Глава 6. Хви и Сон Хо.

(5 часов назад, в то время, когда Хви наедине с Сон Хо в хижине, а Бан Вон снаружи, пытается самостоятельно промыть свои раны.) Позволивший себе расслабиться в надёжных, уверенных и таких родных руках Сон Хо, Хви почувствовал, как тепло тела друга согревает его, облегчая боль в ноющих суставах. Такое знакомое, успокаивающее ощущение, делало безумие этого дня еще более невозможным и абсурдным. Хви принадлежал этому месту, вместе с Сон Хо, в хижине, которую они построили вместе, на этой горе, которая была частью королевства Бан Вона на бумаге, но принадлежала только им, во всех практических смыслах. Здесь не было места ни императору, ни двору, ни армии, ни союзам, ни интригам. Это было их, и только их. Он знал, что Сон Хо чувствовал то же самое. Рука Хви лежала на запястье Сон Хо, ощущая его пульс, такой сильный и успокаивающий под кончиками пальцев. «Почему?» - тихо спросил Хви. Сон Хо мягко опустил Хви на кровать и некоторое время сосредоточенно возился с одеялом. Его красивое, острое, как бритва, лицо было хмурым и задумчивым. У Хви с самого начала утро не задалось, и шок от появления Бан Вона, конечно, не помог. Вчера он слишком долго просидел на солнце, обмолачивая просо. Он упрямо провозился до самого конца, вместо того, чтобы остановиться отдохнуть и оставить недоделанное на Сон Хо, как и должен был, как они и договорились. Но иначе Хви не мог. Он считал, что Сон Хо итак слишком много взвалил на плечи и своя собственная беспомощность почти убивала его не хуже стрел Бан Вона. И как бы Сон Хо не убеждал Хви в обратном, как не пытался его останавливать… в конце концов они оба были невыносимо упрямы… В конечном итоге все просо было переработано, но сегодня он заплатил за это сонливостью, слабостью и предающими мышцами. Это было неизбежно и оба это понимали. К вечеру ему станет лучше, но сейчас ему нужно было отдохнуть. Наконец Сон Хо закончил поправлять одеяло и присел рядом, откинувшись на спинку стула: «Я виню его в некоторых ужасных вещах, которые произошли в моей жизни, — сказал он. - Но я достаточно разумен, чтобы осознавать, что большая часть этого на самом деле не была его виной. И самое худшее, что он сделал со мной лично, за что я больше всего его ненавидел и даже боялся … он на самом деле не довел это до конца. Это так и осталось просто угрозой. Я могу отложить это и даже забыть». Хви вопросительно поднял бровь. Губы Сон Хо скривились в горьком раздумье. «Это было через несколько месяцев после Ляодуна. Я всеми силами пытался утвердиться при дворе, занимаясь грязными делами короля, теми вещами, с которыми он не хотел, чтобы его публично ассоциировали. Мы с Бан Воном поссорились из-за чего-то, я даже не помню, из-за чего сейчас… и он сказал, что такие незаконнорожденные сыновья, как я, были причиной всего плохого, что есть в королевстве, и, если он когда-нибудь займет трон, первое, что он сделает, это уничтожит нас всех. Каждого последнего ублюдок в стране, - Сон Хо криво усмехнулся. - Как ты понимаешь, удержание его от трона немедленно стало моим главным приоритетом». «О, боги, — пробормотал Хви, в его голосе сквозили глубокие печаль и разочарование. - И именно тогда я присоединился к нему. Мне так жаль. Я даже подумать не мог». Руки на коленях Сон Хо сжались в кулаки: «Ты не мог этого знать. Ведь я делал все возможное, чтобы держать тебя в неведении абсолютно обо всём, думая, что это заставит тебя просто подчиниться и не пытаться действовать самостоятельно, что было бы куда опаснее для тебя и … Ён». Хви откинулся на подушку, невольно вспоминая те страшные времена и горькая усмешка приподняла левый уголок его губ. Но в любом случае это уже были дела давно прошедших дней, почти забытые, как "вода под мостом". «И всё же», — он положил свою руку на руку Сон Хо в жесте тихой поддержки. Сон Хо благодарно кивнул головой: «Как бы то ни было, Бан Вон занял свой трон, но так и не выполнил ту старую угрозу. Я точно уверен, что тогда, давно, он имел в виду именно то, что говорил, и его слова не были обычным позерством. Он искренне ненавидел идею существования незаконно-рожденных и думал, что нации будет лучше, если нас всех убьют при рождении. Но, по какой-то причине, он никогда так ничего и не сделал. Даже тогда, когда занял трон, а тебя давно уже не было рядом, и твоё мнение больше не могло повлиять на его решения. Может быть, он наконец достаточно вырос, чтобы научиться немного сочувствию. Кто знает…» Сон Хо пожал плечами и продолжил: «Кроме того, он позволил нам обоим жить, хотя это было против его собственных интересов и интересов нации. Ты и я… с союзниками твоего отца, и моими контактами с чжурчжэнями, и, вероятно, поддержкой Ихвару… если бы мы попытались, мы, вероятно, могли бы свергнуть его с престола. Я уверен, что он это знал. Но предпочёл жить с риском, но не убивать нас. Он далёк от того, чтобы быть хорошим человеком, и он ТОЧНО не хороший. У меня, вероятно, никогда не будет ни капли уважения к нему, и он, несомненно, заслуживает того, чтобы страдать за все дерьмо, которое он натворил. Но моя абсолютная, всепоглощающая ненависть к Бан Вону была основана на предположении, что он представлял для меня большую угрозу, чем это оказался на самом деле». «Он никогда не должен был этого говорить, - в голосе Хви послышалось едва сдерживаемое рычание. - Никому, но особенно ТЕБЕ. Ты имел полное право ненавидеть его за это. И теперь, когда я знаю, моя собственная ненависть к нему снова просыпается. Хотел бы я знать об этом тогда…». Сон Хо не мог сдержать улыбки. Рычание Хви было на самом деле довольно трогательным, очаровательным и очень забавным, поскольку оно исходило из уютной кучи мягких одеял и подушек, а не из уст грозного воина с мечом наперевес. Он наклонился, чтобы поплотнее укутать одеяло вокруг плеч Хви. «Это было давно. Я был невежественным маленьким идиотом. И вполне готов предположить, что и Бан Вон был таким же. Кроме того, я почти уверен, что в то время я не представлял особой угрозы для его жизни и он ощущал себя намного сильнее. Если бы я был реальной угрозой, он наверняка не сказал бы мне это так прямо в лицо». Он позволил улыбке ускользнуть и напряжённо посмотрел прямо в глаза Хви: «Я могу простить его за всё то, что он сделал мне. Но я никак не могу простить его за то, что он сделал с тобой и твоей семьей. Я бы хотел вырвать его селезенку и оставить умирать в лесу в одиночество, медленно и мучительно. Или даже хуже… Но ты заботишься о нём. И я почти уверен, что в долгу перед ним за то, что он дал тебе цель, ради которой ты смог жить после смерти Ён. И месть за его грехи против твоей семьи должна быть только твоим выбором, а не моим. Если ты хочешь простить его, я последую твоему примеру. Он мне никогда не будет нравиться, но я намерен в полной мере насладиться его унижением, заставив его работать. Всё будет хорошо». Хви отрицательно покачал головой, опровергая последние слова Сон Хо: «Я вовсе не хочу заботиться о нем. И он не заслуживает ни моего, ни твоего прощения». «Тогда не прощай его. Никто тебя об этом не просит. Даже он. Но Хви, — Сон Хо встретился загоревшимся, как пламя, взглядом, с Хви. - Ты действительно заботишься о нем. Не лги себе сам. И этот человек любит тебя. Он так сильно ненавидит себя за то, что причинил тебе боль, что близок к самоубийству. Возможно, уже много лет. Потому что идея прийти сюда — это настоящее самоубийство». «Это одержимость, а не любовь. Ему нравится поэтический баланс смерти от моей руки». Печально произнёс Хви, но Сон Хо снова отрицательно мотнул головой, не соглашаясь со словами друга. «Он драматичный павлин Хви, но, это настолько близко к любви, насколько он вообще способен на это чувство. Это вовсе не означает, что по этой причине ты ему теперь что-то должен, или должен чувствовать себя обязанным хотеть, чтобы он был рядом. Но я вижу, что ты действительно не против, чтобы он остался». «Как мы можем доверять ему? Он приказал нас убить». «А затем отказался от этого вопреки всей возможной логике», - голосе Сон Хо слышалась уверенность. «Я не вижу в нем серьезной угрозы, не после того, что я увидел сегодня. Когда выбор стоял между стабильностью нации и тобой, он выбрал нацию, и я не могу не признать его право на это, ни смотря ни на что. Но если бы выбор был между его местом на троне и тобой… Я искренне думаю, что он выбрал бы тебя». «Всё совсем не так, как ты думаешь Сон Хо. Я был для него всего лишь заменой его отца, — тихо проговорил Хви. - Даже несмотря на то, что я моложе. С самого начала было очевидно, что у него давно не было кого-то, на кого он мог опереться, у кого мог попросить совета, кого-то, кто действительно ценил его… Твой отец постоянно доставлял ему кучу проблем, а его собственный, Ли Сон Ге, боялся и держал на расстоянии. Всё, что мне нужно было сделать в случае с Бан Воном, это просто польстить ему или попросить его сделать что-то важное для меня, чтобы показать, как я доверяю его компетентности и власти … Он практически ухватился за возможность подчиниться каждому моему предложению, все это время выглядя совершенно ошеломленным. Как будто он знал, что ему вообще не следует доверять мне, а тем более свою жизни, но ему было так любопытно, так отчаянно хотелось внимания, что он просто не мог ничего с собой поделать. Если бы у его отца, Ли Сон Ге, была хоть капля здравого смысла, он мог бы в мгновение ока заслужить абсолютную преданность Бан Вона. Все говорили о том, какой неконтролируемой силой природы был Бан Вон, но, никто так и не понял, как легко, очень легко было манипулировать им. В итоге, он делал именно то, что я хотел. Я был в таком отчаянии, что был невероятно неуклюж, но даже это не помешало тому, что происходило между мной и Бан Воном. Все, что мне нужно было сделать, это проявить к нему немного доверия, немного элементарной доброты, и он был готов дать мне всё, что угодно. Хотя я был простым солдатом, стоящим на коленях у его ног». «Ты никогда не был ПРОСТЫМ кем-то, — фыркнул Сон Хо. - И ты размахивал троном перед его носом. Это была чертовски хорошая приманка. Я почти уверен, что он следовал твоим советам, потому что у тебя был надежный план, который был бы ему выгоден, а не потому, что ты обманул его». Хви покачал головой: «Это то, чем он успокаивал сам себя. Но на самом деле он стал моим сразу, как только я простил его за то, что он чуть не убил меня во время того избиения во дворе его дворца, в которое ты вмешался. С самого начала это было частью моего плана, и он должен был это понимать. Мне кажется, он все время ждал, когда я начну за это мстить, или, по крайней мере, использую против него. Но, к его огромному удивлению, я этого не сделал. Я просто отмахнулся от этого, как от пустяка. К тому моменту Бан Вон уже достаточно долго был в ссоре с двором своего отца, чтобы привыкнуть к тому, что все постоянно бросают ему в лицо все его недостатки. Люди использовали все предлоги, чтобы изобразить его как неконтролируемого безумца. И тот момент, когда он вдруг был кем-то прощён, просто так, без каких-либо претензий, кем-то, кто отнёсся к нему как к достойному… ЭТО стало для него всем, и он намеренно не захотел это осознавать». «Я видел это. Я даже подумывал о том, чтобы попытаться повторить то, что ты тогда сделал с ним, — признался Сон Хо. - Или рассказать своему отцу как он может получить Бан Вона. И сделал бы это, если отец был бы ко мне … В общем мне нравилось, как Бан Вон травит моего отца». Хви кивнул. «Ли Сон Ге надеялся на его смерть, хотя я почти уверен, что Бан Вон ничего так не хотел, как быть лояльным. Или, точнее, хотел быть достойным верности своего отца. Заговор против Ли Сон Ге разбил ему сердце, но это был единственный способ выжить, но из-за этого он стал еще более озлобленным, - Хви вздохнул. - Тогда мы все были довольно сломлены. Но он был сломлен ровно настолько, чтобы я мог его использовать». «А теперь он сломлен так, как я могу использовать, — отметил Сон Хо. - Хви, этот человек — несносный, высокомерный осел, который заставляет меня хотеть разбить ему лицо каждый раз, когда он открывает рот, но на данный момент он просто жалкий бедолага, и у меня нет никаких веских причин продолжать ненавидеть его». «Я верю», — тихо сказал Хви. «Зато у тебя есть веские причины, но на самом деле ты его не ненавидишь. Я видел выражение твоего лица. Ты годами чувствовал ответственность за него, и ты не из тех, кто может легко это отбросить, даже после предательства. Это одна из твоих самых нелепых черт характера, за которую я лично очень благодарен. Но ты не сможешь перестать хотеть заботиться о нём». Хви печально вздохнул, но не стала этого отрицать: «Неверное я смешон». Он накрылся одеялом с головой, отвернулся к стене и виновато затих. «Вовсе нет, ты замечательный человек, самый лучший на свете, - Сон Хо хохотнул и начал шутливо, но очень легонько, чтобы не причинить боль, тыкать Хви кулаком в бок, пока тот не перевернулся и не посмотрел на него, стянув одеяло. - Не беспокойся об этом слишком сильно. Я не собираюсь терпеть от него никакого дерьма, и ты тоже не должен. Он приехал сюда, чтобы ему надрали задницу, и я более чем счастлив предоставить ему это. Но не делай себя несчастным, пытаясь заставить себя чувствовать то, что абсолютно не обязан». Хви несчастно застонал: «Как я могу предстать перед могилой Ён, если я прощу его? Или могилой моего отца?» «Они любили тебя. Я абсолютно уверен, что после всего, что ты выстрадал, единственное, чего они хотят сейчас, наблюдая за тобой с небес — это твоего счастья». Хви потер виски, как будто у него болела голова, но не отрицал этого: «Обещаешь остановить меня, если я начну вести себя глупо?» «Если ты пообещаешь мне то же самое, - Сон Хо заколебался. - Тебе не будет дискомфортно, если я оставлю тебя с ним наедине? Я действительно не думаю, что он сейчас представляет опасность для кого-либо, кроме самого себя». Хви отмахнулся: «Все в порядке, даже не бери в голову. Ты куда-то собрался?» Сон Хо поморщился: «Я вышел из себя. И теперь у него довольно плохо обстоят дела с плечом. Я могу только забинтовать, но Пак Джей Ми должна взглянуть на это». Хви издал удивленный возглас. «О, похоже нас ждёт кое-что забавное. Но, полагаю, мне было бы спокойнее, если бы мы были не единственными, кто знает, что он здесь, - он лукаво взглянул на Сон Хо. - Не говори ей, кого она собирается лечить. Если она в конечном итоге не узнает его, тогда нет необходимости раскачивать лодку». «Ты просто хочешь увидеть выражение её лица, когда она это поймёт, ты, задница». Хви рассмеялся, но не стал этого отрицать. Он вообще безумно хотел увидеть Джей Ми. Он соскучился по ней.