Глава 12. Статьи и наставления

      Ночью Снейпу не спалось. Чувствовалось некоторое волнение от нового места, да и кровать в блэковском доме была излишне мягкой на его вкус. Привыкший к почти абсолютному аскетизму во всем и никогда не задумывающийся о собственном комфорте, сейчас Снейп недовольно ворочался с боку на бок и не мог уснуть. Наконец он сдался, поднялся и, натянув на себя мантию прямо поверх пижамы, спустился вниз, в небольшую библиотеку.       Здесь было темно и пыльно, видимо, Грейнджер слишком увлеклась своей новой игрой в сестру милосердия и пока не удостоила своим вниманием эту часть дома. Старинные фолианты с полустершимися названиями на корешках в другой раз, несомненно, завладели бы всем его вниманием, но сейчас его интересовало кое-что другое. И после недолгих поисков Снейп нашел что искал — два с половиной выпуска «Ежедневного пророка».       Недоуменно повертев в руках половинку газеты, которую кто-то, скорее всего, нарочно разорвал пополам, Снейп понял, что выпуск был посвящен героической троице. Три макушки — черная, рыжая и каштановая — мельтешили на остатке заглавной колдографии. Аккуратно отложив в сторону то, что осталось от газеты, Снейп взялся за оставшиеся два выпуска.       Здесь настолько явных следов вандализма он не обнаружил, хотя кто-то (наверняка, Поттер или Уизли, ему было сложно представить мисс Грейнджер за подобным занятием) пририсовал автору статей изогнутые рожки и длинный хвост. Рита Скитер недовольно косилась на приобретенные и не красящие ее аксессуары и ослепляла читателя хищной улыбкой крокодилицы.       Снейп прочитал статьи. Нахмурился. Перечитал еще раз.       — Вот же сука! — злобно прошипел он и мгновенно оправдал в своих глазах малолетних газетных вандалов Поттера и Уизли. Хотя что могут эти ваши рожки, ножки и хвосты, толку-то от них? Будь он на их месте, наслал бы на стервозную графоманку заклятие позаковыристее и плевать на недозволение Грейнджер.       Цикл статей назывался «Очерки о поисках», повествовал о путешествиях знаменитой троицы по стране и прямо-таки сочился неприязнью к Гермионе Грейнджер. Открыто выступать против героини войны и подруги Мальчика-Который-Таки-Добил-Темного Лорда Скитер, конечно, не смела, но любой идиот старше двенадцати лет был в состоянии разглядеть в этих опусах откровенно непристойный подтекст. Буквально через предложение Рита намекала и напоминала читателям, что Гермиона прожила в одной палатке с двумя парнями целый год. «Ах-ах, проказница! И где только мои молодые годы?» — пошло подмигивала журналистка с колдографии. По сравнению с этим ее нападки на Грейнджер во время Турнира Трех Волшебников были детским лепетом, а Снейп прекрасно помнил, как однажды в спешке варил для девушки противоожоговое зелье, потому что какая-то злопыхательница прислала ей гной бубонтюбера. Что происходит сейчас, даже представить сложно. Уповать на здравомыслие читателей не стоит, они что стадо ослов — где морковка слаще, туда и бегут. А копаться в чужом белье публика ой как любит. Удивительно, что дом еще не завален письмами под самый потолок и не окружен совами.       Теперь Снейпу стали понятны и нежелание Грейнджер покидать его палату, в то время как ее друзья помогают учителям восстанавливать Хогвартс, и ее решение сдать экзамены в конце лета с выпускниками этого года. Неясным остался только момент, когда Гермиона исступленно целовала его, раненого и истекающего кровью, но кто поручится, что это было на самом деле, а не привиделось ему в предобморочном состоянии.       Как бы то ни было, Грейнджер хотелось помочь. Приструнить Скитер он, будучи под следствием, пока не в состоянии, но кое-какой компромат на нее у него имелся, и он не побрезгует им воспользоваться, если журналистка будет продолжать в том же духе.       Кто же сливает этой стерве информацию, думал Снейп, разглядывая колдографию, на которой парни обнимали смеющуюся Грейнджер. Та, счастливо и к радости Снейпа беззвучно что-то щебеча, поочередно тыкалась носом то в поттеровское ухо, то в шею Уизли. Статья под неоднозначным изображением называлась «Сообразим на троих по-дружески» и явно намекала на далеко не дружеский тройничок.       Снейп чертыхнулся и на прощание пририсовал Рите еще пару хвостов и раздвоенные копытца.

***

      Утро началось с запаха кофе. Снейп открыл один глаз, принюхался и решительно откинул одеяло. Было семь утра, значит, ему удалось поспать всего четыре часа. Маловато, но чувствовал он себя удивительно бодрым. Может, и правда, все же есть резон в удобной кровати.       После коротких ванных процедур Снейп застегнулся на все пуговицы и даже мантию надел по привычке и пошел на бодрящий аромат. В столовой уже сидел Поттер с постным выражением на помятой после сна физиономии. Увидев зельевара, он резко вскочил и как-то смущенно пригласил гостя к завтраку. Снейп и поздоровался, и принял приглашение одним кивком головы.       С минуту оба с деланным интересом рассматривали причудливые узоры на деревянной столешнице и молчали, потом с столовую ввалился улыбающийся как дебил Уизли.       — Привет всем, — зевнул рыжий и плюхнулся на стул. — И кто придумал вставать в такую рань?       Снейп почему-то задумался, где провел эту ночь Уизли и с чего он вдруг такой довольный?       Рон в этой время сфокусировал свой взгляд на Поттере и обреченно застонал.       — Гарри, ты здесь! Значит, готовит опять Гермиона? Хорошо, что я перекусил в Норе.       В кухне что-то громко бухнуло.       — Я все слышу, Рональд Уизли! — донесся до них раздраженный голос Грейнджер.       Рон заметно напрягся.       — На твоем месте я бы здесь ничего не пил и не ел, — хохотнул Гарри. — Гермиона сегодня с утра сама не своя, еще плюнет тебе в чашку. Ой, да шучу я! — заржал Поттер и хлопнул приунывшего друга по плечу.       Снейп даже не улыбнулся, шутки про плевки в кофе вызывали лишь омерзение.       — Поттер, почему мисс Грейнджер изображает из себя домового эльфа? — обратился он к Гарри, когда эти два недоумка наконец угомонились. — У вас же был домовик, насколько я помню.       — Кикимер сейчас в Хогвартсе помогает, сэр, — с готовностью ответил Гарри.       — И к тому же он боится нашу Гермиону как огня, — ухмыляясь, дополнил Рон. — Она как-то пристала к нему с этим своим ГАВНЭ. Слышали бы вы, как бедный Кикимер верещал, подумал, что хозяин хочет от него избавиться. Теперь каждый день находит Гарри в Хогвартсе и умоляет выгнать «эту ужасную освободительницу порядочных эльфов» из благородного дома Блэков.       — Мы, конечно, ничего не говорим Гермионе, — подмигнул Гарри. — Она думает, что без помощи Кикимера замок рухнет. Ну, а нам приходится есть всякую бурду, — немного грустно закончил он.       — Что ж, мисс Грейнджер всегда была весьма деятельной особой, — согласился Снейп, вспомнив, как поначалу отчаянно завидовал Минерве, на чей факультет поступила такая одаренная ученица. И как зависть сменилась сомнением, когда мисс Грейнджер связалась с такой несолидной компанией, как Уизли и Поттер, и стала с завидным постоянством влипать в разные неприятности. Когда девочка на пару с дружками напала на него в Визжащей хижине, сомнения исчезли окончательно, и появилась злость. Ну а потом, когда в учительскую случайно попал значок ГАВНЭ, он с удовольствием вместе с остальными преподавателями потешался и над МакГонагалл, и над самой основательницей дебильной ассоциации. Минерва тогда яростно защищала свою подопечную, мявкая что-то про активную гражданскую позицию и общественную деятельность. Дамблдор лукаво подмигивал, поддакивал и лопал лимонные дольки горстями. Учителя хихикали, передавая друг другу яркий значок, а Снейп окончательно уверился в том, что ему несказанно повезло, когда Шляпа отправила девчонку не на его факультет. Лучше уж возиться с заносчивыми оболтусами, вроде Крэбба и Гойла, чем разгребать последствия революционных идей, зародившихся в хорошенькой умной головке мисс Грейнджер.       В дверях столовой показалась Гермиона. Снейп привык видеть ее либо в школьной мантии на своих уроках, либо в маггловских джинсах и футболках, в которых она приходила к нему в больницу. Сейчас же она была в коротком зеленом халатике на запах, и при каждом ее движении легкая ткань расходилась в стороны, обнажая длинные стройные ноги. Ее невозможные волосы были забраны в небрежный узел, из которого все же выбивались непокорные кудряшки.       Гермиона сосредоточенно левитировала перед собой поднос с кофейником, тостами и омлетом и ни на кого не смотрела.       — Знаешь что, Рональд Уизли, — пропыхтела она, не отрывая взгляда от угрожающе накренившегося кофейника, — если еще раз ты пошутишь о моих кулинарных талантах, я тебя прокляну. И если будешь ржать как гиппогриф, тоже прокляну. И если еще раз заикнешься о дружеском сексе, то… ну, в общем, ты понял.       Поднос с негромким стуком опустился наконец на стол, и Гермиона подняла глаза на присутствующих. И тут же ужасно смутилась, увидев кривившего губы Снейпа.       — Ох, профессор Снейп, вы уже проснулись, — мучительно покраснев, пролепетала она.       — Вы поразительно беспечны, мисс Грейнджер, — вместо приветствия выдал Снейп, отметив про себя эту фразочку про дружеский секс. — А если бы вместо меня здесь сидела Рита Скитер?       — Но, сэр, — возразила Гермиона, глаза ее смеялись, — что Рита Скитер забыла в этом доме?       — Вчера я наткнулся на довольно любопытные статейки в одной известной вам газете, — продолжал Снейп, будто не слыша ее. Улыбка тут же сползла с лица девушки. — И там было написано о вас, мисс Грейнджер. Очень занимательное чтиво, между прочим.       Ребята заговорили одновременно.       — Это все неправда! — быстро сказала Гермиона.       — Эта стерва Скитер ей просто мстит! — взревел Рон.       — Вы не должны этому верить сэр, — убеждал Гарри.       — Молчать! — хлопнул рукой по столу Снейп.       Все мгновенно затихли.       — Мне плевать, — холодно начал он, — мне действительно плевать, с кем вы спите, мисс Грейнджер. Делаете вы это с Поттером, Уизли или обоими одновременно, меня это не интересует. Но, — повысил голос он, видя, что Гермиона собирается возразить, — не все проявляют такое равнодушие к чужой интимной жизни. Вы должны понимать, что сейчас к вам приковано особенное внимание. Мальчик-Который-Снова-Убил-Темного Лорда и его друзья, — Снейп практически выплюнул последнюю фразу, на его некрасивом лице застыло отвращение. — Гриффиндорская троица, храбрые герои, спасшие магический мир! Люди будут аплодировать вам, восхищаться, набиваться в друзья, влюбляться, но стоит вам сделать одно неверное движение — и вас разорвут. Разорвут эти же поклонники, которые еще вчера обожали. Вам нужно быть осторожнее. Вам следует просчитывать каждый шаг. Вам не надо обниматься и целоваться у всех на виду и так запросто договариваться о дружеском перепихе. Вам ясно?       — Предельно, — процедила Гермиона сквозь зубы. Его слова о том, что ему наплевать, с кем она спит, почему-то неприятно задели ее.       Уизли просто кивнул.       Гарри же недовольно проворчал:       — Еще вчера вы говорили, что мы можем делать все, что захотим.       — В этом доме — да, на людях — нет, — пожал плечами Снейп. — Хватит подбрасывать Скитер пищу для размышлений. И кстати, насколько правдивы эти ее «Очерки о поисках»?       — Все правда, кроме этого бреда про нас с Гермионой, — почесал затылок Поттер. — Непонятно только, откуда она это узнала. Про грибы эти несъедобные или как мы крестраж по очереди носили.       — И кто из вас периодически дает ей интервью?       — Никто! — уверенно ответил Гарри за всех.       — Хорошо, спрошу по-другому. Кто из вас рассказывает о ваших приключениях всем, кто готов и не готов слушать?       Гарри и Гермиона переглянулись и одновременно медленно повернулись к Рону. Тот, стремительно краснея, смотрел на них с неприкрытым ужасом во взгляде.       — Рон! — простонала Грейнджер.       — Черт, Рон! — это уже Поттер.       — Ребят, я идиот, — закрыл лицо руками Уизли.       — Что и требовалось доказать, — удовлетворенно подытожил Снейп. — Скитер искусно вплетает грязную ложь в канву правды и на выходе получает статью, в которую люди охотно поверят. Вам нужно научиться держать свой не в меру болтливый язык за зубами, мистер Уизли.       На Рона было страшно смотреть.       — Гермиона, я правда не хотел… я не подумал… — упавшим голосом пробормотал он, и девушке тут же стало его жалко. Ну в конце концов, не виноват же он в том, что Скитер такая пронырливая и так на нее взъелась. А поболтать о своих подвигах Рон всегда любил, вспомнить хотя бы ту историю с проникновением Сириуса Блэка в гриффиндорскую спальню.       — Забей, Рон, — решительно сказала Гермиона. — Скитер все равно нашла бы, за что уцепиться.       — Может, снова ее в банку посадить? — размечтался Гарри.       — Точно! И не кормить! — фыркнул Рон.       Гермиона заметила непонимание, мелькнувшее на лице Снейпа, и поспешила объяснить:       — На четвертом курсе, сэр, я догадалась, что Рита Скитер — незарегистрированный анимаг. Она превращается в жука, подслушивает и так собирает материал для своих статей. Я ее поймала и продержала в банке две недели в наказание за ложь. Заметили, как хорошо она вела себя следующие пару лет?       И она горделиво тряхнула головой, отчего выпавшие из прически кудряшки весело заплясали.       Брови Снейпа поползли вверх. Он, конечно, знал, что девчонка совсем не проста, но чтоб настолько.       — А вы сильны, мисс Грейнджер, — с уважением заметил Снейп после недолгого молчания.       Гермиона просияла.       — Спасибо, сэр, — и она скромно потупилась.       — Ну мы сегодня будем завтракать или как? — взвыл голодный Поттер, прервав обмен любезностями. — Сколько можно болтать-то?       Гермиона вскочила и засуетилась. Кофе давно остыл, поэтому она схватила волшебную палочку и ткнула ею в кофейник. Ароматный парок тут же заклубился над носиком. Повинуясь движению палочки, тарелки с тостами, беконом и омлетом взмыли в воздух и неторопливо подплыли к сидящим за столом волшебникам.       — Приятного аппетита, — Гермиона сдула со лба прядь волос и плюхнулась на стул, придвигая к себе тарелку.       Снейп с сомнением оглядел подгоревшие тосты и резиновый на вид омлет, вспомнил сытные хогвартские завтраки, сотворенные трудолюбивыми эльфами, вздохнул и принялся есть.       После пары ложек он со скрытым удовольствием понял, что Гермиона Грейнджер, отличница и перфекционистка во всем и везде, не все делает на Превосходно и Выше ожидаемого, и что готовка — это явно не ее.       Гарри и Рон ели молча. Гарри после Дурслей был вообще неприхотлив в еде, а Рон справедливо опасался проклятия и как мог старался загладить вину перед подругой.       Гермиона вяло ковырялась в тарелке. Собственноручно приготовленная еда ее явно не впечатляла.       — Эх, скучаю я по старине Кикимеру, — все же не утерпел Рон. — Помните его говядину с черносливом?       Гарри покосился на него, но ничего не сказал, Снейп покачал головой, размышляя, какой же недоумок этот Уизли. Ни ума, ни такта, ни простейшего инстинкта самосохранения. Гермиона же просто наколдовала пухленькую желтую птичку. Рон весь как-то сжался и стал быстро-быстро глотать кофе. Птичка, весело чирикая, кружилась над его рыжей макушкой.       Остаток завтрака прошел в напряженном молчании.       Наконец, когда последний кусок отвратительного как на вид, так и на вкус омлета был съеден, Поттер и Уизли поднялись из-за стола.       — Спасибо, Гермиона, было очень… м-м-м… питательно. Мы в Хогвартс, — сообщил Гарри. — А ты как, может, с нами?       — Нет, — помотала головой Гермиона. — Меня ждут учебники. Экзамены сами себя не сдадут, знаешь ли.       Рон довольно громко хмыкнул, чем заслужил очередной суровый взгляд от подруги.       Друзья ушли, и Снейп вдруг осознал, что остался наедине с красивой девушкой в одном лишь тонком халате, которая к тому же всего несколько дней назад так пылко его целовала. В больнице они целыми днями были наедине, но то было другое: постоянно заходили целители, тихо переговаривались авроры за дверью, да и сама мисс Грейнджер в неизменных джинсах и футболке не вызывала каких-то особенных мыслей на свой счет. Сейчас же она сидела перед ним, такая милая и домашняя, и Снейп не представлял, с чего начать разговор. И нужно ли его начинать. Может, просто сухо поблагодарить ее за завтрак и уйти, тем более что это вполне в его духе.       Северус нервно побарабанил пальцами по столу. Ну как юнец безусый, честное слово. Смешно.       — Я и в самом деле ужасно готовлю, — нарушила тишину Гермиона смущенным признанием.       — Я заметил, мисс Грейнджер, — прозвучало грубо, и Снейп поспешил смягчить свое высказывание. — Ну не во всем же вам быть первой, оставьте другим хотя бы готовку.       — Да уж, сражаться с врагами у меня получается гораздо лучше.       — По нашей жизни это и гораздо важнее, — кивнул Снейп.       Гермиона улыбнулась, и зельевар с трудом удержался от того, чтобы не улыбнуться ей в ответ.       — Как ваша рука, сэр?       — Все еще при мне, мисс Грейнджер, — проворчал он, убирая руку под стол, когда она потянулась к нему. Внезапно его глаза расширились, а ноздри с шумом втянули воздух. — Это что?       — Где? — она проследила за его взглядом. Он, не отрываясь смотрел на шрам на ее левой руке — красные, все еще припухшие буквы, складывающиеся в мерзкое обидное слово. — Ах это. Прощальный подарок от Беллатрисы, — она горько усмехнулась. — Она решила поразвлечься со мной, когда мы были в Малфой-мэноре.       — Сумасшедшая сука! — с бешенством в голосе сказал Снейп. — Жаль, что она так легко сдохла.       — Вам не жалко ее? — удивилась Гермиона. — Совсем ни капельки? Вы же с ней… — она запнулась и отвела взгляд.       Снейп внимательно посмотрел на девушку.       — Вы еще слишком молоды, мисс Грейнджер, — тихо произнес он. — И многого не понимаете. Беллатриса Лестрейндж была не из тех людей, кому можно безнаказанно отказать. Да тогда мне и не хотелось ей отказывать, — Снейп пожал плечами. — Она умела быть… притягательной.       Гермиона нахмурилась. Направление, которое принял их разговор, ей категорически не нравилось.       — Чем она это сделала? — спросил Снейп, осторожно дотрагиваясь до шрама.       Гермиона тут же отбросила бесполезные ревнивые мысли о двух мертвых женщинах Снейпа — Белле и Лили — и затрепетала от этого прикосновения. Подушечкой большого пальца, сухой и чуть шершавой, он бережно обводил еще не зажившие до конца буквы, и, кажется, впервые дотрагивался до нее сам и по доброй воле. И пусть это всего лишь исследовательский интерес, но было приятно и волнующе. Гермиона прикрыла глаза.       — Так чем же? — повторил свой вопрос Снейп, и девушка встрепенулась.       — Ножом. Наверное, зачарованным. Иначе порезы давно бы зажили, а они постоянно воспаляются и кровоточат.       — Да, скорее всего, так и есть, — кивнул Снейп и отпустил ее руку. Гермиона подавила в себе разочарованный вздох. — Я подумаю, как вам помочь, мисс Грейнджер.       — О, спасибо, сэр, не стоит.       — Стоит, мисс Грейнджер. В конце концов, есть еще и Долг жизни.       Гермиона недовольно поджала губы и убрала руку со стола. Ах, вот так вот! Значит, Долг жизни и все? Ничего, профессор, никуда вы от меня не денетесь. Как говорится, влюбитесь и женитесь, гриффиндорка она в конце концов или где?