Первая встреча

— Лизонька! — старался докричаться Даниил, тряся Лизу за плечи.  Лиза дёрнулась, потрусив головой. Такое чувство, что она только проснулась, но она же и не засыпала.  Она выпала из реальности. Что-то случилось, но она не помнила. — Т-ты как, Лиз? — обеспокоенно спросил Даниил. Глаза были мокрыми. Со лба стекал пот, он тяжело дышал, осматривая свою уцелевшую девочку. Ему позвонили из больницы, сорвав с совещания, о котором он бы забыл, если бы не бесконечные сообщения от начальника. Но, насколько же ему было сейчас плевать, пусть хоть уволят, но доченьку он сейчас не бросит. — А где Лия? — Лиза вертела головой, осматривая белые коридоры с ярким полом под ногами. Стоял запах спирта и горьких лекарств. Вокруг кружились люди в белых халатах, все остальные были в масках... Руки Даниила напряглись. Что-то было не так. Он не хотел говорить то, что сам узнал полчаса назад. — Неважно, Лиз, — Даниил вздохнул. Глаза были мокрыми, в носу щипало. Он гладил Лизку по плечам, успокаивая и её, и себя. — Главное, что с тобой всё в порядке. Лиза вздрогнула от помятого вида папы. В последний раз, папа выглядел так в дождливый день, на похоронах мамы. Неужели, Лия... — Пап?  Даниил посмотрел в драгоценные, самые любимые изумрудные глазки. Изумруды наполнялись слезами. Данил мучительно вздохнул, крепче обнимая свою девочку. Лизка у него умная, от неё ничего не скроешь. — Она умерла? — догадалась Лизка. Неужели, она больше никогда не увидит Лию? Она будет под землёй, как мама? Даниил лишь коротко кивнул. По щеке скатилась слеза. Послышался крик, слёзы водопадом полились из детских глаз. Лиза закрыла лицо руками. Перед глазами пролетели все воспоминания с Лией, от знакомства до последнего "Догоняй". Дыхание сбилось, глаза медленно накрывало чёрной смолой, прокручивая самый изящный, но последний прыжок Лии. — Тихо, тихо, Лиз! — Даниил подхватил Лизу на руки, вытирая её слёзки. — Поехали домой, а? — Лиза заплакала ещё сильнее и Даниил понёс её в машину, не дождавшись ответа. *** Эхо детского плача в подъезде заставляло Даниила останавливаться, переваривая громкий звон в барабанных перепонках. А им так три этажа идти. Даниил хотел материться. Лиза уже кашляла, у неё кружилась голова. Голос терялся, всё чаще слышались хрипы, дерущие горло. Перед глазами всё ещё была розовая куртка. Только сейчас Лиза поняла, что — это кровь. От этого становилось ещё хуже, а слёзы — быстрее. — Солнышко, давай разденемся, пожалуйста, — нежно просит Даниил, стараясь стянуть с дочки красный свитер. Мыться сейчас он её не заставит, но раздеться надо, хотя бы, чтобы жарко не было. — Сними штанишки, пожалуйста, — попросил Даниил, отходя за водой и успокоительным со снотворным.  Сама Лиза не успокоиться и точно не уснёт. Конечно, Лиза снять штаны не смогла. Когда Даниил вернулся, штаны болтались на коленках. Лиза дрыгала ножками, стараясь снять штаны так.  — Папа! — ревела она. Даниил посмотрел на её красные глазки и поспешил протянуть ей лекарства. Лиза взяла таблетки и дрожащими руками поднесла к губам, но пилюля упала на пыльный ковёр. — Извини! — взвыла Лиза.  Даниил только обнял дочку, целуя в висок. Плевать на таблетки, у них ещё есть. — Ничего страшного, — выдохнул Даниил, убирая прядь с глаз Лизы. — Пошли вместе новую возьмём? — улыбаясь спросил он, поднимая Лизку на руки. Штанишки спали с ног. Лиза осталась в майке и колготках. Лиза кивнула, обнимая папу. *** — Аккуратно пей, — шептал Даниил, придерживая стакан с водой, пока пару капель стекали по подбородку. Но тут, Лиза закашлялась, убирая руку Даниила от себя. Вода расплескалась по полу. Даниил вздрогнул. Надо было успокоить её, прежде чем давать таблетки. — Не в то горло пошло? — Даниил аккуратно постучал по спинке Лизы. Лиза, всё ещё плача, еле как расслышала голос папы. В голове всё ещё было "Догоняй". Всё ещё стоял запах крови и мягкий свет луны на теле Лии.   Лиза кивнула, давясь холодной водой в горле. Теперь слёзы лились ещё и из-за боли. Даниил громко вздохнул, прижав Лизу к себе. Он стал аккуратно поглаживать Лизу по спине, чтобы успокоить кашель и слёзы дочери. Дыхание Лизы успокаивалось. Ураган эмоций уходил из дома. Да, он снёс крышу, оторвал от фундамента стены почти с корнями, но сейчас становилось спокойно. Слёзы закончились. Горло болело, Лизе осталось только хныкать, но и на это силы улетали. Глаза накрывало чёрной пеленой сна. Тело стало мягким. Лиза закрыла глаза, проваливаясь в нору кроля Морфея. Послышалось сопение. Тело Лизы потяжелело и Даниил смог спокойно выдохнуть, наконец-то его Лиза заснула. Он аккуратно встал со стула, придерживая Лизу, чтобы она не упала и направился в её комнату, положил её на мягкую фиолетовую кровать с белым покрывалом. Лиза была вся потная и горячая, Даниил решил её не укрывать, а просто положил одеяло с принцессами рядышком и ушёл в душ, а то все чашки кофе вышли по́том. *** Через черные шторы пробился яркий белый свет. Он метался по всему полотну, покалывая глаза. Лиза поморщилась, открывать глаза совсем не хотелось. Она нащупала мягкое одеяло, накрывая голову. Но свет не пропал. Даже стал ещё ярче, покалывая уже и виски. Лиза вздохнула, открывая глаза и сразу щурясь. Свет прожигал розовую ткань одеяла, она стянула одеяло, всматриваясь в, почему-то, тёмную комнату. Свет даже не вырисовывал силуэты вещей. Зато контур самого света видно было чётко. В углу комнаты стояла девочка в розовой детской ночнушке по колено, прикрывая бледную кожу. Она выглядела не так прекрасно, как Лии. У Лии была чистая белая кожа, а у этой девочки она была больной, с ссадинами и грязными ямочками. Ещё и со спины что-то свисало, но Лиза не смогла рассмотреть. Зато волосы — белоснежные, весело сияющие нежным, голубым светом луны, немного развивались от сквозняка. Но, больше всего, Лизу пленили глаза. Две яркие фиалки блистали звёздами, пряча в себе целую вселенную, переливающуюся всеми космическими цветами и чувствами.  Чуть глубже в этих фиолетовых диамантах раздавался странный треск костра. Это единственное, что слышала Лиза и от этого становилось тепло, будто они сидели где-то в походе, где мечтала оказаться Лиза.  Девочки сидели напротив друг друга и молчали. Лиза не понимала, что происходит. Она смотрела на девочку, пытаясь понять, кто это и почему эта девочка в её комнате сидит и нагло гладит плюшевою Русалочку с глазками-пуговками, с пришитыми папой рыжими волосами (настоящие красные волосы отвалились почти сразу после вручения), из которых торчало два белых усика из нитки. Это игрушка Лизы! Лия ей подарила на День рождение! — Эй! не трогай её! — крикнула Лиза, поднимая игрушку с пола. Она прижала Русалочку к себе. А девчонка только рассмеялась. Резко закололо сердце. Неужели, это единственный подарок от Лии? А кто-то над этим смеётся? Колоть перестало. Ножи просто сразу вонзились в маленькое сердечко. От боли полились слёзы и всхлипы. Захотелось к кому-то прижаться. К кому-то тёплому, большому... — Папа! — взвыла Лиза, глядя на девочку, которая медленно растворялась в лунном свете. Из глубины квартиры послышались быстрые  тяжёлые шаги. В комнату ворвался папа, распахнув дверь.  С антресоли на него упало пару плюшевых медведей, которыми Лиза давно не играла, но именно сейчас хотелось всех их обнять. Даниил подлетел к Лизке, обнимая её. Через тонкую серую майку, он отчётливо чувствовал, как трясётся её тельце, как быстро бьётся её сердечко. Оттуда же исходили её всхлипы, а вместо крови сердце качало слёзы. Пока что их было немного, но Даниил знал точно, что скоро польётся водопад, если он сейчас отойдёт. — Тише, Лиз, тише — вздохнул Даниил, целуя её в висок.  — Там девочка стояла! — твердила Лиза, показывая на угол комнаты. Там до сих пор, словно пылинки летали частицы света. Похожи на светлячков, вот только Лиза знала, что единственное, чем они были похожи — размером. Размером совести, которую можно поместить в маленькую баночку. И светиться она не будет, только пылиться на полке. — Ты о Лии? — подумал Даниил, прижимая Лизку крепче к себе. Это ведь вторая смерть на её глазах, в столь юном возрасте.  Ей и тогда мама чудилась несколько месяцев. — Ох, милая, — начал он, не дожидаясь ответа, хотя Лиза только начала глотать воздух для ответа, — Поверь мне, она не хочет тебе навредить. — Нет! Это была не она! — возразила Лиза, вытирая солёный водопад с щёк. Лию бы она сразу узнала, а у этой девочки даже волосы были короткими и совсем не так отсвечивали луну. Даниил нахмурился. Предположений не было. Маму бы Лиза узнала, и не называла "девочкой". А раз это — не Лия, может, Лизе просто приснилось? Такого, конечно, никогда не было, но, всё бывает впервые, верно? Нет. Нужно точно что-то с этим делать. Но, утром. Сейчас им обоим нужно спокойно выспаться. — Пошли вместе поспим, — сказал Даниил, взяв Лизу на руки. Плечо оказалось в слезах и соплях, и, он бы соврал, если бы сказал, что он этого не заметил. Стало неприятно и липко, но Лиза сейчас — важнее. Даниил понёс её в гостиную и уложил на не разложенный диван.  Лиза вцепилась в папу, не смея отпускать его из своих маленьких, но крепких объятий, в которых она и уснула Она не в комнате, девочки нет, но что-то не так. Внутри разбилась вазочка с прекрасными полевыми цветами. Цветы провалились вглубь. Осталась только лужа и осколки, которые вонзились в сердце, окутывая его в колючий панцирь.  *** Будильник громко зазвенел, накрывая комнату мерзкой песней "Сектор газа". Лиза еле как открыла глаза. Но папа сделала это раньше, ведь в руках уже был телефон, выключая будильник. Лиза наконец-то выдохнула и посмотрел на часы над дверью. — Пап, в школу надо, — Лиза встала на локти. Нужно собираться, а то опоздают. Она протёрла глаза, собираясь вставать. Голова жутко болела, лицо тоже, словно под кожей бегали муравьи и поедали мясо. Но, вдруг, папа опять уложил ее на  подушку, укрывая её, чуть ли не с головой. — Пап? — Лиза ничего не поняла, она не болеет, сегодня не пятница... В школу она, конечно, не хотела, но это всё было странно. — Побудем пару дней дома, — зевнул Даниил, прижимая Лизу к себе. Она явно не в лучшем состоянии после вчерашнего. Оставлять её одну — тоже не хотел, мало ли, какие ещё девочки к ней придут. Несколько дней оба сидели дома. Лиза много плакала, а Даниил от неё не отходил. Новый год тоже прошел в слезах.  — С Новым годом, Лиз, — аккуратно прошептал Даниил, поглаживая вздрагивающее плечи Лизы. Подарок не вручил, пушистый блокнот так и остался пылиться на верхней полке шкафа. Всё празднование ограничелось соком и успокоительным со снотворным. *** Разбудил Даниила, на удивление, не "Сектор газа", а обычный рингтон звонка телефона. Благо, Лиза под таблетками и не проснулась. На экране — знакомый номер мамы подруги Лизы. Даниил тяжело вздохнул. Сердце защемило, но трубку пришлось взять. — Антонина Константиновна? — аккуратно уточнил Даниил, еле как поднимаясь с дивана. Нужно отойти, чтобы не разбудить Лизу, которая опять спала с ним. С Антониной Константиновной они не общались с того самого дня. Даже не виделись. Даниил даже не представлял, в каком она состоянии. Но вместо звонкого женского голоса послышался мужской: — Здравствуйте, это её муж, Морозов Дмитрий Захарович, — он вздохнул, набираясь сил добавить важное: — отец Лии, — Дмитрий будто прожевал стекло, тоном которого хотел сказать всё это.  — Здравствуйте, — тяжело выдохнул Даниил, несколько кинжалов беспричинной совести вонзились. — Даниил... Владимирович, папа Лизы, — представился он первым отчеством, которое пришло на ум. — Было бы неплохо, если бы вы забрали вещи своей дочки, — послышался негромкий скрип, Дмитрий упал на скрипучий матрас. Явно, говорить о дочке ему трудно. Даниил вздрогнул,  вспомнив, что так и не забрал вещи Лизы с того самого рокового дня. — Да, конечно, — он подошёл к шкафу с вещами, зажав телефон между щекой и плечом — Во сколько я могу подъехать? — уточнил Даниил, рыскаясь в поисках джинсов. — К двум часам сможете? — Думаю, что да, — выдохнул Даниил. Дмитрий сразу сбросил трубку. Даниил посмотрел на часы. Одиннадцать. Долго же они спали. Ехать тоже долго, поэтому надо собираться уже сейчас. От шорохов и небольшого стука ремня, открыла глаза Лиза. Честно говоря, её сон прервался ещё когда папе кто-то позвонил, но она тщетно старалась задержаться в объятиях сна подольше. Протерев глазки, Лиза застала одевающегося папу. Он же не работает по праздникам. — Пап, ты куда?  Даниил мысленно дал себе подзатыльник. Будить Лизу он не хотел. Даже стыдно стало, что так плохо отнёсся ко сну дочери. Наверное, надо было уйти на кухню, а одеваться - в ванной. — Вещи твои от дома Лии... — Можно с тобой? — перебила Лиза, подскочив с дивана. Даниил прикусил губу. Он  не знал, как может повести  мать, которая потеряла ребёнка. Особенно, он боялся, как она поведёт с Лизой. Он понимал, что Лизка совершенно не виновата, но Антонину Константиновну о н немного побаивался. Хотя, если Лизка посидит в машине - ничего не произойдёт. — Собирайся, — выдохнул Даниил.  Лиза впервые улыбнулась.