания продолжала смеяться, пока девчонка стыдливо сутулилась и прикрывала свой впалый живот. Эти грязные, отвратительные мужланы, отцовские товарищи. Их жёны, краснорожие, с кривыми зубами. Все одеты одинаково дёшево, ярко, цветасто, ото всех воняет потом и хмелем. У каждого в руках по пивной бутылке. Мерзкие животные. Как можно стоять перед ними в одном купальнике? В классе Мириам слыла «карандашом» засчёт своей осанки и острого носа — но среди неотёсанного быдла она чувствовала себя жалким опилком. У неё не было мяса на костях, а их тела опухли и обвисли от тяжёлой работы и частой выпивки. И пусть отец присоединялся к ним нечасто, если бы у Мириам было одно желание, она бы загадала, чтобы они больше никогда, никогда не собирались Она медленно отвела глаза в сторону братьев, которые резвились в озере с другими детьми. Ребят не пугали ни холод, ни грязь — они даже не брызгались, они посылали друг на друга стихийные бедствия. Губы Мириам завистливо сжались: отчего-то мальчишки могут радоваться, вести себя, как дети, пусть даже они и старше. Сама она уже чувствовала, как становится девушкой. Гормоны торопили её облегчить этот странный зуд меж ног, сбежать из дома в материнских каблуках и покорить весь Лондон и всех лондонцев, — но разум тут же пересиливал импульс: куда ей, одиннадцатилетней, податься? И чем дольше Мириам сдерживала себя, тем неумолимее нарастало напряжение Пока она стояла, теряясь в размышлениях, одна из опухших краснорожих женщин положила ей руку на плечо, тепло улыбаясь: — Вперёд, Мириам! Смотри, как мальчики плавают! — Не хочу, — серьёзно повторила Мириам. — Не хочет, — женщина с умилением засмеялась, медленно от неё отходя. — Сказано вам: она не хочет! Пошли вы все нафиг! Она живёт по-своему! — Сейчас захочет… Голос отца Мириам. Она узнала его по сдавленности и хрипоте, а по злорадному «Хе-хе-хе-хе-хе…» она поняла, что отец навеселе. Трезвым он смеялся намного серьёзнее и добрее Прежде, чем девчонка успела отреагировать, крупные руки схватили её за запястье и ногу, подняв над водой. Отец швырнул её вглубь, как бумеранг, и Мириам пару раз перекрутилась в воздухе, прежде чем её тело плашмя упало на водную гладь Алкоголь и невежество делали своё грязное дело: компания разразилась хохотом. Услышав громкий «плюх!», мальчишки перевели глаза на источник шума. Игра прекратилась. Отец быстро упрыгал на берег, отряхивая руки с тихим: «Бр-р-р! Водичка, что надо!» Чистое озеро совсем помутнело от песка; на месте, куда упала Мириам, родилась крупная волна, которая стремительно пронеслась до берега и намочила стопы шутников. Мгновение спустя они увидели её макушку, светло-рыжую, как беличья шкурка Мириам медленно поднималась из позы эмбриона. Как с гуся вода. Дрожащие руки крепко обхватывали весь её корпус, пока она, зажмурившись, делала глубокий вдох через стиснутые зубы. Взрослые и дети приросли к своих местам, ожидая, что она выкинет на сей раз. Пятничная туса превратилась в картину прерафаэлита. Только одна женщина заткнула уши мизинцами Но визга не последовало. Выдох вырвался из её груди долгим и дрожащим. Гримаса боли исказила лицо Мириам, будто она собралась плакать, но даже собственные глаза сегодня решили пойти против неё. Визга не последовало, плача не последовало. Она мёрзла и не уходила — Молчит! — с гордостью заключил отец. — Молодца! Хорошая шпиёнка выйдет! А есть ли смысл кричать, если тебя не услышат?