Внезапное вмешательство прошлого, а также протаптывание пути к хорошему будущему.

Мы шли по центру, пробираясь сквозь толпу. Я чувствовала кошмарную усталость, которая давила мне на плечи и сжимала что-то, кажется, очень важное, в груди. Это длилось уже продолжительное время, и я бы давным-давно отстала от них, если бы Ясия меня буквально не тянула за собой. Я не знаю, замечала ли она что-то, но даже если да-виду не подавала никакого. Ясия шла и смеялась, но также и ругалась на Эмиля, который сделал что-то очень глупое. Почему я не помню, что именно? Ладно, спрашивать об этом будет как минимум странно. Только тут всё было странным, и чего-то недоставало. Осмотревшись, я поняла, чего именно. Макар шёл с нами, но на его лице не было привычной улыбки, тот, кажется, просто смотрел вникуда, и еле-еле передвигал свои конечности. Почему ему никто не помогает? Решив посмотреть, что же так притянуло его внимание, я посмотрела вперёд и тут же замерла. Там стояла Ярина. Она всё также улыбалась, глаза её были такими добрыми-добрыми, но было кое-что, что я не сразу заметила, и что было для неё совсем не нормально. Она светилась. Я подскочила на кровати, раскрыв глаза. Дышать было тяжело, чувствовалось, как по мне стекает ледяной пот. На ватных ногах я направилась в туалет, и умыла лицо трясущимися руками. Нет, конечно, это был далеко не первый кошмар, и к ним было не привыкнуть. Но такое бывало и не во сне. Мне везде мерещилась она. Хоть где мы гуляли. В магазинах, у озера, в парке-в толпе обязательно должно было показаться это лицо. Это было уже как ежедневный ритаул: мы спокойно гуляем, я только начинаю расслабляться, вижу её, и начинается полуобморочное состояние и миллион вопросов, а потом там, где стояла она, остаётся лишь только пустота. Один Макар молчит. Нет, он не выглядит так, будто всё понимает, он просто наблюдает. Анализирует, что-то подмечает, а его непривычно-серьёзное лицо в эти моменты напрягает и немного отрезвляет. И так из раза в раз. Я прочитала, что из-за переутомления могут возникнуть галлюцинации, но что я делаю-то, чтобы переутомиться? О, вау, конечно, я же выхожу на улицу и общаюсь, как все нормальные люди. Только, "нормальные" люди, после этого не получают галлюцинации и не валятся с ног настолько, что походят на инвалида. Я захожу обратно в комнату и падаю на кровать. После сна я не чувствую себя отдохнувшей, но не так, как обычно это бывает, а я кажусь ещё более выжатой. Эти кошмары меня уничтожают. Вздохнув, перевожу взгляд на часы. Может, уже начать собираться? По-любому скоро придут Эмиль, Ясия и Макар, и ждать им не придётся... Только увидев время, я удивлённо раскрываю глаза и опять вскакиваю с кровати. Уже пять часов дня! Они забыли про меня? Или пришли, и не смогли разбудить? Или их отогнала Мама? Одевая простое, хлопковое платье коричневого цвета с короткими рукавами, я выбегаю из комнаты, подхватив телефон и не обращая внимания на головокружение. Спустившись с лестницы, я направилась на кухню. Не могли же они про меня забыть? Правда ведь?.. На кухне у плиты стояла Мама. Она делала блины, включив на фон одну из своих любимых песней. -Сияна? Как себя чувствуешь? Всё хорошо? Приходили твои друзья, звали тебя. Я даже не заметила, как перестала дышать, боясь, что мне послышалось. -Они приходили? Мама не заметила моего волнения, занимаясь готовкой. -Да, два мальчика и девочка. Стояли под нашим домом и уже хором песни распевали. "Пусть Сияна услышит, пусть Сияна придёт.." Я сразу же покраснела, и покашляла, надеясь, что Мама не продолжит это петь. -А, да, извини..они тебя разбудили? -Я их услышала и вышла к ним, сказала, что ты ещё спишь и не разбудить ли мне тебя? Они начали говорить, что тебе в последнее время плоховато..а я даже не заметила! Почему ты не говорила? Я не хотела отвечать на эти вопросы, поэтому просто спросила, что было дальше, хотя и так понятно, что они ушли без меня. -ну я их пригласила.. И в этот момент я услышала, как открылась входная дверь и знакомые голоса. Не успела я развернуться, как на меня кто-то накинулся со спины, обняв за шею. От неожиданности мои ноги немного подкосились, но удалось не упасть. -Сияночка! Золотко моё! Как чувствуешь себя?? Ничего не болит?? Бедненькая ты моя, устала.. Осознав, что это Макар, я удивлённо раскрыла глаза, но дальше пришлось отбиваться, потому что он принялся взъерошивать мои волосы. В тот момент я не заметила, как затихли Ясия и Эмиль, и потому не придала этому значения. Парень всё-таки слез с меня, и злобно взглянул на этих двоих. -И че вы встали как вкопанные? Дальше были объятия от Ясии, которая тараторила про то, как она беспокоилась и не нужно ли мне прилечь. -Может к врачу? А голова не болит? Таблетки не надо? Есть хочешь? Я засмеялась, буквально расстекаясь в её объятиях. -Нет, спасибо, ничего не надо, я хорошо себя чувствую. Она слабо ударила меня по плечу, злобно нахмурив брови. -Вот же! И ничего не говорила! Как можно так к себе относиться? Детский сад.. Я продолжила тихо смеяться, увидев Эмиля, который стоял у входа и лишь застенчиво улыбнулся, помахав ручкой, пока я обнималась с Ясией. Кажется, его сильно смущала моя Мама, которая в этот момент улыбалась, взяв в руки тарелку с блинами и творогом. -Вот, если вы захотите, я вам на стол поставлю... Макар тут же подскочил к ней, засыпая благодарностями и уверяя, что мы сами о себе позаботимся и не стоит волноваться. -Мы и так у вас с семи утра сидим, идите отдохните, Тёть Свет. Я посмотрела на них, на то, как Макар принимает тарелку с блинами, слушая лекцию о том, что если что-то понадобится, то они должны не стесняясь подойти к ней и попросить. Мы вернулись в гостиную, и Эмиль начал сдвигать два маленьких столика, чтобы разложить там пиццу, суши и блины. Я даже не удивлюсь, если Макар съест их всех, не взяв во внимание то, что они совсем не подходят в этот список. Через время в гостиной появился Папа, который попытался увести Маму, сказав, что она нас смущает. -Никак нет! Выкрикнул, гордо выпрямившись, Эмиль, и к нему подключилась Ясия, которая раскладывала еду. -А вы сами не голодны? Сядьте с нами, пиццу поедите, вот, суши, блинчики. Папа тут же начал отнекиваться, чуть виновато улыбаясь. -Да вы что..вы тут молодые, посидите, о своём поболтаете, а мы к себе. Тут, как по зову, материализовался Макар, пытаясь его усадить. -Ну Дядя Фёдор, ну что вы отказываетесь, мы вас тут оккупировали, а вы даже отблагодарить не разрешаете. Однако, Пара оказался крепким орешком, и с чёткой установкой "мы вам мешаем" ушёл к себе вместе с Мамой, но не без гостиниц в виде кусочков пиццы, тарелки суш и пары блинчиков. Всё это время я стояла у кухни, переминаясь с ноги на ногу и не знаю, куда подасться. Как только я собиралась начать что-то делать, эту работу сразу же забирал Эмиль, хоть и не подавал виду, что делает это нарочно. Мне было ужасно непривчно. Единственный друг, которого я приводила домой и знакомила с родителями, это была Ярина. И сидели мы тихо, обычно разговаривая шёпотом и почти никак не привлекая Родителей. Нет, мы их не боялись и я ни в коем случае их не стыдилась, но я знала, что они уже не молодые, и боялась, что им будет слишком тяжело с нами. А сейчас... Сейчас было громко. Они разговаривали, смеялись, шутили. Родители не выглядели так, будто вот-вот свалятся с ног, и они без моей помощи познакомились с моими друзьями. -Сияна! Сияна, приём! Ты меня слышишь? Эмиль стоял рядом со мной и смотрел прямо мне в глаза, видимо, долгое время пытаясь притянуть моё внимание. -А?.. Эмиль поднял какой-то пакет, и я увидела, как из него торчала упаковка "Твистера". -Я игры взял. Мы будем играть? До меня не сразу дошло, что если я не соглашусь-в них не будет играть никто, но всё равно кивнула, пытаясь осознать происходящее. Меня усадили за стол. Ясия продолжала ходить и что-то делать, а Эмиль с Макаром вспомнили про то, что не купили воды, и наперегонки побежали на улицу в магазин. Осознание накатывало медленно, и с той же скоростью на глаза наворачивались слёзы. Они беспокоились обо мне. Они замечали, что что-то не так, и не плюнули на это. Они просидели весь день дома, дожидаясь, пока я проснусь, вместо того, чтобы пойти без меня. Я шмыгнула носом один раз, второй, третий. Потом считать уже было невозможно, слёзы текли по щекам, и от одной мысли, что я нужна и важна, в груди становилось тепло, которое, от нереальности происходящего, меня обжигало. На моё плечо опустилась рука, и я вздрогнула, подняв голову и убрав руки от своего лица. Рядом стояла Ясия, которая смотрела в сторону, тщательно подбирая слова. Ничего разобрать не получалось, так как говорила она тихо и очень-очень неуверенно, что было удивительно и совершенно нехарактерно для неё. Слёзы продолжали течь, как бы старательно я не пыталась их остановить. Как так? Как можно разрыдаться прямо сейчас, когда они столько для меня сделали? Вот сейчас она подумает, что это они виноваты, а я не смогу ничего объяснить... -Прости, я.. Всё замерло, когда она села рядом со мной и обняла меня, положив мою голову на своё плечо, ласкаво поглаживая. Всё замерло, а после её "Всё будет хорошо" взорвалось. Я просто рыдала. Рыдала, как подросток, вспоминая, что я так-то он и есть. И никакие Тени в чаще леса, травмы, проблемы, не могут забрать у меня этого статуса. Ясия продолжала говорить мне, что все будет хорошо, что: "Поплачь, станет легче" и "Мы рядом, ты можешь на нас положиться". Я не знаю, сколько мы так просидели, но как только начала успокаиваться, я услышала хлопок двери и быстрые "топ-топ-топ", а потом я видела только чью-то кофту, и чувствовала, как меня прижимают чьи-то руки. -Макар, отпусти, задушишь! Прокричала Ясия, и я поняла, что не одна оказалась в этой ловушке. Подняв голову, я увидела, что хоть она и говорит это, но не спешит брыкаться, а наоборот, сидит ровно. Мы встретились взглядами, и я вопросительно подняла бровь, но не успела увидеть, поняла ли она, так как теперь мои щеки сжимали ладони Макара, облаченные в белые перчатки. -СИЯНА!! СОЛНЫШКО ТЫ МОЁ! ПРЕЛЕСТЬ МОЯ! ЗАЙКА МОЯ! ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО, СЛЫШИШЬ??? ОТСТАВИТЬ ПЛАЧЬ! ТЫ У НАС САМАЯ ХОРОШАЯ, СЛЫШИШЬ?? НЕ СМЕЙ ГРУСТИТЬ! вот, на салфеточку, вытри сопли..МЫ ТЕБЯ ЛЮБИМ-ЛЮБИМ! СЛЫШИШЬ? Я удивлённо раскрыла глаза, но потом не смогла сдержаться и рассмеялась, забирая салфетку из рук Макара. -Ясия, Эмиль, ну-ка покажите, как мы её любим Сказав это, он тут же отошёл, и Эмиль вместе с Ясией накинулись на меня, сжимая в объятиях. Я начала кричать, что они меня сломают, и они меня отпустили, придерживая, чтобы я не упала. Макар с Ясией начали раскладывать воду на столе, и в этот момент подошёл Эмиль, и опустился передо мной, чтоб смотреть мне в глаза. -Ну и чего наша мадама такая грустная, а? Нельзя плакать с таким красивым личиком. Я закатила глаза, сдерживая улыбку. -Что это за дискриминация? Это ущемление моих прав. Эмиль засмеялся, вытаскивая что-то из своей сумки. -Ну ладно, разрешаю, но тебе больше идёт улыбка. Как говорил один великий человек, возьми шоколадку, полегчает. Он протянул мне шоколадку, и, не дожидаясь благодарности, встал и ушёл, будто бы его тут и не было. За всем этим наблюдала Ясия, которая улыбалась так, будто Эмиль был её сыном, которым она неимоверно гордилась. Накормили меня так, словно я была немощной и нуждалась в пище, иначе вот-вот умру. Когда Макар пытался подложить мне ещё блинчик, я вскочила, и он тут же отбежал от стола. Дальше мы играли. UNO, Мафия, твистер, монополия, свинтус. Единственная игра, в которую мы смогли нормально поиграть, была UNO. В Мафии мы не могли перестать смеяться, потому что ведущим был Макар, и бросался фразочками: "Мафия сделала свой выбор. Я буду долго оплакивать этого человека..даже в трауре буду ходить", и после этого он побежал к шкафу, вытаскивая моё чёрное пальто и шарф, завязывая его, как платок. В твистер он тоже не играл, хоть Эмиль и попытался его уговорить, на что он сказал лишь: "мой лимит на сегодня исчерпан". Я спросила, про что он говорит у Ясии, но она сказала "потом". Первым упал Эмиль, который выглядел так, будто занимался очень странной йогой. В Монополию мы прекратили играть, когда Ясия на протяжении 20 минут пыталась выкупить у Макара улицу, а он, кажется, принципиально её не отдавал. В свинтус я выиграла, но мы дошли до того, что играли стоя, вспомнили клички друг друга, и Эмиль с Макаром отыскали где-то солнечные очки, чтобы не смотреть никому в глаза. Было уже девять вечера, и как только они собрались уходить, Мама буквально выбежала из комнаты, говоря, что уже поздно и не хотят ли они остаться. Честно, я не поняла, вопрос ли это был, потому что она сразу же потянула их обратно в дом. Мы прибрались(они, по правде говоря, мне даже не дали посуду помыть) и направились ко мне в комнату. Я притащила со всех комнат подушки, одеяла и один матрас. Макар гордо улегся на трёх подушках, Ясия залезла ко мне в кровать, а Эмиль лёг на матрас, но оставшись без подушки. Настала комфортная тишина. Она длилась минут десять, и я уже решила, что все легли спать, как заговорил Макар. Своим непривычно-серьёзным голосом, не терпящим того, чтобы его перебили. -Когда мы были в лесу, я побежал не просто так. Фонарик выключился сам, но на кнопку я не нажимал, проверил несколько раз-он не включался, будто весь свет из него высосали. И не только из фонаря. Я не видел луны, хотя минуту назад были видны хотя бы очертания деревьев, и свет пробивался сквозь листья. А там было не то чтобы темновато, свет отсутствовал вообще. Я услышал голос, который зазывал меня поглубже, считая, что это единственный выход из проблемы. Что как только я попаду туда, всё станет хорошо. Не будет больше боли, страха и тому подобного. Я рванул, пока этот голос не предложил мне того, от чего бы я не смог отказаться, потому что оставить вас там было нельзя. Почему? Я не знаю, но нет того места на земле, где не будет проблем, страха и боли, так что это западня. Как только он договорил, я села на кровати, решив посмотреть реакцию других. Эмиль сидел, поджав губы так, что они слились в одну полоску. Ясия смотрела на Макара, нервно улыбаясь. -Ты шутишь, Макар? Ты же шутишь? Эй..Эмиль! Он шутит?? Она развернулась, но увидев его лицо, замолчала, сильно побледнев. Снова тишина, и встретившись взглядом с Макаром, я поняла, что он ждёт моей версии. -Я тоже это видела. Я пыталась выйти из леса, подсвечивая себе путь фонариком телефона, но в один момент он погас. Разрядиться он не мог, так как там было ещё семьдесят процентов. Но..голоса я не слышала. Макар взглянул на меня, оторвавшись от разглядывания лица Ясии. -Я видела эту темноту буквально пару минут, а потом была вспышка света и я увидела что-то наподобие теней, но с огромными ртами, в которых все зубы были замещены клыками. Сотней. Да даже наверное больше, но ещё я увидела..кхм.. Тут я замялась, опустив взгляд и заговорив тише. Ясия поддерживающе сжала мою руку. -Я увидела свою подругу, от которой как будто бы исходил свет. -Что за подруга? Резко сказал Макар, пристально смотря на моё лицо, что-то анализируя в своей голове. -Ярина. Она умерла два года назад. Ясия ахнула, а после с упрёком посмотрела на Макара, который замер, и его мозговой процесс можно было видеть со стороны. Эмиль глубоко вздохнул, с жалостью смотря на меня. А я продолжила. И из меня всё полилось, как будто бы прорвало очень крепкую плотину. *** Зима. Скоро Новый Год, все радуются и даже учителя добреют, не заваливая домашней работой. Сейчас идёт физика, и несмотря на серьёзную тему, Ярина рисует цветочки в моей тетради. Я вяло попыталась забрать её обратно, но она состроила такие глазки, что я не смогла ей отказать, и начала записывать на листочке. -Ты будешь что-то писать? Усмехаюсь я, наблюдая за тем, как моя домашняя работа становится "ярче" и "позитивнее". -Нууууу......а ты мне потом скинешь всё?? И опять эти глаза. Отворачиваюсь, но она валится на меня, заставляя посмотреть на неё. Я тихо смеюсь и отпихиваю её, чтобы нам не сделали замечание. -Ладно-ладно, только за то, что ты мне подсказывала на химии. Не наглей! Она смеётся, продолжая рисовать. Конечно, я шутила. Я бы дала ей списать, даже если бы она совсем ничего не делала, и подсказывала бы всегда и везде, если она что-то не учила. Но вслух, я, конечно, этого не скажу. Как и того, что люблю её настолько, что делала бы за неё всё домашнее задание, и сдала бы за неё все экзамены. Как-нибудь потом, когда будет душевное настроение. Прозвенел звонок и мы начали собирать вещи. Точнее, я, потому что Ярина побежала занимать нам места, оставив свой портфель. Сейчас у нас экономика, и на этом уроке мы лишь пишем конспекты, а учитель разрешает сидеть в телефонах, только тихо, за что все безмерно благодарны. Я, конечно, сначала скептически к этому отнеслась, но решив, что знание, откуда появились деньги, в жизни мне не так сильно пригодиться, я успокоилась. Ярина заняла предпоследнюю парту третьего ряда, и развалилась на парте так, будто у неё хотели её забрать. От этого вида я рассмеялась, а она посмотрела на меня взглядом "ничего-ты-не-понимаешь-наивная-Сияна". Урок начался, и в честь приближающегося праздника нам разрешили не писать конспекты, сказав, что у всех уже стоит пятёрка. Класс зааплодировал, выкрикивая: "Как мы вас любим!" И "Вы лучший!". Всё уткнулись в телефоны, и мы в том числе. Но я и Ярина сидели, подбирая друг другу подарки на Новый год и обсуждая, как будем его праздновать. -В прошлом году мы были у меня, давай в этом у тебя! Сказала Ярина, пихая меня ногой под столом. Я не отрывалась от телефона. -Ладно, только нам надо быть тихими. Родители долго не сидят и в первом часу уже спать будут. Ярина встрепенулась, встав по стойке "смирно!". -Есть, мэм! Тише травы ниже воды, или как там говориться.. Я закатила глаза, но ничего не ответила, потому что наконец нашла хороший подарок. Я нашла просто чудесное, прекрасно подходящее ей, платье: белое, с рюшами и, главное, с маленькими-маленькими звёздочками. Оно покорило моё сердце, и я сразу же его заказала. Ярина же усидчивостью не отличалась, и в следующий же момент пыталась впихнуть мне какой-то рисунок. -Смотри! Я нас нарисовала!! Как маленький ребёнок повторяла она. Я взяла листочек и посмотрела на рисунок. Там были чиби-версии меня и Ярины. Вокруг меня были нарисованы маленькие солнышки, в вокруг неё-маленькие звёздочки. Я отыскала у себя в пенале ножницы, и начала вырезать, чтобы "мы" поместились мне под чехол телефона. -Почему солнце? Спросила я, помещая "нас" под чехол. Ярина посмотрела на меня, чуть призадумавшись. -Ну...от тебя прям тепло исходит. Временами мне кажется, что ты прям светишься, и никакая тьма не может быть рядом с тобой. Конечно, если ты сама её себе не навяжешь. Усмехнулась она, пихая меня локтем. Я была удивлена таким откровением, но виду не подала. -Не навязываю я себе ничего..макака. Она засмеялась, и набросилась на меня, приговаривая: "щекотка-щекотка!", а я начала кричать, привлекая к себе внимание абсолютно всех, но не поддаваясь этой пытке. Ярина тут же отстранилась, а я замолчала, хитро заулыбавшись. Прозвенел звонок. Мы шли по улице, пиная снег и игнорируя чистый асфальт. Я вспомнила, о чём хотела спросить Ярину на уроке. -Эй, а ты мне подарок выбрала? Или рисунком решила ограничиться, макака? Сказала я с улыбкой на лице, за что получила снежком. Хотела уже накинуться на девушку, повалив её в сугроб, но она заговорила. -Я тебе его сама сделаю! Видела идею такую, думаю, может и у меня получиться.. Ярина немного замялась, проговаривая последние слова, и я всё-таки прыгнула на неё, свалив в сугроб. -Что за сомнительные нотки в твоём голосе? Это очень классно! У тебя обязательно всё получится! Она молчала, а потом звонко засмеялась, переворачиваясь, чтобы погрузить меня в снег. Шли домой мы все мокрые. На следующий день Ярина не пришла. Я подумала, что она заболела, но ведь она должна была мне хотя бы написать, так ведь? И на второй день она также не пришла. Классная руководительница собрала нас всех в классе, сказав, что Ярина не вернулась домой, и что скоро нас всех опросят. Информации у всех было мало. Максимум: она точно шла домой, и не говорила, что идёт в какое-то другое место. Спустя неделю её не нашли. Спустя две всё так же. Платье уже пришло, и я повесила его в своей комнате прямо на виду, не понимая, зачем я на него смотрю, но продолжая это делать. На Новый год новостей не было. Я пыталась держаться, чтоб родители не волновались, но, видимо, они всё видели и мы просто поели и пошли спать. (Далее будет упоминание насилия. Просьба особо впечатлительным людям, а также людям с триггерами не читать) После каникул её тело нашли. А вместе с ним пакетик с шишками. Нормальные похороны смогли организовать только тогда, когда нашли "виновного". Это был какой-то старый сумасшедший, на которого до этого времени никто не обращал внимания, и я была на все сто процентов уверена, что это просто первый попавшийся под руку человек. Мы часто его видели, когда гуляли, и он никогда не был настроен агрессивно. Вроде как, у него было какое-то заболевание, из-за которого он вёл себя как ребёнок. Многие приносили ему еду, и кто-то построил ему маленький домик рядом с лесом. Разные люди приносили ему тёплую одежду, кто-то просто приходил поговорить, но никто почему-то не задумывался над тем, чтобы отдать его специалистам. Наверное, никто не был обеспокоен им настолько, чтобы взять и разобраться с этим. И никто не оспорил такое решение. Его упекли в психиатрическую больницу, сказав, что он сошёл с ума. Я принесла платье родителям Ярины, попросив, чтобы её похоронили в нём. Они согласились, за что я была им безмерно благодарна. Она должна хотя бы раз его надеть, хоть и не самостоятельно. Похороны проходили с открытым гробом, и то, во что превратилось лицо Ярины, нельзя было даже назвать лицом. Было ощущение, будто с неё пытались содрать всю кожу, а потом попытались пришить обратно. В школу я не пошла. Ни через неделю, ни через две, ни через три, и тогда Родители без слов перевели меня на домашнее обучение. Один раз я сняла чехол с телефона, решив его поменять, и оттуда выпал тот самый листочек. Я взяла рисунок в руки и молча смотрела на него на протяжении часа, а может и двух. Выкинуть его я не смогла, и опять положила под чехол. Я надеялась, что если я буду игнорировать факт моей виновности, он пропадёт. Но он был. *** Я рассказала это, не замечая, что опять расплакалась. Ясия молча меня обнимала, а Эмиль не мог поднять на меня взгляд. Макара. Я не видела из-за Ясии, но потом услышала его спокойный голос. -Ты не виновата. Он подчеркнул это, словно это факт, аксиома, и это не нужно доказывать. Но в ответ я лишь шмыгнула, вытирая слёзы с лица. Я начала практически осязать тишину, которая возникала после каждой истории, и думала, как бы её оборвать и перевести тему. Мне было очень неловко от того, что я просто им открылась, сказав явно больше, чем нужно было. Ощущала себя полностью голой. Мне не нужны были утешающие фразы, я просто хотела, чтобы меня выслушали, и они сделали это, а теперь молчат. Тут раздался нервный голос Ясии и фраза, произнесённая на одном дыхании. -А я комплексовала насчёт своей внешности. Даже зеркала разбивала. Я замерла, подумав, что мне послышалось. Отстранившись, посмотрела на неё, а потом на ничего не понимающего Эмиля и выглядящего равнодушным Макара. -Ну что вы на меня так смотрите?? Она мне тут душу раскрыла, я должна столбом сидеть? Я опять посмотрела на Ясию, показывая, что слушаю её. -Кхм..ну.. *** Всё началось в третьем классе. У меня у единственной из всего класса полезли прыщи, которых я не замечала до того момента, пока над ними не начали смеяться. Кличка "прыщавая" прицепилась ко мне на долгих два года, но я запомнила её на всю свою жизнь. Когда я начала их давить и всячески скрывать, Мама начала водить меня по врачам, пытаясь их вылечить. Получалось довольно плохо, и наблюдать за тем, как Родители разрывались между своими компаниями и постоянными походами к врачу, и я просто пыталась сделать вид, что меня не так уж и сильно это волнует. Они немного успокоились, но через время всё же нашли подходящее лечение. Только, было немного поздно. Я не проходила мимо ни одного магазина косметики и одежды, стараясь оттянуть внимание от своих недостатков красотой одежды и макияжем. Через время этого стало мало, даже под тонной косметики я видела недочёты, одежда мне казалась слишком серой, неподходящей, тело было несовершенно и дошло до того, что совершенств в себе я больше не видела. Мне нужно было больше. В каждой сумочке у меня лежало маленькое зеркало и набор косметики. Моя школьная форма каждый день менялась, все перемены я проводила в туалете у зеркала, пытаясь подчеркнуть макияж или причесать волосы. Мне стало постоянно казаться, что они грязные, и при любом удобном случае я шла в душ, пока меня не попыталась остановить Мама, словами, что я их себе так испорчу. Я вставала в четыре часа утра, чтобы приготовиться к школе, и всё равно каждый день опаздывала. В один день, когда Родители уехали по работе в другой город, я начала собираться как обычно. Но ни первый, ни второй, ни третий, ни четвёртый, ни пятый и другие варианты одежды меня не устраивали. Я села краситься, решив, что подберу одежду потом. Секунда, и зеркало летит в стену, осколки разлетаются, а я сижу на полу, взявшись за голову. Дышать тяжело, а глаза наполняются слезами. На лбу был красный прыщ, который для меня казался чем-то вроде приговора на смерть. Я не могу так прийти в школу. Я не хочу опять слышать это прозвище. Я не хочу. Нет. Время семь сорок, через двадцать минут начинается первый урок. Я звоню Маме, и говорю, что плохо себя чувствую, и мне позволяют остаться дома. Я правда плохо себя чувствую. Я чувствую себя просто ужасно. Лёжа на кровати я думаю о том, что надо прибрать осколки, и засыпаю. Я просыпаюсь под вечер из-за звонка Папы. Игнорируя сообщения от друзей, поднимаю трубку и говорю, что весь день спала. Прошу сказать учителю, что не приду и завтра, а Папа говорит, что постарается приехать как можно скорее и о том, что он скучает. Ложусь спать. На следующий день я просыпаюсь сама, к обеду. Делаю себе омлет, съев от него от силы половину и выкинув в ведро. Сил на то, чтобы умываться просто не находится, и я иду в комнату, собираясь позвонить Родителям и лечь спать. Звоню Маме, на вопросы про завтрак я говорю, что сделала себе омлет, и что собираюсь опять лечь спать. Она просит померить температуру, отмахиваясь от кого-то словами, что: "у меня болеет Дочь. Есть проблемы-решайте самостоятельно, я свою работу сделала". Температура оказывается тридцать восемь, и Мама скидывает мне список таблеток, которые надо пить и сколько. Говорит, что будет звонить и напоминать. Пью таблетки и опять засыпаю. В течение дня просыпаюсь от звонков Мамы, которые напоминают мне пить таблетки. Я пытаюсь что-то есть, но от вида еды начинает тошнить, и готовить ничего не хочется. Мама спрашивает про моё самочувствие, а я пытаюсь отвечать правду так, чтобы она не волновалась. Вроде получается и всё бросить, чтобы поехать ко мне, она не собирается. Это хорошо. Третий день. Я отвечаю только на Родительские звонки и ем, только чтобы отчитаться. Начинаю пропускать звонки из-за того, что не замечаю их. Температура спала, но говорю Маме про усталость и про то, что в школу пока не пойду. Она соглашается. Вместо сна лежу на кровати и пялюсь в потолок. Я убрала осколки после того, как один маленький впился мне в ногу, но на большее не хватило сил. Чувствовала, что ужасно грязная, но сил на то, чтобы помыться не было совсем. И не хотелось заходить в ванную, потому что там есть зеркало. Я чувствовала, какие жирные у меня волосы, и понимала, что надо сходить и помыться. Держала это в голове, но дальше появилась проблема, что вставать в туалет тоже тяжело, и я начала оттягивать этот момент до самой крайности. Ужасно. Просто кошмарно. И мне хотелось блевать от этого, но я ничего не могла с собой поделать. Четвёртый день. Мама посоветовала сходить прогуляться, но я категорически не хотела показываться людям. Нет. Только не в таком виде и не в таком состоянии. Конечно, о проблемах "не могу встать с кровати" я родителям не рассказывала, потому что они тут же бы всё побросали и рванули ко мне, даже перед угрозой увольнения. Я лежала и смотрела в потолок, пока не услышала активный стук в дверь. Возможно, это уже стучат не первый раз, но я продолжаю лежать, думая, что этот кто-то уйдёт. Стук продолжается и я, накинул на себя большую толстовку с капюшоном и спортивные штаны, иду к входной двери. За ней оказывается Эмиль. Они оба учатся в одном классе, и он там староста. Конечно, Эмиль мог беспокоиться пропусками, но у меня они были обоснованными, что я и поспешила сказать. Но тот факт, что мы общались, и даже очень близко общались я стараюсь забыть, надеясь, что он не вспомнит о нём. -Я болею. Добавила я, скрывая своё лицо за капюшоном. Он заходит без приглашения, закрывая за собой дверь и я посильнее натягиваю кофту. -Я сейчас немного не готова для гостей, так что иди домой.. Эмиль наклоняется, и встречаясь со мной взглядами, берёт меня за руку. -Что случилось? Это первое, что он произносит и я вздрагиваю, пытаясь сдержать слёзы. Кем он себя возомнил? Что он вообще тут делает? Я вырываю руку и смотрю на него со всей злостью, на которую способна. -Я сказала тебе идти домой! Сейчас же! Кем ты себя возомнил?! Не нужны мне твои жалостливые взгляды, пошёл вон! Ушёл из моего дома! Ты слышишь меня?! Он встаёт, но не уходит, и я начинаю лупить его кулаками. Совсем скоро я выдыхаюсь, и просто сажусь на пол, рыдая и скрывая свое лицо руками. Эмиль садится рядом и обнимает меня, поглаживая по голове. Так мы сидим долгое время, пока я не засыпаю. Просыпаюсь я уже на кровати. В моей комнате прибрано: вся одежда, которую я выкинула из шкафа в тот день, аккуратно висит на вешалках, косметика аккуратно расставлена на полке, явно в каком-то порядке. Я встаю, вопреки головной боли, и иду на кухню, из которой я слышу звуки. Эмиль стоит у плиты, помешивая что-то в кастрюле, а увидев меня, улыбается и отвлекается от готовки. -Я подумал, что шоколадка, которую я тебе принёс, будет слишком тяжёлой пищей, поэтому решил приготовить супчик. Слова вылетают быстрее, чем я успеваю их обдумать. -Мне нельзя шоколад. Меня обсыпит и я стану страшной. Кажется, четыре дня изоляции плохо на меня влияют. Эмиль откладывает поварёшку в сторону и подходит ко мне, наклоняясь, чтобы взглянуть мне в глаза. -С прыщами, без прыщей-разницы нет, ты всё равно останешься самой красивой. Я прямо говорю, что не верю ему, а он отвечает, что ещё позаботиться об этом, и отходит дальше готовить. Я цхожу с кухни, направляясь в ванную, захватив с собой только полотенце. Останавляваюсь прямо на пороге, борясь с желанием побежать к Эмилю и заобнимать его, чтоб рёбра треснули. На маленькой полочке для ванны лежит массажёр для головы, мой крем, шампунь, кондиционер и маленькая уточка. Вода предусмотрительно уже наьрана, а на корзинке рядом со входом лежит мягкое полотенце, гораздо лучше того, что взяла я. Раздеваясь, я думаю, что возможно прощу его за такое внезапное проникновение в мой дом. К вечеру приезжают Родители, которые должны были приехать через неделю, но они решили сделать мне сюрприз. Эмиль к этому времени не уходит, но хорошо, что мои Родители его знают, и не смотрят на нас с подозрением. Я прихожу в школу только через неделю. Не знаю, видел ли моё состояние Папа, но каждое утро он приходил и лишь спрашивал, пойду ли я сегодня или нет. После "нет" молча уходил, желая мне хорошего дня. Маме всё-таки удалось пропихнуть меня к психологу, с которым я долго мусолила эту тему. Здорово помогали Эмиль и Макар-ко второму я сначала относилась с опасением. Всё-таки, говорят, что он из детского дома и совсем не с позитивной историей. Что он много кого бил и пугал, хоть и через некоторое время общения, единственное, что я могла про него сказать из подобных фактов-он никогда не учился в музыкальной, потому что поёт просто кошмарно. Как я это узнала? Ночь. Открытое окно. Эти двое стоят под моим домом с гитарой, напевая песни о том, что: "Великая красавица, великая красавица..снизойди до милости, дай посмотреть красоту.." Кстати, с рифмой и текстом у них обоих плохо. Эмиль и Макар, похоже, пытались вытряхнуть из меня все плохие мысли, потому что водили по разным аттракционам, а если те не работали- находили новые. Этим занимался Макар, но хоть и приглашали они, как я потом узнала, мои Родители пытались заплатить за них, что в какой-то момент не стало лишним-деньги у них не бесконечные, а Мама с Папой только и рады помогать. Эмиль помогал морально. Подставлял под слёзы плечо, обнимал, утешал, и в те моменты, когда мы возвращались к началу, терпеливо и стойко всё выносил. *** -Успела я, конечно, попозориться с ними...они ходили по улице и буквально орали песни о том, какая я красивая. Откуда они из взяли? Даже не спрашивай, я не хочуиоб этом слышать. Я сидела и слушала её с круглыми глазами. Сжав ладони Ясии, попыталась подобрать слова, но ничего не выходило: -Я...не думала, что у тебя могла быть такая проблема. Девушка усмехается, ободряюще улыбаясь. -Главное, сейчас всё хорошо и я больше не слышу, как поёт Макар. Она оборачивается к нему, а он показывает ей язык, якобы обидевшись. Потом её взгляд перемещается на Эмиля, и там появляются умоляющие нотки. -Эмиль...ну мы как голые тут перед вами сидим...ну Эмиль.. Он усмехается, закатывая глаза. -Что это за ловушка? Просто скажи, что тебе тоже интересно. Но не успевает Ясия ответить, как он начинает рассказывать. -У меня была девушка Мавра...