Часть 4. Встречай, Петербург!

Я почувствовал, как сердце сжимается от волнения. Ее слова, полные искренности и взгляд трепетного ожидания, тронули меня до глубины души. Все эти дни, проведенные вместе, я и сам не осознавал, что она начинает занимать отдельное место в моей жизни. Ее открытость, интеллект и удивительная теплота так естественно вплелись в мою повседневность, что мне становилось труднее работать одному и оставаться наедине. Но сейчас, глядя в ее глаза, полные надежды и уязвимости, я почувствовал, как меня охватывает неловкость. Ведь я пока не могу с уверенностью ответить на ее чувства, не могу дать ей твердых обещаний. Слишком многое меня сейчас тревожит и отвлекает, чтобы позволить себе по-настоящему открыться. И все-таки, даже в эти мгновения смятения, я ощущаю, как крепнет наша связь. Как нечто большее, чем просто влечение, начинает зарождаться между нами. Потому что каждый раз, оказываясь рядом с Лерой, я чувствую, что меня наполняет ни с чем не сравнимое умиротворение. Ее присутствие греет меня, будто солнечный свет, пронизывающий осеннюю прохладу. И, растворяясь в нашей неторопливой беседе, я с легкостью забываю обо всех тревогах и проблемах, отдаваясь ощущению гармонии и внутренней свободы. Быть может, именно поэтому мне так не хочется, чтобы наши пути разошлись. Я рискнул предложить малознакомому человеку такую важную работу лишь потому, что я на несколько секунд почувствовал что-то иное в своём организме. Я даже отменил хороший контракт, со сценарием в котором поголовно романтика, потому что мои чувства к этой девчушке непонятны. Они как прилив и отлив моря, то разгораются сильнее, то тихо сидят и ждут своего часа. Доверился своим чувствам, которые напоминали прошлое. Потому что находясь рядом с этой тревожной девчонкой, я ощущаю, как оживает во мне что-то светлое и вдохновляющее, что порой так непросто отыскать в повседневной суете. И пусть сейчас я не могу дать ей четкого ответа, но я точно знаю, что хочу снова и снова проводить с ней время, открывая новые грани ее личности и наслаждаясь теплом ее присутствия. Возможно, со временем я обрету уверенность. Но сейчас, глядя на ее встревоженное лицо, я лишь сжимаю ее в объятиях, мысленно умоляя, чтобы она подождала и не теряла надежды. Дорога в аэропорт казалась нескончаемой, хотя на самом деле мы преодолевали ее в считанные минуты. Я то и дело бросал украдкой взгляды на Леру, стараясь уловить малейшие изменения в ее настроении, но она сохраняла спокойное, сосредоточенное выражение лица, не такое как обычно. Заметив, что она в наушниках, успокоился. Теперь буду знать - музыка помогает ей успокаиваться. Внутри же меня бушевал целый водоворот эмоций. Ведь именно сейчас, когда моё спокойное путешествие во Владивостоке подходило к концу, я осознавал, насколько глубоко это короткое время вместе успело отпечататься в моей душе. За эти три дня, проведенные бок о бок, Лера сумела затронуть во мне такие струны, о существовании которых я даже не подозревал. Ее теплота, искренность и мудрость буквально околдовали меня, заставив по-новому взглянуть на привычный мир. Ведь теперь, когда Лера становилась частью моей повседневности, я знал - у нас будет шанс узнать друг друга еще ближе, открывая новые грани растущей близости. Пусть на пути нас ждет немало неизведанного и непредсказуемого, но я был убежден - это лишь начало чего-то действительно важного для нас обоих. Потому что теперь, когда мы вместе направлялись в аэропорт, чтобы лететь в Санкт-Петербург, наши пути будут пересекаться каждый день, открывая перед нами новые горизонты. Я это точно знаю. Стоя в очереди на регистрацию, я нервно поправлял ворот рубашки, пытаясь хоть как-то унять легкий нервоз, охвативший меня. Наконец мы подошли к стойке, и я вручил сотруднице аэропорта наши билеты. Пока Лера заботливо проверяла содержимое своей сумки, я следил за тем, как происходит регистрация нашего багажа. Мне хотелось, чтобы все прошло максимально гладко и без происшествий. После того что я выяснил, мне меньше всего хотелось расстроить Котову, потому что вижу как она "напружинилась". Получив посадочные талоны, мы направились к зоне предполетного контроля. Лера крепче перехватила ручку своего чемодана, и я, заметив это, осторожно накрыл ее ладонь своей, подбадривающе сжав. Она одарила меня теплой улыбкой, и я на мгновение замер, любуясь ее завораживающим взглядом. Сколько раз она уже пленила меня? Вспоминая свои бывшие отношения с девушками, я не могу вспомнить чтобы чувствовал что-то подобное. В эти секунды я будто забыл обо всем на свете, растворяясь в ее мимике. Когда мы, наконец, миновали пункт досмотра, я аккуратно взял из ее рук чемодан, намереваясь нести его самостоятельно. Но Лера лишь рассмеялась и отказалась отдавать свою ношу, заявив, что ей вполне по силам справиться самой. Я улыбнулся, восхищаясь ее стальным настроением после нашей беседы, и мы неторопливо направились к нашему выходу на посадку. И всё же, даюсь диву тому, как же эта девчушка быстро меняется в настроении. Теперь складывалось ощущение, что она старается вести более по-взрослому передо мной. По дороге Лера ненароком задела меня плечом, и на удивление, испуганно заизвинялась. Наконец мы оказались в зале ожидания, и, устроившись в удобных креслах, принялись наблюдать за стремительным движением людей вокруг. Лера с любопытством вглядывалась в окно, с восторгом следя за взлетающими и приземляющимися самолетами. А я украдкой поглядывал на нее. Когда наконец наш рейс объявили для посадки, я неохотно поднялся, невольно сожалея, что наша поездка уже подходит к концу. Но, шагая по трапу самолета, я чувствовал, как в груди разгорается новое, волнующее предвкушение. Усевшись на свои сиденья, я глубоко задумался, рассматривая как женская фигура складывает вещи на верхнюю полку. Лера отправляется в Санкт-Петербург, чтобы начать там новую жизнь. И всё из-за меня. Подобная тема заставила меня задуматься. С одной стороны, ей это для себя будет на пользу: она будет хорошо зарабатывать, припеваюче жить, но с другой - это ведь я взбаламутил ее на подобный подвиг. Даже как-то не по себе что я так кардинально повлиял на жизнь человека, с которым знаком меньше недели. — Можно я у окна сяду? — тихим голосом, словно мышка, спрашивает у меня Лера. Раньше она так не общалась. — Да, конечно. — я пересаживаюсь на место у коридора, и когда мой агент садится рядом, я разглядываю её лицо. Рассматривает картину из иллюминатора, трогая стекло руками. Тоскует. Я решаюсь прервать её мысли. — Лер, я же просил: не закрывайся от меня. — Извини. Я постараюсь. — такой краткий ответ меня тоже не устраивает, хотя на её лице проскальзывает улыбка. Я думаю о том, чем её занять после того, как мы взлетим. Лера с восхищением разглядывала обустройство кресел, изучала инструкции по безопасности, а я не мог отвести от нее взгляда. Её неподдельный интерес и искреннее любопытство вызывало глупую улыбку. И вот наконец прозвучала команда пристегнуть ремни - мы начинали набирать высоту. Владивостокчанка рассеянно переплела свои пальцы, не сводя взгляда с окна. Я с замиранием сердца наблюдал, как стремительно развертывается панорама внизу. Сначала земля стремительно уходила из виду, а потом показался величественный силуэт Владивостока, утопающий в серой дымке. Ещё мгновение, и вот уже под нами расстилается бескрайний простор Тихого океана. Лера восторженно вздохнула, и её глаза загорелись восхищением. Я, затаив дыхание, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, думая о будущем времяпровождении. Всё-таки лететь нам почти 9 часов. Когда самолёт, наконец, достиг круизной высоты и мы ощутили плавное покачивание в воздушных потоках, напряжение во мне начало понемногу отпускать. Я с облегчением заметил, что и Лера расслабилась, удобнее устраиваясь в кресле. Но всё же, она просто любовалась небом, как-то неуютно осматривая своё место. Когда я претендовал место на роль Сергея Разумовского, то активно погрузился в изучение психологии и именно сейчас я замечаю что-то похожее, что когда-то читал. Вижу, как Лера себе места найти не может и не знает чем ей заняться. То кожу на пальцах сдирает, то губы кусает, то резинку для волос теребит, то осматривает в который раз салон самолёта. — Может, посмотрим фильм? — девушка резко оборачивается ко мне, по-птичьему наклоняя голову. — А тут правда что-то можно посмотреть? Я думала он сломан, вот и не горит... — кареглазая стыдливо признается, наверняка думает что выглядит глупо. — Вот, смотри. Я показываю ей как работает мини-экран на спинке кресла, сидящего перед ней человека. Она расплывается в улыбке во все зубы и благодарит меня. Тоже самое я делаю и у себя и включаю "Гарри Поттера". Заметив, как она более менее успокоилась, решаю заглянуть к ней в экран. Моему вниманию представляются кадры сериала, в котором я снимался. Когда Лера чувствует мой взгляд, удивлённо спрашивает меня: — Что? — драматично цокает и вскидывает брови, как она любит это делать. Но это лишь в шутку. — Это ведь "Калимба"? — Ну да. — Интересно узнать что ты думаешь о моём персонаже. — Елисей тот ещё козлина, ну прям напышенный до ужаса. И имя ему подобрали... ну вообще... — я начинаю смеяться в кулак, чтобы не потревожить других пассажиров. В какой-то степени я с ней согласен. — Но чёрт, умный ведь, ещё и типаж мой. Всегда меня на злобных придурков несёт. Когда Лера поворачивается ко мне, вижу как она начинает хохотать с моей удивлённой гримасы. Зная, что она чувствует, сейчас это звучало очень иронично. Она улыбается мне, и я не могу не сдержаться, чтобы не поддаться хохоту в ответ. Некоторые шикают в нашу сторону, из-за чего мы прячем лица в футболки. Я чувствую, что она смеётся и над самой собой тоже, а конкретнее - над своими словами. Это удачно разрядило обстановку и я всеми силами стал поддерживать приятную ноту, вырывая своего агента из нехороших мыслей. Мы решили вместе посмотреть сериал, в котором я снимался, параллельно делившись впечатлениями от некоторых моментов. Спустя какое-то время стюардесса принесла нам прохладные напитки, и Лера с благодарностью приняла свой стакан. Когда пошла четвёртая серия, владивостокчанка вздрогнула на моменте где Елисея, высокомерного и эгоистичного парнишку, которого я играл, пронзило штырём прямо в живот. Спустя секунды её лицо приняло огорчённый вид. — И почему в большинстве фильмов твои персонажи умирают? — интересуется она, надув губы. — Я думала ты тут подольше продержишься. — Меня тянет на такие роли. — я усмехнулся, невольно вспомнив что девушка недавно говорила тоже самое. — Зато Наташа была классной! Я видела ваше интервью в ютубе. — замечаю, как раскрываются её уста, чтобы поведать мне о своём мнении. И я с ней определенно согласен. — Не знаю эту актрису, я в принципе в этом всём толком не разбираюсь, но она очень приятна на вид. Некоторое время мы беседовали вполголоса, стараясь не мешать другим пассажирам. Вопросы, казалось, сами собой рождались в моей голове, и я жадно ловил каждое слово, срывающееся с ее губ. Лера же говорила увлеченно, с легкостью отвечая на мои расспросы. А потом, когда за окном начало потихоньку темнеть, она осторожно прислонилась головой к иллюминатору. Посмотрев на часы, я заметил что нам осталось лететь всего три часа. Ловлю себя на том, что Санкт-Петербург сейчас спит и наверняка вымотался также, как и Лера в последние дни. Так, в полудреме, Лера провела большую часть оставшегося полета, пока я осторожно следил за ее расслабленным лицом, едва различимым в полумраке салона. И лишь когда стюард оповестил о скором приземлении, она тихо вздохнула и открыла глаза. Наши взгляды встретились, и на ее губах расцвела такая теплая, сонная улыбка, что у меня от нее буквально перехватило дыхание. Время от времени меня пугала своя же реакция на подобное. Во мне возрождались старые, забытые чувства, которые иногда ненароком вызывали во мне переживания и смятение. Мы молча наблюдали, как самолет начал снижаться, и я уже с нетерпением ждал того мига, когда мы ступим на родную, манящую землю Санкт-Петербурга. Когда самолет мягко коснулся взлетно-посадочной полосы, я ощутил, как все внутри меня замирает в предвкушении. Мы наконец-то добрались до Петербурга. Пока Лера суетливо собирала свои вещи, я галантно помог ей встать с кресла и бережно взял ее чемодан из багажного отсека. Она одарила меня благодарной улыбкой, и мое сердце радостно екнуло. Частенько замечая за собой подобные выходки, меня начинает дёргать и нервничать. Сам чувствую, как невольно хмурюсь и дёргую бровями, будто бы хочется невольно отогнать эту "заразу". Но что-то иное меня манит, хочется большего, хочется подкидывать дров. Выйдя в просторный зал аэропорта, мы с замиранием огляделись по сторонам, впитывая новые впечатления. Для Леры этот город был абсолютно незнаком, а вот для меня он был полон воспоминаний и ассоциаций. Аккуратно лавируя между спешащими куда-то людьми, мы подошли к стойке паспортного контроля. Заметно волнуясь, Лера протянула документы сотруднику. К счастью, все прошло гладко, и мы беспрепятственно проследовали в зал выдачи багажа. Я с замиранием сердца наблюдал, как по ленте конвейера проносятся чемоданы и сумки, пытаясь отыскать среди них наши вещи. Когда, наконец, знакомый чемодан Леры показался на горизонте, мы поспешили подхватить его. Девушка заметно расслабилась, когда убедилась, что все в целости и сохранности. А я невольно залюбовался ее довольным, умиротворенным выражением лица. Выйдя из терминала, мы спустились к стоянке такси. Я уже заранее забронировал нам машину, чтобы не пришлось долго ждать. Бережно погрузив наши чемоданы в багажник, я торопливо распахнул перед девушкой дверцу. Она смущенно уселась на переднее сиденье, и я, обойдя автомобиль, устроился рядом. Я видел бушующий женский взгляд, сгорающий от нетерпения. Наблюдая за подобной картиной, назвал водителю нужный адрес. Пока мы ехали, Лера с неподдельным интересом завертела головой, жадно рассматривая первые улицы Северной столицы. *** Мы приехали во втором часу ночи, переключившись на Питерское время. По виду моего агента можно было сразу сказать, что она никогда так долго не находилась без сна. Веки Леры всё медленнее опускались и её реакция казалась заторможеннее. Но домом, где я жил, она успела восхититься сполна. И засмущаться тоже. Величественный, полукруглый десятиэтажный дом, ничем не увенчанный, возвышался перед нами. Подобные дома называют "колодцами " и в Санкт-Петербурге это частое явление. Построенное в минималистичнском стиле, это здание поражало своим изяществом и монументальностью. Массивные панорамные окна с витражными вставками и сверкающая красная черепица на крыше придавали ему изящество. А вокруг разбитый ухоженный сад с фонтаном и скамейками лишь подчеркивал величественность всего ансамбля. Когда мы вошли в белоснежный вестибюль, отделанный благородным темным деревом, Лера замерла, не в силах сдержать восторженный вздох. Ее карие глаза жадно блуждали, стараясь охватить каждую деталь. При свете ламп в ночи её глаза отдавали тёмно-янтарным, чем-то глубоким. Поднявшись на тихом лифте на пятый этаж, мы оказались в уютном, просторном коридоре. Массивные дубовые двери квартир с резными наличниками выглядели надежно и респектабельно. Подойдя к самой последней квартире, я уверенно достал ключ и отпер замок. Лера внимательно наблюдала за моими действиями, облокотившись о стену, а когда я распахнул перед ней дверь, ее брови удивленно взлетели вверх. Просторная гостиная с большими окнами, выходившими на узорчатые кованые балконы, поражала своей элегантностью. Светлые стены и дорогая деревянная мебель создавали атмосферу роскошного уюта. Кухня была оборудована всем необходимым: современная техника, удобный островок с барными стульями и даже небольшая столовая зона. Заглянув в спальню, Лера обнаружила там такую же изысканную отделку и обстановку. — Это твой дом? — с легким недоверием спросила она, обернувшись ко мне. — Не совсем. Одна женатая парочка сдаёт тут квартиру. — Я вежливо покачал головой, припоминая одно важное уточнение. Лера нахмурилась, обдумывая мои слова, и тут ее лицо вдруг озарилось догадкой. — То есть... ты здесь не один живешь? — осторожно предположила она, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Я слышала в одном интервью что с тобой еще кто-то живет. — Мне кажется, что ты уже засыпаешь. — усмехнулся, ссылаясь на то, что Лера долго думает, что, кстати, не в её манере. — Нет, я тогда соврал. Это квартира, в которой ты будешь жить. Моя находится буквально на два этажа выше. — Ого... Значит, ребята уже всё оформили и заплатили вперёд? Спасибо вам большое. — зевая, девушка не сопротивлялась любопытству. Хотя, ко мне у неё всё же была претензия. — А почему соврал? — Ну знаешь, а кошку можно считать как того, с кем живешь? — Лера сонно смеется, но я не стараюсь уйти от темы. — Иногда так нужно, многие мои коллеги так делают. Так будет меньше всяких слухов, что я одиночка-неудачник, пьяница-рэпер, который популярен лишь благодаря Разумовскому. Она протяжно произнесла первую букву алфавита и ушла разбирать вещи. Привыкнув к частым перелетам, я чувствовал себя менее уставшим, поэтому добровольно предложил свою помощь. Застелил кровать, по просьбе развешал женские платья и рубашки на вешалки в шкаф и, попрощавшись, благополучно ретировался к себе в квартиру. У себя я решил разбирать вещи позже, все равно у меня большая часть находилась дома. Лишь приняв прохладный душ, я отправился отдыхать. *** Ранним утром я неторопливо прогулялся по просторной квартире, делая себе чашечку крепкого ароматного кофе. Выйдя на балкон, я с наслаждением вдохнул свежий воздух, любуясь панорамой северной столицы. Неспешно позавтракав, я с удовольствием расположился в гостиной, с интересом просматривая утренние новости. Заглянув в зеркало на стене напротив, ненароком вспомнил о своей "изюминке". Что-то вызвало во мне смятение, как-то не хотелось выглядеть таким "больным" в глазах той, для кого я всегда сверкаю. Открыв шкафчик, в который я заглядываю очень редко, достал тональный крем и начал скрывать свой стыд. Естественно, так думал только я. Во время этого мои мысли были заняты еще одной вещью. Я с нетерпением ждал, когда можно будет навестить Леру, чтобы вместе отправиться в студию. Сегодня нас ждала долгожданная встреча с ребятами из нашей группы Chili Cheese, которая была моей второй семьей с самого детства. После стольких лет непрерывного творчества, я привык ко всем их причудам и заведенному порядку. И, конечно же, безумно скучал по ним. Но также, меня влекло чувство долга показать этот восхитительный, родной и заботливый город своему агенту. Допив кофе, я торопливо привел себя в порядок и, убедившись, что ничего не забыл, вышел в коридор и спустился на два этажа ниже. Совсем рядом находилась квартира, где сейчас жила Лера. Неприятное чувство в груди заставило сжаться и остановить кулак у двери. Не разбужу ли я её? Но в любом случае нам нужно ехать... Немного погодя и собравшись с мыслями, неожиданно услышал за дверью приглушенные звуки. Улыбнувшись, вежливо постучал. Через несколько мгновений дверь распахнулась, являя мне взору Леру, которая смущенно заулыбалась и без слов приглашала меня внутрь. Она спрятала ладонью своё лицо, как-то хмурясь. Видимо, только встала. Она шла неустойчиво, придерживалась за голову и немного шаталась влево-вправо. Проходя следом за ней, я ощущал, как внутри все переворачивается. Ее растрепанность и сонливость заставляли мой разум рисовать самые разные мысли. Но сейчас нам предстояло отправиться к ребятам из группы, дабы подготовиться к концерту и очередному перелету, и, ни на минуту не забывая об этом, я предложил Лере поторопиться. Она с готовностью закивала и принялась собираться. Иногда так и манило засмотреться на неё, приклеиться взглядом, но я тут же отрывал взор и начинал дискуссию с коллегами детства. Сменив несколько тем, начиная от плана концерта и заканчивая наклейками на гитаре, мы наконец-то смогли отправиться в дорогу. Выйдя из такси, мы с Лерой поспешно вошли в здание, где находилась студия Chili Cheese. Группы, которую мы когда-то с ребятами слепили в детстве, и совсем недавно решили воплотить это в более масштабное. Едва переступив порог, я ощутил прилив радостного волнения. В просторном зале кипела творческая работа: некоторые ребята настраивали инструменты, проверяли оборудование. Где-то вдалеке на полке играла весёлая и ритмичная музыка, которая напоминало наш жанр. Атмосфера была наполнена созидательной энергией, которая так меня вдохновляла. Заметив наше появление, парни приветственно закричали и принялись спешно подходить к нам. Лера доверчиво, но немного пребывая в неловкости, замедлила шаг. Должно быть, немного не по себе среди почти незнакомых людей. Первым к нам подлетел Сергей Рогожин - наш бессменный барабанщик. Широко улыбаясь, он крепко стиснул меня в объятиях, хлопая по спине. Затем, заметив Леру, его глаза восхищенно распахнулись. — Так вот она, та самая девушка, о которой ты нам столько рассказывал! Привет, я Серёжа, — бодро представился он, с энтузиазмом протягивая Лере руку. После чего парнишка тыкает мне в грудь пальцем. — тёзка его. Тебя как в группу добавили и мы увиделись в видеозвонке, я сразу понял - крутая девчушка! По Лиле конечно скучать будем, но перемен... перемен требуют наши сердца!!! Серёжки захохотали, когда тот начал тянуть ноты, закатываясь в пение. Та смущенно улыбнулась в ответ, позволяя себя поприветствовать. Я с нежностью наблюдал за их взаимодействием, радуясь, что они так быстро нашли общий язык. В следующий миг к нам подошел Дмитрий Пальчиков - бас-гитарист, и Ярослав Петренко - вокалист, сверкая улыбками от уха до уха. Они с воодушевлением жали нам руки, сыпля вопросами о впечатлениях от Петербурга и о совместной работе. Лера, немного освоившись, смело отвечала на их расспросы, и я вновь залюбовался ее непосредственностью. Ребята явно были покорены ею ничуть не меньше, чем я сам после куражной встречи в баре. — Серый, дружище, вот это ты девчонку урвал! — смеётся Дима, толкая меня в плечо. Я кашляю, поджав губы, давая понять что Лере от таких слов неловко. По её лицу было заметно как она залилась краской. — Ну что, Лерочка, а он тебе как? Не ожидала такой болтливости от него? — Всё замечательно. — агент посмотрела на меня снизу вверх в считанные секунды, а после отвернулась. Походу, смутилась от подобных вопросов. — Серёжа хороший, я до сих пор удивлена нашей встречи. После, Ярослав помог Лере с концертной программой и списком того, что нужно подготовить, написать, спросить, разослать. Я ощущал, как внутри разливается тепло и счастье. Стоя рядом с Лерой и ребятами, я видел, как девушка все больше расслабляется и с интересом осваивается в нашей шумной, но такой родной компании. Едва мы успели познакомить Леру со всеми ребятами, как мы тут же приступили к репетиции. Пройдя в просторную студию, мои приятели и я быстро заняли свои места, настраивая инструменты и переговариваясь между собой. Брюнетка с любопытством наблюдала за слаженными действиями каждого, а когда они заиграли первый аккорд, тихонько устроилась в уютном кресле в углу комнаты. Ее взгляд, полный восхищения, неотрывно следил за нами. Мы азартно и вдохновенно отрабатывали всю концертную программу, стараясь довести каждую песню до совершенства. Порой Лера даже тихонько подпевала, все больше погружаясь в атмосферу нашего творчества. Ребята заметно воодушевлялись, ловя ее поддержку на каждом такте: она любила делать комплименты и кидать слова поддержки в нашу сторону, хлопать в ладоши и в целом могла поддержать лишь очарованным нами взглядом. Я не мог сдержать счастливой улыбки, наблюдая, как Лера с восхищением следит за каждым нашим движением, словно завороженная, как свободно она общается с компанией и не чувствует прежней неловкости. Временами она переключалась на свой телефон, быстро набирая какие-то сообщения. Я догадывался, что она занимается рассылкой информации в социальные сети о нашем предстоящем концерте. Её энтузиазм и вовлеченность в работу вызывали у меня и ребят уважение с ноткой городости. Репетиция шла своим чередом, и мы с каждым разом играли все ярче и слаженнее. Время от времени Пальчиков подшучивал надо мной, замечая, как я поглядываю в сторону Леры, чтобы проверить, как она там и чем занимается. Хорошо, однако, что под волнами звуков и трудолюбивость девчушки ничего не было слышно. Все вместе мы неуклонно продвигались к тому, чтобы подготовить действительно достойное выступление. И я чувствовал, как с каждым аккордом, с каждым новым куплетом наше единение становится все крепче. Ребята с энтузиазмом поддавали жару, вкладывая в каждое исполнение еще больше страсти. И я словно заново открывал для себя любимую музыку. А Лера, затихшая в своем углу, явно наслаждалась этим процессом, всё чаще покачивая головой и ногой, закинутой на другую, под ритм песен. Спустя часа два со встречи с группой мы попросили кареглазую сходить за напитками, желательно холодными, так как сама она хотела прогуляться. Видимо, сидеть на месте она всё же устала. Закончив проходить очередную песню, мы вдруг услышали тихие, но горячие аплодисменты. Обернувшись, встретили сияющий взгляд Леры, который согревал нас теплом ее ликования, а в руках она держала две литровые бутылки лимонада. Её руки слегка тряслись от такой ноши, учитывая то, что во второй руки у неё находился пакет со льдом, разные чипсы и печенье. Переглянувшись и поблагодарив нашу юную помощницу, мы решили устроить перерыв. — Так значит, ты планируешь тут навсегда остаться? — спрашивает барабанщик, протирая полотенцем лоб и откидывая его себе на плечо. — Не знаю. Я не люблю сидеть на месте, хотя никогда не ездила никуда. Ну... кроме в посёлок к бабушке. Два дня на поезде. Зато у меня с лет 11 была мечта купить дом на колёсах и кататься по странам. — все одобряюще закивали Котовой, пока та смущенно улыбалась. — Вообще, у меня в планах было отучиться на педагога, поработать, откладывать деньги и потом это все реализовать, работать удаленно репетитором, но Горошек мои планы как-то удивительно подорвал за два дня. Мы все засмеялись, услыхав как Лера назвала меня "Горошком". Обычно так делали лишь мои друзья из группы, но походу девушка на столько прониклась пребыванием в студии, что сама невольно произнесла подобное. Заметив, что она выронила такое, стала извиняться и как в припадке смеяться. Мы лишь помахали руками, заявив что это норма. Расположившись на удобном диване в просторной студии, мы с ребятами из группы обсуждали различные автомобильные новинки, пока владивостокчанку снова завлекла работа агента. — А ты, Серый, какие машины предпочитаешь? — вдруг обратился ко мне тёзаа, с энтузиазмом размахивая руками. Бросив быстрый взгляд на Леру, жевавшую печенье, я задумчиво поглядел на парня. — Да так, ничего особенного. — улыбнулся я, ловя заинтересованные взгляды. — Главное ездить на чем-то, а на чем уже всё равно. Все засмеялись, а Ярослав тут же оживился, подхватывая тему: — О, а я байк кстати всегда хотел! Помните, как сам когда-то запал на байк и перелопатил кучу вариантов, прежде чем найти подходящий? Батя купил мне, а я в итоге через полгода шлёпнулся с другом с колледжа. Ребята дружно закивали, с воодушевлением делясь своими историями, все хохотали. Я с удовольствием слушал их, но вдруг уловил легкий вздох, исходящий от девушки, сидящей рядом со мной. Повернувшись к Лере, я заметил, что ее взгляд стал мечтательным, а на губах играла тонкая улыбка. — Ты чего приуныла? — интересуется Рогожин. — Я тоже всегда хотела научиться водить мотоцикл, — неожиданно призналась она, привлекая всеобщее внимание. Ребята с любопытством уставились на нее, а Лера, чуть смущенно, но с огоньком в глазах, продолжила: — Когда мне было лет семнадцать, я даже пыталась копить деньги на обучение в автошколе. Родители всегда были против, говорили что я стану "наклейкой" на машину, хотя у отца в молодости был свой Кавасаки! Но копилка быстро пустела из-за родителей. Меня в лет 12 как-то катал бывший муж тёти, я даже однажды чуть не навернулась, когда из любопытства нажала на газ. Меня катал возлюбленный подружки в 8 классе, я просила в 16 прокатить меня бывшего одноклассника, пыталась в соц. сетях найти тех, кто мог бы прокатить. Но про первые правила я не забывала!! Как только Ярослав хотел пошутить про правила, девушка уловила ход его мыслей. Мы все засмеялись, не придавая значения чему-то пошлому и плохому. Все друг друга понимали и ловили кайф от общения. Ребята дружно присвистнули, явно очарованные ее историей. — Вот это да! Знаешь, Валер, мы тебя полностью понимаем, — воскликнул вокалист, с восхищением глядя на нее. — Мотоциклы - это такая страсть, с которой не сравнится ничто! Девушка радостно закивала. Я внимательно следил за этим диалогом, замечая, как ее неугасимая страсть и смелость подбрасывали дрова в сторону моих чувств и эмоций. Меня порой забавляло то, какая смесь настроений и идей находится в голове у Котовой. Вроде бы, порой бывает нежной, хрупкойя стесняется спокойно говорить рядом со мной, иногда тревожится и накручивает себя до ужаса, но в тоже время выглядит такой боевой и оптимистичной. Но самое неизменное, что я заметил в ней с самого начала - экстрим. Эта деваха с другой стороны страны так им блестала, из-за чего она мне нравилась и привлекала внимание с каждым разом всё больше и больше. Вспоминая момент, как она полезла после клуба в воду с раннеными сухожилиями из-за мозолей, не сдержался от смеха. После недолгого перерыва мы дружно вернулись в студию, чтобы продолжить репетицию. Ребята быстро заняли свои места, настраивая инструменты и переговариваясь между собой. Я увлеченно играл, стараясь идеально попадать в каждую ноту. Но внезапно меня отвлек тихий голос Леры, которая подошла ко мне, немного смущаясь. — Сергей, можно тебя на минутку? — мягко спросила она, заглядывая мне в глаза. Я тут же отложил гитару, уделяя ей все свое внимание. — Что-то случилось? — встревоженно поинтересовался я, ссылаясь на то, что она давно меня не называла полным именем. Девушка неловко переступила с ноги на ногу, а затем доверительно сообщила: — Мне только что написали насчет твоей фотосессии для журнала. Они хотят, чтобы ты был на месте через пару часов... Я удивленно вскинул брови, не ожидая такой новости. Конечно, мне уже давно предлагали разного рода фотосессии, но я всегда с трудом находил на это время. Лера, видя мое замешательство, поспешила добавить: — Они обещают предоставить одежду и все необходимое для съемки. Тебе просто нужно будет подъехать и уделить им немного времени. Я задумчиво замолчал, лихорадочно взвешивая все за и против. С одной стороны, мы сейчас все вместе работали над важной репетицией. Но с другой - такой шанс упускать было бы глупо. К тому же, я заметил, как Лера с надеждой смотрит на меня, словно желая, чтобы я согласился. И это желание сыграло едва ли не решающую роль в моем окончательном ответе. Подняв взгляд на девушку, я улыбнулся, решительно кивая: — Хорошо. Думаю, стоит согласиться. На лице Леры тут же засияла радостная улыбка, а ребята, заметив наш разговор, подошли ближе. — Что, Серый, тебя куда-то зовут? - спросил Пальчиков, переводя взгляд с меня на Леру. Я коротко рассказал им о предложении журнала, и друзья-музыканты, к моему удивлению, горячо меня поддержали. — Эй, да ты же у нас звезда! Конечно, соглашайся, это отличная возможность. — воскликнул Петренко, похлопывая меня по плечу. Я благодарно улыбнулся, ощущая, как внутри разливается тепло. И, бросив последний взгляд на Леру, поспешил убедить ребят, что вернусь как можно скорее, чтобы продолжить репетицию. *** Нервно посматривая на часы, я попросил водителя такси ехать быстрее. Времени оставалось совсем немного, а мне ужасно не хотелось опоздать на эту внезапную фотосессию. Но если мы примчимся позже, то, по сути, вина не наша, что назначили такое время. Рядом со мной тихо сидела Лера, с любопытством разглядывая проплывающие за окном пейзажи. Я иногда бросал на нее быстрые взгляды, ловя себя на мысли, что меня восхищает ее непосредственность даже в таких обыденных ситуациях. Петербург, улицы которого я знал, как свои пять пальцев, прекрасно отражался в ее карих глазах. Девушка, казалось, впитывала в себя каждую деталь, как губка. Я же, наоборот, уже давно перестал обращать внимание на эту неторопливую красоту северной столицы. Для меня она давно стала привычным фоном, на котором развивалась вся моя жизнь. Поймав очередной восхищенный взгляд Леры, я почувствовал, как в груди разливается тепло. И всё таки, почему-то ее искреннее восхищение пробуждало во мне давно забытые эмоции. Будто я заново открывал для себя этот город. — Я влюбляюсь в Петербург все больше с каждой минутой. - внезапно тихо произнесла Лера, не отрывая завороженного взгляда от окна. Я удивленно посмотрел на нее, а девушка, ощутив мой взгляд, повернулась ко мне и мягко улыбнулась, стыдливо прячась за волосами. Походу, она ляпнула это случайно. В этот момент такси остановилось, и я, бросив взгляд на время, понял, что мы как раз вовремя прибыли на место съемки. Расплатившись с водителем, мы с Лерой поспешно вышли из машины, и я устремился к входу в старинное здание, где находилась крыша, ставшая площадкой для моей фотосессии. Местом фотосессии была крыша доходного дома Розенштейна на Петропавловской улице, на которой никогда ещё не проходили подобного рода мероприятия. Однажды я тут бывал, в лет так 20, когда поступал в РГИСИ. Лера шла следом, бросая любопытные взгляды по сторонам. Признаться, я был даже рад, что она случайно настояла своим взглядом на этой фотосессии. Всё же, в Москву нам лететь уже послезавтра ночью, а город обещанный я ей ещё не показал. А тут как раз приятное с полезным. Поднявшись на крышу дома Розенштейна, я оказался окружен суетой технической команды и профессиональных фотографов. Они быстро провели меня к подготовленной съемочной площадке, окруженной декорациями из разноцветных тканей и конструкций. Лера, восхищенно ахнув, затаилась в сторонке, внимательно наблюдая за происходящим. Я бросил ей ободряющую улыбку, после чего мне быстро помогли переодеться в стилизованный под прошлый век костюм. Самым нервным, наверное для меня было то, что руководитель мероприятия только сейчас решил сказать о том, что нужно будет показывать крупным планом моё витилиго. Я был очень удивлён подобному, ведь придётся смывать весь тональник, который я нанёс утром, и потом полдня ещё светить своей особенностью. Да, конечно, я уже привык за нескольк лет, но всё же во мне была капля сметения. Отказывать уже было поздно, поэтому без разборок с руководством и с тяжким вздохом, я согласился на подобную авантюру. Моё лицо стали протирать мицеллярной водой и я ненароком заметил внимательный взгляд Котовой. Наконец, переполненный волнением и негодованием, я занял свое место и приготовился к началу съемки. Фотографы уточнили мою позу, поправили детали и, дождавшись команды, начали щелкать затворами камер. Я постепенно погружался в процесс, стараясь максимально естественно держаться перед объективами. Иногда бросал мимолетные взгляды в сторону Леры, замечая в ее глазах неподдельное восхищение. Девушка, словно заворожённая, следила за каждым моим движением, будто надеясь запечатлеть этот момент в своей памяти навсегда. Ее реакция придавала мне уверенности, и я старался выкладываться на все сто, чтобы не облажаться перед своим агентом. Наконец, фотографы объявили небольшой перерыв, чтобы проверить отснятый материал. Я, весь взмокший от напряжения, с благодарностью принял бутылку воды, предложенную одним из ассистентов. Лера, не выдержав, уже через пару секунд оказалась рядом, поздравляя меня с отличной работой. — Ты молодец! — восторженно поддержала она, сияя счастливой улыбкой. Я аккуратно поддел волосы, чтобы они прикрыли мой пятнистый лоб. И всё же, как только Лера заметила перемену в моём настроении, она нежно улыбнулась. Это придало мне некое спокойствие. Встав на носочки и потянувшись к моему уху, девушка прошептала слова, которые вызвали у меня смешок: — А этот мужик - мудак! Могла бы сказать и хуже, да боюсь мат будет слишком громким. — отпрянув от меня, Котова улыбнулась так, будто ничего и не было. Как ехидный кот, честное слово. Неожиданно фотографы подозвали меня, сообщая, что готовы продолжать съёмку. Бросив извиняющий взгляд на Леру, я поспешил вернуться на свое место. Четыре часа пролетели незаметно. Напряжённая фотосессия, наконец, закончилась, и в 20:21 всё оборудование было убрано. Я устало опустился на край крыши, с наслаждением вдыхая свежий воздух. Рядом присела Лера, оправляя растрепавшиеся волосы. Мы сидели в уютной тишине, наблюдая, как закатное солнце окрашивает небо в золотисто-пурпурные тона. После интенсивной работы эта минута спокойствия ощущалась особенно приятно. Я украдкой взглянул на Леру. Её лицо, нежно освещённое последними лучами заходящего солнца, казалось ещё более прекрасным. Она перехватила мой взгляд и улыбнулась. В этот момент между нами словно проскочила искра, наполняя воздух лёгкой, волнующей атмосферой. Я почувствовал, как участилось биение сердца. Замерли, боясь пошевелиться, и смотрели друг другу в глаза. Закончилось это через пару секунд, когда Лера, не заметив для самой себя же, распахнула глаза так широко, что ресницы касались бровей. Она резко отвернулась, взяв телефон в руки, а я лишь стыдливо усмехнулся себе под нос, ощущая вибрацию в кармане, где лежал телефон. — Нам пора. — не отрывая ухо от железки, процедил я. — Куда? — направляясь к лестнице, поинтересовалась Котова. — Увидишь. А то я даже не заметил, как время пролетело. Когда мы отправились к месту назначения, Лера была полна любопытства и расспрашивала меня, пытаясь разгадать, что же я задумал. Нетерпеливая и любопытная деваха! Я лишь загадочно улыбался в ответ, только подогревая её интерес. Ей явно не терпелось узнать, что я приготовил. Но я хотел, чтобы это стало для неё настоящим сюрпризом. Мы молча шли по вечерним улочкам, пока не подошли к набережной, где нас уже ждал маленький прогулочный катер. Лера удивленно замерла, переводя растерянный взгляд с меня на судно. Она явно не ожидала чего-то подобного. Я с улыбкой положил ей ладонь на плечо, слегка подталкивая вперёд, и повел к катеру. Котова на мгновение замялась, а затем последовала за мной, все еще не веря в происходящее. Едва мы устроились на мягких сиденьях, катер плавно отчалил от берега. Лера затаила дыхание, с восхищением оглядывая открывающийся вид ночного Петербурга. Ее щеки порозовели от волнения, а в глазах читалась детская радость. Она выглядела такой очаровательной и трогательной, что я невольно залюбовался ею. Брюнетка повернулась ко мне, и на ее лице расцвела благодарная улыбка. Она тихо произнесла: "Спасибо", и я понял, что этот сюрприз точно удался. Тихо плывя по ночным водам, мы неторопливо любовались открывающимися видами города. Проплывая мимо Летнего сада, Лера восхищенно вглядывалась в величественные силуэты деревьев, отражающихся в темной глади реки. — Смотри, как красиво! Будто сказочный лес, — восторженно прошептала она, показывая пальцем в ту сторону. Я с восхищением наблюдал за Лерой. Её лицо светилось увлеченностью, а глаза горели ярким огнем любознательности. — Летний сад был заложен еще при Петре Первом в 1704 году! — воодушевленно начала агент. — Он задумывался как место для отдыха и развлечений царской семьи. Сюда привозили статуи античных богов и героев, разбили роскошные цветники и фонтаны. Она увлеченно рассказывала о том, как сад служил местом прогулок и увеселений для высшего света, как здесь устраивались балы и маскарады. Её голос звучал с такой искренней увлеченностью, что я не мог оторвать от нее взгляда. Не часто можно было увидеть ее такой уверенной и открытой. — А в 1777 году Екатерина Вторая поручила ландшафтному дизайнеру Фельтену перепланировать сад в стиле французского модерна, — продолжала она, жестикулируя. — Появились строгие аллеи, ровные газоны и дополнительные фонтаны. Это место стало образцом декоративно-паркового искусства! Она так увлеченно погрузилась в историю, что, казалось, позабыла обо всем на свете. Я с трепетом наблюдал за ней, отмечая, как загораются её глаза, когда она делится своими знаниями. Это зрелище завораживало меня. Я не сильно любил в детстве предмет истории, так как эти даты тяготили меня, но вот именно люди, знающие историю - почитаемые и уважаемые для меня. Это ж сколько нужно знать и помнить, так восхищаться подобным... Раньше, я, конечно, понимал одну фразу, сказанную моим педагогом в РГИСИ, но только сейчас смог прочувствовать на собственном опыте. Ведь, наблюдая за своим агентом, который так яро любуется историей моего города, я понял на всегда: история - начало, фундамент для искусства. Чуть дальше показался величественный Эрмитаж, его освещенные окна переливались мириадами огней. — Это ведь Эрмитаж? Я так мечтала когда-нибудь сюда попасть... — Лера с восхищением смотрела на величественный дворец. — Расскажешь про него тоже? — Тебе нравится меня слушать? — с неким шоком, обернулась в мою сторону владивостокчанка. Я кивнул. — Не многим нравится история... Но ты попал! Итак... Вот ты знаешь, что Эрмитаж был основан еще в 1764 году Екатериной Второй? — начала Лера, ее глаза сияли от восторга. — Она приобрела коллекцию картин европейских мастеров и разместила их в небольшом Зимнем дворце. Она оживленно жестикулировала, погружаясь в исторические подробности. Пока наш катер неспешно плыл по темным водам Невы, Лера, то и дело поглядывая на окружающие нас архитектурные шедевры, с воодушевлением рассказывала мне об их истории. Её глаза горели, а голос звучал с придыханием. Внезапно она потянулась к стоящей рядом бутылке шампанского и наполнила два бокала. Я удивленно взглянул на неё, ведь Лера обычно была очень щепетильна в отношении алкоголя. Но, похоже, захватившие её эмоции взяли верх. Не проронив ни слова, она протянула мне один из бокалов, а затем сделала небольшой глоток из своего. Шампанское явно пошло ей на пользу - румянец на её щеках стал ярче, а движения приобрели еще большую живость. — Со временем коллекция росла, и Екатерина стала расширять помещения под нее. Так появились Малый Эрмитаж, Большой Эрмитаж и Новый Эрмитаж. Ведь она мечтала, чтобы все ее сокровища были собраны в одном месте! Лера замолчала на мгновение, будто представляя себе эти грандиозные залы, наполненные бесценными произведениями искусства. — Можешь представить себе, сколько здесь хранится шедевров? Более трех миллионов экспонатов! — с придыханием произнесла она. — От древнеегипетских артефактов до произведений импрессионистов. Это настоящий рай для любителей искусства! Лера, увлеченно всматриваясь в ночные очертания Петербурга, начала рассказывать мне об истории Петропавловской крепости и Исаакиевского собора. Ее глаза горели искренним интересом, а в голосе ощущалось благоговение. — А вон!! Это ведь сердце Санкт-Петербурга, — с благоговением произнесла Котова, когда мы проплыли рядом с Петропавловской крепостью. — Она была заложена самим Петром Первым в 1703 году как главная военная цитадель города. Она замолкла, словно в благоговейном трепете перед этим историческим памятником. Сделав еще один глоток, она продолжила свой воодушевленный рассказ, временами вскидывая руки в эмоциональных жестах. Я с удивлением и восхищением наблюдал за ней, видя, как разгораются её глаза и дрожит голос от переполняющих её чувств. Даже небольшие порции шампанского, похоже, придали ей дополнительной смелости, и она без стеснения демонстрировала свои глубокие познания в истории. — Внутри находится Петропавловский собор, в котором покоятся останки всех российских императоров, начиная с Петра Великого, — продолжила Лера. — Его изящный золотой шпиль является одной из самых узнаваемых достопримечательностей Петербурга. Затем ее взор переместился на величественный Исаакиевский собор. — А вот и Исаакиевский собор! Господи, как же я мечтала его увидеть!! Прикоснуться.. — воскликнула она. — Это один из крупнейших православных соборов в мире. Строительство этого грандиозного храма велось почти 40 лет, с 1818 по 1858 год. Я завороженно слушал Лерину экскурсию, отмечая, как глубока ее осведомленность в истории этих архитектурных шедевров. Ее рассказ был столь увлекателен, что я ощущал себя перенесенным в прошлые столетия. Кажется, моему агенту можно давать дополнительную работу: подрабатывать репетитором в плане истории и окультуривать моих друзей, знакомых. Тихо плывя по ночным водам, мы наслаждались атмосферой величия и культуры Санкт-Петербурга. Лерин восторженный рассказ был для меня бесценным подарком, словно пластырь после диалога перед самолётом. Когда наше волшебное водное путешествие подошло к концу, я вызвал такси. Брюнетка была чуть навеселе, но держалась куда лучше, чем в тот раз, когда мы впервые познакомились в клубе. Похоже, шампанское придало ей дополнительной смелости, но не сделало ее чрезмерно пьяной. Всю дорогу до ее дома Лера продолжала делиться своими обширными познаниями в истории Петербурга, которым она интересовалась с детства, не переставая восхищаться увиденными достопримечательностями. Я с умилением слушал ее оживленный лепет, восхищаясь ее эрудицией и страстной любовью к моему родному городу. Наконец, мы добрались до ее квартиры. Я поддержал пошатывающуюся Леру и помог ей добраться до кровати. Она благодарно улыбнулась мне и тут же провалилась в сон, видимо, окончательно опустошив свои силы. Неспешно я вернулся на кухню и неторопливо сделал себе чай. Пока чай остывал, я нашёл на полке кухни таблетки от мигрени, спазмов и прочей боли в области головы, на случай, если на утро девушке станет плохо. Пластинку с таблетками я аккуратно положил на тумбочку у кровати, чтобы не разбудить историка. Я усмехнулся, вспоминая, как она увлеченно рассказывала о достопримечательностях Питера. Будто была ходячей энциклопедией. Даже немного хмельная, она оставалась в здравом уме и хорошо строила предложения. Допив свой чай, я напоследок взглянул на безмятежно спящую Леру и тихо вышел из квартиры, унося с собой самые теплые воспоминания об этом вечере.