Акт доброты

И вот, я направил камеру на сад, все было нереально реалистичным. Хрен угадаешь, что они вовсе не в саду а в самом настоящем подвале. Ну, я эту будку скромно называю подвалом. Тут просторно, но из-за декораций, людей и техники становилось все теснее и теснее (Я даже видал однажды некую "Давку" где мужик ответственный за микрофон, Звукооператор, если вам угодно, как бы "случайно" прижимался к Эвелин. Довольно мерзкое зрелище, знаете ли). И вот, наша маленькая Гейз, она же Долорес, она же Лолита, она же, самое главное, Эвелин, лежит на влажном газоне из синтетической травы, на нее бусинками падали капельки хрустально чистой, но холодной воды. Она лежала животом вниз, одетая в топ с нежными кружевами на подоле каждой детали молочного оттенка одежды. Слабо болтая босыми ногами она листала журнал и я видел как сильно она старалась быть более расслабленной. Все же, движения ее были скованными и напряженными, о чем речь? Я отчетливо видел как дрожат руки и заплаканные глаза едва виднелись из под слоя макияжа. Эта пелена страха и напряжения покрыла мою камеру и казалось, что скоро экран запотеет. Продюсер поднялся со своего глубокого кресла и поднял руки в воздух "нет, нет, ребят. Это ни в какие рамки не лезет." Сказал он подходя к Эвелин и девочка съежилась и глядя на него снизу вверх попятилась назад. Неосознанно она хотела показаться меньше, словно если станет меньше, то ей так удаться спрятаться. Тогда ее не увидят. "Извините пожалуйста, я попробую еще раз! Прошу, я справлюсь" бормотала она слегка подняв руку, словно защищаясь от удара, но ее руку схватил мужчина, сжав ее запястья и протянув ближе, заглядывая в ее глаза "Эй, малышка, чего шуганая такая, а? Мы разве тебя били хоть раз? Ответь мне. Хоть раз на тебя, суку, руку поднимали?" спросил он, сжимая ее запястье сильнее. Эвелин судорожно помотала головой и ее плоская грудь быстро вздымалась и отпускалась, он заметил ее панику, что вызвало на его не привлекательном лице кривую улыбку. Нет. Не били. Но давайте признаем, никто не был бы спокоен на ее месте. Да и кто знает, что будет дальше. Дальше хуже. Не так ли? Эвелин дали немного времени для того чтобы она отдохнула и собралась. Эти 15 минут для нее прошли быстро. Так быстро. Через эти выделенные 15 минут жалкого подобия отдыха она вернулась обратно на съемочную площадку. Тоесть, продюсер позвал ее обратно. Звездочка вновь легла на траву под объективы жадных до трясучки камер. Видит Бог, никому не понравилась ее несобранность. Дорогие читатели, даже я понимал ее дерьмовое положение! Они это, очевидно, тоже видели, но похоже решили закрыть на это глаза. Так вот, мы сняли пару безобидных кадров, кажись каждый из нас за это время выкурил по пачке сигарет, в воздухе витал этот острый и местами тонкий, сладкий запах кнопочных сигарет. И дыма в наших легких было больше воздуха. Я перекусил шоколадным батончиком и когда все мы разошлись по домам, тварь любопытства протянула меня взглянуть на малышку. После окончания съемок прошло около 40-ка минутс а то и вовсе час, всего-то. Проходя мимо грязных, оголтелых комнат я дошел до комнаты Эвелин и мне пришлось напрячь уши, чтобы попытаться уловить хоть какой-то намек на ее присутствие. Но увы, не услышал. Шагая по длинному коридору я раздавил убитым кроссовком около 6-ти тараканов. И сейчас, прошу быть вас терпеливее! Я сердцем клянусь, в этом я не участвовал и не чувствовал к этому никакой симпатии! Дорогие, я с вами бесконечно честен, мне нечего скрывать. Проходя мимо гримерной, я услышал шорох, смех и рыдания. Остановившись возле двери я слегка приоткрыл ее, чтобы взглянуть внутрь и тут же пожалел об этом. В тускло освещенной гримерной двое мужчин, декоратор и художник гример нависали над Бедняжкой Эвелин. Имени декоратора я не знал, но гримёра звали Винсент. Запах алкоголя и трущихся друг о друга тел с разными запахами присвоенными каждой личности по отдельности (ну или просто запах гениталий). Запах секса! Узнаю его из тысяч. Прислонившись к стене я с отстраненным интересом и отвращением наблюдал за этим актом "доброты". Она лежала на столе, как ебаное мясо. Винсент вдалбливал в Эвелин свой грязный, дурнопахнущий и кривоватый член, я видел небольшую выпуклость ее живота. Не знаю, или это его член оказался королевских размеров, или это ее "детский жир" не сформировавшегося юного тельца. Он держал ее ноги на своих плечах и щекоча мягкую плоть жесткой щетиной обдавал горячим дыханием ее гладкую кожу. Декоратор же крепко прижимал ее тоненькие, бледные ручки к деревянному столу и имел ее в рот. Ха, возможно даже такое, что он тяжёлыми и вонючими яйцами бил ее по носу, опрокинутой головы. Слезы ее лились вверх, тоесть, стекали по лбу, смешиваясь с потом. Звуки тел бьющихся друг о друга, шлепки и хлюпанье наполнило комнату и когда кульминация приближалась, я услышал как отвратительное хлюпанье перешло в хриплые, болезненные стоны. Мужчина начал душить ее и ускорять и без того ритмичный темп.