Глава 36. Те же и Малфой

      В первую же субботу после ареста Северуса Снейпа ребята назначили им встречу в Кабаньей голове. Гермиона туда разве что не вприпрыжку бежала и ужасно злилась на Джинни, которая еле плелась, наслаждаясь попутно хорошей погодой и ярким солнышком.       — Ну Джинни же, — простонала Гермиона, когда та наклонилась, чтобы полюбоваться ярко-желтым первоцветом.       — Мальчики нас ждут к двенадцати, Гермиона, — спокойно сказала Джинни. — Еще уйма времени. Ну придем мы раньше их и что? Будешь Аберфорту глаза мозолить? Лучше воздухом подыши, на тебе же лица нет.       Гермиона раздраженно дернула плечом, но шаг замедлила.       У входа в «Три метлы» они заметили мадам Розмерту, подметающую крыльцо. Джинни дружелюбно с ней поздоровалась, Гермиона же процедила сквозь зубы что-то похожее на «Здрасьте».       Она была на девяносто девять процентов уверена, что Северус, ЕЕ Северус, спал с этой трактирщицей, и даже как-то раз прямо спросила его об этом.       «Не забивай себе голову этой ерундой”, — бесстрастно ответил он ей тогда, и она отстала. Но подозревать не перестала. И хотя сейчас это было уже абсолютно неважно, Гермиону безумно раздражали идеально уложенные белокурые волосы Розмерты и сиськи минимум четвертого размера, дерзко выглядывающие из выреза кофточки.       — Что это с тобой? — удивилась Джинни, когда Гермиона схватила ее и практически на буксире оттащила от уже раскрывшей рот Розмерты.       — Нам некогда, — пробормотала Гермиона. — Мальчики ждут.       — Но…       — Да вот же они! — Гермиона увидела махавших им с другого конца улицы Гарри и Рона и вымученно рассмеялась.       Аберфорт уже, по всей видимости, смирился с тем, что часы работы заведения для ребят лишь просто цифры, написанные на табличке у входа. Он открыл сразу же, махнул рукой в сторону дальнего стола с уже стоявшей на нем медовухой и стал протирать барную стойку, ворча себе под нос что-то о наглости современной молодежи.       Гермиона вывернулась из сочувственных, но подозрительно долгих объятий Рона, села на стул и нетерпеливо застучала ногой по дощатому полу.       Гарри, не обращая на подругу внимания, разливал всем медовуху и заговорщицки перешептывался с Джинни.       — Гарри! — не сдержалась Гермиона. — Мы что, кого-то ждем?       — Может и ждем, — туманно ответил Поттер и стал медленно-медленно пить свой напиток под злобным гермиониным взглядом.       Когда она уже готова была взорваться и надавать другу оплеух, дверь распахнулась, и в трактир неторопливой походкой вошел… Драко Малфой!       — Закрыто! — не обрадовался новому гостю Аберфорт, но Драко мотнул головой в сторону компании гриффиндорцев, показывая, что пришел к ним. Младший Дамблдор пожал плечами, типа, делайте, что хотите, и скрылся в подсобке.       — Привет, Малфой, — Гарри встал из-за стола и протянул бывшему врагу руку.       Тот помедлил немного, настороженно огляделся по сторонам, словно ожидая подвоха, но протянутую руку все же пожал.       — Вот те на! — раскрыл рот Рон.       Девочки удивленно переглянулись.       — Привет, Поттер, — растянул губы Драко в ленивой усмешке. Он сел за стол, кивнул девушкам, проигнорировал Уизли. — Зачем позвал?       — Действительно, зачем? — повернулся всем корпусом к другу Рон.       — Так нужно, — коротко ответил Гарри, и у Гермионы бешено забилось сердце.       Малфой появился здесь не просто так. Наверняка у Гарри есть план, как освободить Северуса, и он хочет привлечь к этому делу слизеринца!       — Малфой, нам нужна твоя помощь, — без лишних предисловий заявил Гарри и, увидев, что Драко недоуменно хмурится, добавил: — Точнее, профессору Снейпу нужна твоя помощь.       Гермиона внимательным взглядом впилась в лицо друга, Рон снова открыл рот, Джинни напряженно молчала.       — Какого рода помощь? — осторожно уточнил Драко и на всякий случай добавил: — Учти, похищать его из Азкабана я не буду, сам там одной ногой.       Гарри коротко хохотнул, чем вызвал удивленный взгляд Малфоя (это надо же, Гарри Поттер смеется над его шутками!) и не менее удивленный — Рона (почему хорек вообще сидит с ними за одним столом?)       — Никто никого похищать не будет, — твердо сказал Гарри, и Гермиона разочарованно выдохнула. В своих мечтах она уже жила с Северусом под вымышленными именами в маленьком домике на опушке леса где-нибудь в Канаде.       — Нам нужна информация, Малфой, — продолжил Гарри.       Драко насмешливо прищурился.       — И всего-то?       — И еще, чтобы ты посмотрел с нами кое-какие воспоминания.       — Хорошо, — безразлично пожал плечами Малфой. — Что вы хотите знать?       — Что слизеринцы говорят об аресте Снейпа? — немедленно спросил Гарри. — Вы же наверняка обсуждаете это в гостиной.       — Ничего особенного, — усмехнулся Драко. — Дурак, говорят.       Гермиона вспыхнула, вся подобралась и тут же ойкнула от боли — это Джинни предупреждающе лягнула ее под столом ногой. Даже Рон выглядел искренне недоумевающим. Слизеринцы всегда очень уважали и даже немного побаивались своего грозного декана, а тут дураком вдруг называют.       — Почему дурак? — не понял Гарри.       — Да потому что отказывается показания давать, — охотно объяснил Малфой. — Все знают, что не мог он в тех нападениях участвовать, не его стиль. Он при Вола… Темном Лорде-то в рейды не ходил особо, а тут вдруг сподобился. Да еще и под руководством этого полудурка Яксли. Они вообще никогда не ладили.       Гермиона, казалось, даже дышать забывала, напряженно вслушиваясь в каждое слово Малфоя. Как жаль, что на суд его никто не позовет, а даже если и позовут, то точно не станут слушать. А ведь информация ценная, из самого стана врага, так сказать.       — А маман моя вообще считает, что дело тут в женщине, и это ее Снейп ото всех прячет, — разливался соловьем Драко, довольный тем, что заклятые враги-гриффиндорцы ему чуть ли не в рот заглядывают. — Чушь, конечно. Кто ж Снейпу даст-то, да еще…       Он осекся, заметив, как Грейнджер залилась краской и поспешно отвела глаза. Нахмурился, пытаясь поймать ускользающую мысль за хвост, взглянул еще раз на Гермиону и вдруг все понял. Кто бы что не говорил, но дураком Драко никогда не был.       — Грейнджер! — взвыл от восторга он. — Это ты, что ли, декана нашего трахаешь? Охере…       Джинни прервала дальнейшие вопли Драко, ловко применив к нему Силенцио.       Малфой хоть и без слов, но продолжал выражать собравшимся свою буйную радость, хлопая ладонью по столу и беззвучно гогоча.       — Мог бы и погромче, Малфой, — с досадой сказал Гарри, опасливо оглядывая безлюдный зал. — А то вдруг тебя на другом конце улицы не услышали?       — Можете не сомневаться, услышали! — из подсобки появился взбешенный Аберфорт, быстро наложил заглушающие чары на все помещение и только потом заорал на притихших ребят: — Вы совсем сдурели? Кто ж о таких вещах в баре говорит? Тут уже два дня эта белобрысая репортерша шныряет, все пытается про Снейпа вынюхать, а вы ей подсобить хотите, что ли? Помощнички хреновы, мантикора вас задери!       — Извините нас, мистер Дамблдор, — пролепетала испуганная Гермиона. — Мы не подумали.       — Не подумали они! Глупые дети! — Аберфорт, все еще ворча, направился обратно в кладовку.       Гриффиндорцы тут же уставились на Драко, который жестами показывал им, что уже успокоился и можно расколдовывать.       — Фините, — произнес Гарри, возвращая парню способность говорить. — Ну что, Малфой, поможешь?       — Подожди-подожди, — отмахнулся от него Драко, устраиваясь на стуле поудобнее и прямо-таки пожирая глазами Гермиону, немного растерянную из-за пристального внимания слизеринца. — Я отказываюсь помогать, пока не узнаю кое-какие подробности.       — Какие подробности? — нахмурился Гарри.       — Скажи-ка мне, Грейнджер, — расплылся в сальной улыбке Малфой, — как вы это делали? Он нагибал тебя над партой в своем классе? Ты отсасывала ему в кладовке на переменах? Он кончал в твой сладкий грязнокровный ротик?       — Силенцио! — заорал теперь уже Гарри и простонал обреченно: — Блин, Малфой, ну что ты за урод такой?       — Щас сблюю, — поведал всем Рон, лицо которого действительно приобрело нежно-салатовый оттенок, совсем его не красящий.       Джинни хихикнула.       Аберфорт в подсобке чем-то шумно загромыхал. Без сомнения, он тоже все слышал. Впрочем, это же «Кабанья голова», привечающая всякий сброд. Вряд ли похабщина, вырвавшаяся изо рта школьника, стала для него откровением.       — Мерлин, ну как дети, — вздохнула неожиданно спокойная Гермиона и направила палочку на слизеринца. — Фините. Не понимаю, Малфой, почему тебя так волнует моя сексуальная жизнь, но, если уж ты так настаиваешь, отвечу. Да — нагибал. Да — отсасывала. Да — кончал. Доволен?       Малфой, не ожидающий от скромной отличницы такой прыти, даже опешил. А потом вдруг заулыбался еще шире.       — Надо же, Грейнджер, какая ты, — протянул он, окидывая девушку заинтересованным пристальным взглядом. — Никогда бы не подумал. Раз такие дела, может тогда и мне отсосешь, а?       — Малфой, блядь! — заорал Гарри и кинулся на… Рона, который вскочил и со зверским лицом направил палочку на зарвавшегося слизеринца. — Рон, не смей!       Вдвоем с Джинни они кое-как сумели усадить разбушевавшегося рыжего на место, пока Драко неприлично громко ржал.       Гермиона единственная сохраняла хладнокровие и как ни в чем не бывало потягивала холодную медовуху.       — Да я бы с удовольствием, Малфой, — мило улыбнулась она, когда все успокоились, — но боюсь, Северус тебе голову оторвет, когда вернется. Он жуткий собственник, знаешь ли.       Драко сощурился. Перспектива ответить перед грозным деканом за оскорбление его — о, Мерлин! — девушки ни разу не прельщала. Доказывай потом, что хотел просто пошутить. Ну ее к лешему, эту заносчивую Грейнджер!       — Ладно, успокойся, — сдался Малфой. — Как будто я бы позволил тебе прикоснуться к своему члену.       Джинни закатила глаза, Гарри спрятал лицо в ладонях, Рон по-прежнему слабо отсвечивал зеленым.       — Чудно, — подытожила Гермиона. — Мы друг друга поняли. Поможешь нам?       Малфой, зараза, бессовестно тянул время. Он вдумчиво посмотрел в грязный потолок, попинал ногой ножку стула и наконец обреченно вздохнул.       — Ну а куда ж я денусь?

***

      На последующем потом собрании, на котором Малфой вел себя на удивление прилично, было решено, что до следующей встречи Драко возьмет в отчем доме Омут памяти, старинную реликвию, доставшуюся Нарциссе от покойной прапрабабки, а Гарри попытается добыть воспоминания Долохова.       — Если не получится, посмотрим мои, — с сомнением произнес Поттер.       — Я могу хоть сейчас твои посмотреть, — хвастливо заявил Малфой. — Тетя Белла немного обучила меня легиллименции.       — Нет, спасибо, — сделал шаг назад Гарри. — Не хочу, чтобы ты в моей башке копошился.       Также Малфой получил задание поболтаться среди слизеринцев и послушать, кто что говорит об аресте Снейпа. Драко скривился, но согласился.       И наконец на прощание он получил зачарованный галлеон для связи, на который уставился весьма недоверчиво. Он помнил, как на пятом курсе Поттер и его шайка носились с этими монетками, как курицы с яйцами, и сейчас не понимал, чего от него хотят.       — Когда понадобится связаться с кем-нибудь из нас, скажи послание и подумай о том, кому хочешь его передать, — объяснил Гарри.       — Хм-м-м, — почесал острый подбородок Малфой. — Занятная штуковина.       — Ее Гермиона, между прочим, придумала, — ехидно ввернул Рон.       — Так! Что-то вы мне поднадоели! — Драко встал, подбросил монету в воздух, ловко поймал и небрежно засунул в карман брюк. — Когда что-нибудь узнаю, свяжусь с тобой или с тобой, — он поочередно ткнул пальцем в Гарри и Джинни. — С тобой, гря… Грейнджер, связываться под страхом смерти не буду, уж извини.       — Как-нибудь переживу, Малфой, — беззаботно откликнулась Гермиона.       Перспективу связываться с Роном Уизли Драко вообще посчитал маловероятной и, мягко говоря, абсурдной и потому не сказал о нем ни слова.       — Ну и козел же этот Малфой, — с чувством сказал Рон, когда тот ушел. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, и он действительно поможет.       — Надеюсь, — эхом повторил Гарри, впрочем, без особенной уверенности в голосе.

***

      Но Драко неожиданно удивил. Он сам инициировал встречу их маленькой компании в следующую субботу, на которую явился с большим опозданием.       Недовольный Рон разворчался по этому поводу, но Драко заткнул его, жестом фокусника вытащив из сумки Омут памяти… величиной с суповую тарелку.       — И всего-то? — разочарованно протянул Рон. — Туда хоть нос-то поместится?       — Твой — нет! — отрезал Малфой и хотел уже возмутиться, что этот недоумок вообще среди них делает, но Грейнджер его опередила.       — Рон, не тупи, — осадила она друга, восхищенно сверкая глазами (Драко невольно отметил, какие они у нее огромные). — Малфой ее уменьшил, неужели непонятно?       Уизли обиженно забормотал что-то нечленораздельное в ответ, но Гермиона его уже не слушала. Она повернулась к слизеринцу и смотрела на него так, будто он ей звезду с неба достал, не меньше. У Драко неприятно засосало под ложечкой. Почему эта кудрявая всезнайка так на него смотрит?       — Гарри, ты принес воспоминания?       Поттер помахал склянкой с полупрозрачными серебристыми нитями перед лицом подруги.       — Сейчас мы их посмотрим, — волновалась Гермиона, желая как можно скорее убедиться в невиновности любимого мужчины. — Драко, ставь Омут сюда и увеличивай.       — Но-но-но! — загрохотал над ними разгневанный Аберфорт. — Не хватает еще, чтобы люди увидели, как малолетние детишки суют свои любопытные носы в Омут памяти в моем баре. — И, увидев их растерянные лица, махнул рукой в сторону лестницы. — Идите наверх, в комнату. Только не трогайте там ничего.       В темной неуютной комнате Аберфорта они окружили стол, в центр которого Малфой торжественно поставил чашу.       — Энгоргио, — произнес он, и Омут мгновенно увеличился в размере, заняв собой всю поверхность стола.       — Ого! — уважительно прошептала Джинни.       Этот Омут памяти был гораздо больше того, что стоял в кабинете директора, и мог спокойно вместить в себя четыре головы сразу.       Драко выглядел крайне самодовольным.       — Семейная реликвия, — похвастался он. — Передается из поколения в поколение. Вам не понять.       — Ладно, Малфой, — фыркнул Гарри. — Мы давно уже поняли, что ты у нас особа голубых кровей. Мог бы и не…       — Ох, ну давайте уже смотреть, а! — нетерпеливо пританцовывая у стола, воскликнула Гермиона. — Сколько можно болтать?       Гарри достал из кармана фиал с клубящимися в нем воспоминаниями и, немного помедлив, как бы неохотно вылил их в чашу Омута. Серебристые нити неторопливо закружились по гладкой зеркальной поверхности.       — Не очень приятное зрелище, — глухо предупредил Гарри, не отрывая взгляда от жемчужно-белой газообразной субстанции. — Тебе лучше бы не смотреть, Гермиона.       — Нет, ты что, я буду! — возмутилась девушка. Она всю неделю нервничала, переживала, ждала, пока Малфой раздобудет чашу, а Гарри воспоминания, и теперь ей советуют не смотреть! Да Гарри, видимо, совсем умом тронулся!       — Как хочешь, — пожал плечами Поттер. — Не говори потом, что я тебя не предупреждал.       Гермиона упрямо вздернула подбородок, показывая, что ничего она не боится, не на ту напали, а потом первая погрузила лицо в чашу. Драко, Джинни и Рон переглянулись и последовали за ней.       Гарри предпочел на этот раз остаться в стороне. Смотреть на ЭТО еще раз не было ни сил, ни желания.       Темная ночь. Мягкий свежий снег чуть поскрипывает под тяжелыми шагами. Маленький уютный домик, словно сошедший с праздничной открытки.       Резкий взмах палочки, и росшая во дворе раскидистая ель, повинуясь заклятию высокого мужчины, вспыхивает высоким ярким факелом, предвещая надвигающуюся беду.       — С Рождеством! — издевательски тянет Пожиратель, а остальные гогочут.       Обитатели дома особо и не сопротивлялись. Разбуженные среди ночи, испуганные люди сбились в кучу и с ужасом смотрели на незваных гостей.       Женщина с растрепанной косой пытается спрятать за собой детей, старик в наспех накинутом халате непонимающе вертит головой, мужчина, стараясь казаться спокойным, смело выступает вперед.       — Кто вы и что вам нужно? Если деньги, то…       Громкий хохот прерывает его, а в следующую секунду грудь мужчины словно вспарывают изнутри. Футболка мгновенно тяжелеет от хлынувшей наружу крови, и вместо ужасного крика из горла умирающего вырываются булькающие хрипы.       Старик бросается к сыну, но один их Пожирателей направляет на него палочку и лениво произносит:       — Левикорпус.       Старик взмывает в воздух, а ухмыляющиеся Пожиратели тут же начинают играть им в какое-то жуткое подобие тенниса, перебрасывая друг другу и намеренно ударяя о стены. После нескольких минут страшной игры и очередного столкновения с твердой поверхностью раздается характерный треск ломающегося позвоночника, и старик перестает кричать.       — Сломался, — с некоторым даже сожалением произносит мужчина в плаще и снимает маску. — Скучно.       Это, без сомнения, Яксли. Не такой холеный и франтоватый, как раньше, но точно он.       Следом за ним маски снимают и остальные Пожиратели, и четверо наблюдающих за ними ребят видят среди них Снейпа.       Гермиона дергается, но тут ладонь Малфоя неожиданно, то ли намеренно, то ли нет, успокаивающе сжимает ее руку. Этот несвойственный слизеринцу жест приводит в чувство, и Гермиона смотрит дальше.       Внимание Пожирателей тем временем переключается на парализованную животным страхом женщину, которая не издала ни звука, когда убивали ее мужа и свекра. За подол ее ночной рубашки испуганно цепляются дети, мальчик и девочка, лет пяти и семи соответственно.       Мужчины в плащах окружают их плотным кольцом, словно стая оголодавших хищников.       — Детишками тоже можно поиграть, — ощерился Яксли, и оцепеневшая женщина вдруг словно приходит в себя.       — Нет! — кричит она. — Только не дети! Пожалуйста, не трогайте детей! Прошу вас! Возьмите лучше меня!       — Не переживая, милая, и тебя мы тоже возьмем, — обещает Снейп.       Хотя нет, не Снейп! Ну не может этот сиплый неприятный голос принадлежать Северусу Снейпу, от бархатистого шепота которого Гермиону всегда в дрожь бросало.       НеСнейп тем временем грубо толкает женщину к столу, а его приспешники с криками и улюлюканьем продолжают свою отвратительную игру, на этот раз используя вместо мячей истошно визжащих детей.       — Я не буду это смотреть! — Джинни, из глаз которой ручьями лились слезы, вынырнула из Омута и протестующе замотала головой.       — Я же говорил, что не нужно вам смотреть, — с досадой сказал Гарри, обнимая дрожащую девушку. — Вообще только Малфою нужно было взглянуть на этого неСнейпа, а вы, блин, присоседились.       Следующим не выдержал Рон. Он резко отпрянул от чаши и грязно выругался.       — Я увидел достаточно, — покачал головой ошарашенный Уизли. — Или это не Снейп, или у него… это… Гермиона как-то рассказывала про такое, помнишь? Раздвоение личности, вот!       Гарри все-таки ближе была версия с Оборотным зельем, и сейчас он с тревогой ждал вердикта от Малфоя. Все же он лучше их всех, вместе взятых, знал своего декана в образе Пожирателя смерти.       Малфой и Гермиона продержались до последнего.       Едва жуткая сцена поблекла и слабо замерцала, растворяясь в пространстве, Драко поспешно выскользнул из воспоминаний и вытянул за собой Гермиону. Та тут же выскочила из комнаты, прижимая ко рту ладонь, из последних сил сдерживая рвотные позывы. Хлопнула дверь ванной.       И без того всегда бледный Малфой был сейчас белее мела и непрестанно повторял: «Твою мать, твою мать, твою мать», соединяя отдельные слова в один сплошной речитатив.       Даже Рон, у которого на языке так и вертелось: «Что, Хорек, понравилось? Жалеешь, небось, что тебя с ними не было?», взглянул на перепуганного слизеринца и промолчал.       Джинни с беспокойством смотрела на захлопнувшуюся за Гермионой дверь, готовая в любую секунду побежать подруге на помощь.       Гарри же буравил Малфоя въедливым аврорским взглядом.       — Ну? Что скажешь?       Малфой замотал головой.       — Не он. Точно не он.       — Есть мысли, кто?       Драко дернулся, скорчил недовольную гримасу.       — Подожди, Поттер, — отмахнулся он. — Дай подумать. Что за дебильная привычка набрасываться так сразу?       Гарри вздохнул, но от Малфоя отстал, хотя и был уверен, что тот просто набивает себе цену.       Скрипнула дверь, и в комнату бочком протиснулась Гермиона. Вид у нее был так себе. Мокрые кудряшки прилипли к вискам, трясущиеся руки нервно теребили края теплой кофты, но глаза были абсолютно сухие и серьезные.       — Это не Северус! — уверенно заявила она и пристально посмотрела на Малфоя, мол, подтверди.       Тот, вопреки ожиданиям, ломаться не стал.       — Не Снейп. Я не узнал, кто это, но его голос, повадки, походка кажутся такими знакомыми, — быстро заговорил Драко, обращаясь только к Гермионе, от чего Гарри и Джинни удивленно переглянулись. Что это с Малфоем, который еще две минуты назад уходил в несознанку?       — Мне тоже его голос показался знакомым, — неохотно вклинился в разговор Рон.       — И мне, — признался Гарри. — Где-то я его слышал, но где?       У Гарри было странное чувство, будто он не просто встречал человека с таким голосом, но и тесно с ним общался. Настолько тесно, что, казалось, он сам бы мог практически точно повторить все интонации этого хриплого отталкивающего голоса.       Гермиона нетерпеливо застучала ногой по полу, и резкий звук внезапно подстегнул Малфоя к дальнейшим размышлениям вслух.       — Знаете, в том году Темный Лорд часто собирал в нашем доме своих, хммм, последователей, — задумчиво сказал Драко, игнорируя возмущенное фырканье Рона. — Кого там только не было… Поттер, вот только не надо так на меня таращиться, я всех сдал еще на первых допросах! Так вот, ходил к нам один тип из Министерства, мерзкий такой, обожал в подобных развлечениях, — Малфой с нескрываемым отвращением кивнул в сторону Омута со все еще плавающими в нем воспоминаниями Долохова, — участвовать. Имени его не помню, но узнать бы смог. Приметная такая рожа. Бородатая.       И в эту секунду для Гарри пазл сложился.       — Ранкорн! — воскликнул он, обводя присутствующих слегла ошалелым взглядом. — Это же Ранкорн!       Вот почему голос казался таким знакомым, вот почему неСнейп в воспоминаниях был таким неловким и грубым! Это Снейп-то! Который всегда неслышно и изящно скользил по темным коридорам Хогвартса, распугивая беспечных зазевавшихся студентов.       Радость открытия, которой тут же поддались наивные гриффиндорцы, изрядно позабавила Драко. С непередаваемым выражением лица он наблюдал, как Джинни ободряюще похлопывает по плечу сияющую, как начищенный медяк, Грейнджер, а Уизли лыбится, как дебил. Впрочем, почему, собственно, как?       Драко покачал головой, вздохнул. Нет, ну в самом деле, почему именно он должен сообщать детишкам, что Санта Клауса не существует? Но надо, надо.       — Кхм-кхм, — прокашлялся Малфой, привлекая внимание всей компании, — жаль вас разочаровывать, но не могу не спросить. Чему вы радуетесь, идиоты?       Улыбки померкли на счастливых лицах. С непонятной ему досадой Драко отметил, что радостный огонек в огромных глазах Грейнджер медленно погас.       — Думаете, этот ваш главный аврор поверит нашим домыслам и тут же побежит освобождать Снейпа? — безжалостно продолжал слизеринец, стараясь не смотреть, как Гермиона устало и безнадежно, будто вдруг все тяготы мира упали на ее плечи, опускается на стул.       — Ты прав, Малфой, — неожиданно поддержал его Поттер нарочито бодрым тоном. — Не поверит и не побежит. Но теперь, по крайней мере, мы знаем, кого искать!