Часть 1

Шрамы на ступнях Кроули складываются в узор. Азирафаэль видит виноградную лозу, силуэт дерева, с которого в преддверии зимы облетели все листья. В этом есть своя, особенная красота. Кроули дёргается, когда губы Азирафаэля касаются её лодыжки, а затем расслабляется.  Он не хочет думать о том, что тогда ей было больно. Что она залечивала раны одна, а перед этим улыбалась, протягивая ему саквояж со спасёнными книгами.  Почему-то из той ночи запомнилась только улыбка Кроули, выбившаяся из-под шляпы медная прядь, кашемировое пальто и чувственная хрипотца в голосе. Она не побоялась зайти внутрь, туда, где демонам были не рады, и освящённая земля жгла сквозь ботинки, напоминая, чьей любви они лишились после Падения. «Я просто скатилась по наклонной». Она просто прошла по раскалённым углям, чтобы помочь непутёвому ангелу. Азирафаэль проводит кончиками пальцев по изящной ступне Кроули. Шрам её не портит. Единственное сожаление: его не было рядом, не он накладывал лечебную мазь на яркие, красные ожоги, и никто не касался легчайшим поцелуем виска, на котором выступил пот. Азирафаэль не может убрать навечно впечатавшийся в кожу рисунок, но может его целовать, трогать поблекшие линии, выписывая тайное послание: «Я здесь, и мы никогда не расстанемся».  Кроули дышит неровно, крепко зажмурив глаза, словно не верит, не в силах избавиться от тени сомнения. Ничего. У них есть главное: время, и утки, и пруд, и верная Бентли. Остальное приложится, а пока Азирафаэль гладит виноградную лозу (силуэт дерева осенью) и не скрывает довольного вздоха.