29.04.2024

      закатными пластинами вырастали стеклянные здания за парком. кроны деревьев перекрывали их основания так, что казалось, будто неживое вырастает из живого.       страницы перелистывались с трудом. после долго отсутствовавшего солнца было тяжело концентрироваться на словах, когда ядерный шар так тихо и размеренно стремился исчезнуть. был страх того, что он может не вернуться в ближайшие дни. еще одного ухода я не прощу.       останься подольше. солнце.              послышались шаги, и кто-то опустился на соседнюю лавочку. больше не шевелился. а нет, иногда скреб обутыми в кроссовки пятками по еще влажной земле. из-за подступившего холода, последовавшего после ухода солнца, нос, вероятно, покраснел, - оттого и стал хлюпать. концентрироваться стало еще сложнее. отделаться от мысли, что там сидит кто-то, не получалось. не просто кто-то.       длинноконечный человек. с завивающимися в нежные кудри волосами. прямой нос и медовые глаза, окантованные черными ресницами. губы имели привередливый, на удивление симметричный, изгиб.       можно было услышать редкий смех, заполняющий каждое пустое пространство в действительности. голосом, не сильно глубоким, но и совсем не высоким, он бы пожелал доброго вечера с надеждой продолжить диалог. мои глаза зеленые, а его – бесконечные. идеально сочетание, не правда ли?       он бы спросил о книге, которую я читала. хотя уже и не читала, а думала о фигуре, неслышно дышащей в метре от меня. пальцы поддерживали страницы книги, растрепанные ветром.       выпадшая прядь не давала увидеть больше носка кроссовка, а заправить её и посмотреть напрямик казалось странным.       солнце окончательно исчезло, но синоптики обещали вернуть его завтра. преодолев не более пятнадцати страниц, я закрыла книгу. только тогда почувствовала, как занемели ноги.       поднявшись с места, я прошла мимо пустой, вероятно, холодной лавочки. холодной, конечно же, от того, что воспоминания совсем не греют.