Пролог:《Я та кто пришла помочь этому дитя》

      Огромная фигура ультрамена разрезает облака.       — Мина, готовь базу... Позвони ему, позвони отцу...— голос Кена дрожит, сердце бьётся так, будто разорвется, хочется кричать, как же страшно за неё, он слышит, как сердце малышки, что юноша прижимает груди, быстро стучит.       Она ранена. Тот звук, когда он её поймал не значил ничего хорошего. Ей больно...       Эта мысль колит больно сердце.

•••

      Вот они на базе, в безопасности, но Кену от этого ни капли не легче. Он не может дышать, пока знает, что ей больно.       Двери открываются.       — Папа, я не хочу никаких обвинений или критики. Не с-сейчас, мне п-просто нужна помощь, — дрожь в голосе скрыть не получилось при виде силуэта старика, за спиной которого в детстве казалось, что можно спрятаться от всего. Но что это, рядом с ним кто-то?!       — Папа, кто это?! Ты знаешь, как это опасно...       Невысокая девушка полностью в черном стоит позади мужчины.       Сато старший не успевает ничего объяснить, как девушка снимает черную шляпу, приложив её к груди, опираясь на черную тонкую трость, она буквально порхает вперёд.       — Я - та, кто пришла помочь тому дитя. Нам лучше поспешить. По дороге сюда я смотрела все видео с ней, доступные в сети. Я знаю, что ей досталось от СПК, так что нужно спешить, я должна успеть вколоть противоядие, — решительный взгляд незнакомки и её слова лишают дара речи героя. Он открывает взору присутствующих пока безымянного детёныша.       Девушка сразу же садится около неё, открывая чемоданчик и надевая перчатки.       — Невероятно… — произносит старик, подходя ближе, на ходу снимая шляпу.       — Она ранена, на нас напали, пап. Не знаю, что делать, она сбежала... — пока Кен рассказывал отцу, что случилось, внимание девушки было полностью на малышке. Её лицо исказило недоумение.       — Папа, ей больно!       — Это не один из ядов, с которыми они работают. Это успокоительное. Остаётся осмотреть её руку на наличие перелома, — Девушка достала такую же зелёную жидкость в пробирке, что была и в дротиках, которыми была усеяна малышка, за один из которых уже взялся Сато старший.       — Тише, тише, они не навредят, — продолжал успокаивать малышку Кен.       — Приветствую, маленькая леди. Позволь мне помочь... Но сначала нужно успокоиться... — достав из кармана телефон и включив какую-то мелодию, сказала девушка.       — Что вы делаете? — воскликнул ультрамен.       — Прививаю новому поколению хороший вкус в музыке... — горько усмехнулась девушка.       — Это неподходящее время для шуток.       — Я пытаюсь успокоить ребенка. Они чувствительны к атмосфере рядом, она даже сейчас чувствует ваше нервное состояние, ещё и новые люди, конечно, ей страшно. Поверьте, я знаю, что она вам дорога, так дайте ей помочь. У нас общая цель, так давайте не будем друг другу мешать, — отчеканила незнакомка, подняв голову. Кен ещё тогда понял, что этот решительный взгляд ему запомнится надолго, но сейчас он с облегчением вздыхает, малышка правда успокоилась.       — Похоже я всё правильно поняла, мне тоже нравится Хацуне Мику , — девушка осторожно гладит дитя перед осмотром.       — Аками-чан, смотри, возможно у неё ранена именно лапка, — обращается к доктору Сато старший.       — Да, господин Сато, я вижу. Нужен рентген, чтобы узнать точно.       — Рада вас видеть, профессор, давно не виделись. Доктор Браун, премного наслышана, приятно познакомится, — подлетает к девушке и мужчине металлический шарик.       — Приветствую, Мино. Это взаимно, — пожала металлическую руку доктор девушка       — Давно не виделись... И правда давно. Мина, подтверди наши опасения, пожалуйста.       Пока искусственный интеллект сканировала руку малышки, девушка набирала обезболивающее в шприц.       — Перелом лучевой кости и гематома.       — Аками‐чан, сколько у тебя успокоительного?— спросил мужчина.       — Для начала я вколола сто.       — Мало, нужно больше, — скомандовал Сато старший, на что девушка лишь принялась за работу.       — Больше?! Зачем? — в панике сказал Кен.       — Кенджи, ты можешь быть не согласен с чем угодно, но я с этой юной леди — единственный последний шанс этой малышки.       Дослушав отца, Кен лишь тихо произнёс:       — Хорошо.       — Господин Сато, у меня всё готово,— тяжело вздохнула доктор.       Тут профессор достал старую, всю в заплатках, игрушку.       — Кролик? — удивленно в унисон воскликнули Доктор Браун и Кенджи, после этого переглянувшись.       — Она всегда была рядом с тобой.. — произнес мужчина, положив игрушку на лапку малышки, пока девушка уже поставила свою трость.       — Аками-чан, давай лучше я, тебе сил не хватит, — доктор покорно и молча уступила старшему, выключив песню на телефоне. Профессор включил старую игрушку, начиная напевать песню, что из неё играла.       Доктор подошла с другой стороны, поглаживая ласково малышку, она осторожно зафиксировала её на месте, затем тоже самое сделали Кенджи и Мина. Доктор Браун, зажмурившись, отвернулась, как и Кен, не в силах смотреть на страдания этого дитя.

•••

      Пока Мина и Доктор Браун были с малышкой, отцу и сыну предстоял первый за многие годы разговор.       — Мы ей сейчас очень нужны, — лишь услышала девушка, заходя внутрь комнаты со словами:       — Джентльмены, могу вас поздравить, мы все хорошо постарались.       — О, Аками-чан, проходи скорее, Кенджи, позволь представить Камелию Браун, раньше она была одним из главных ученых СПК. Не побоюсь этого слова, она - гений этого столетия, — произнес профессор с гордостью.       — Что вы, я всего лишь обычный ученый. Премного о вас наслышана, господин Сато. Приятно познакомиться. Моего прошлого в СПК можете не бояться, сейчас я ненавижу всё, что с ними связано.       Теперь Кенжи внимательно мог осмотреть девушку, что стояла перед ним.       Длиной до пола, волнистые волосы цвета ночи струились за спиной, строгий костюм черного цвета облегал талию девушки, подчеркивая её нездоровую худобу и бледность, за 《гаррипоттеровскими очками》 и густыми ресницами скрывался чистый, решительный взгляд светло-зеленых глаз, почему-то кажущийся знакомым до боли в сердце, из косметики на ней была лишь помада алого цвета, девушка устало, но нежно улыбнулась, сняв одну перчатку, а затем протягивая ему руку. В ней было что-то аристократическое...       — Спасибо за помощь, док, — пожал ей руку он.       — Приятно познакомиться, господин Сато.       — Зовите меня просто Кен.       — Хорошо, тогда зовите меня просто Камелия, мы одногодки.       — Понятно, надеюсь вам можно доверять. Поможете с малышкой кайдзю? — увидев недоверие в глазах знакомого, Камелия рассмеялась. Нежно-нежно, словно звон воды в ручейке.       — Не переживайте, я любому из СПК голову перегрызу за эту маленькую леди.Я предпочитаю созидать, а не рушить. Из-за этого и ушла.       Кенджи не заметил, как сам улыбнулся. Показалось, что смех его новой знакомой рассеял всё беспокойство.       Так, два ультрамена, один искусственный интеллект и ученая стали семьей малышки по имени 《Эмми》.       Сколько всего произошло: когда на следующее утро маленькую леди решили измерить, она отбросила профессора Сато аж к стене, к счастью, Камелия успешно успела спрятаться за спиной Кена, тихо смеясь из-за этой ситуации. После этого Кенджи же насильно укутал девушку в плед, теперь в их доме было много пледов, ведь их ученая всё время мерзла. Потом юноша и доктор, вместе, ловили Эмми, когда она убегала.       Оказалось, что у малышки кайдзю и девушки была общая страсть на двоих — их тянуло к музыке и танцам, так что хватало лишь включить любимую музыку Эмми, чтобы она вернулась для танцев.       Кстати о них, выяснилось, что Камелия может ходить без трости, вся её болезнь ноги осталась давным-давно лишь в её голове, да не просто ходить, а танцевать, что она и делала по вечерам с их малышкой, пусть и совсем не долго, ведь здоровье девушки было ужасно слабым. Она даже научила Эмми вальсировать, Кену же оставалось признать, что он живёт с двумя заклинателями кайдзю под одной крышей. Да, да, теперь ученая и его отец жили с Кенджи. Вместе с ними в доме появился уют, теперь некогда было соскучиться, а на всех поверхностях, до которых хрупкая девушка могла достать, появились растения. Юноша начал приглашать Камелию на их игры, она оказалась ярым болельщиком, вместе играть с Эмми им обоим тоже очень нравилось, именно в такие беззаботные моменты девушка забывала про трость, но и бегать не могла долго.       Теперь приходилось следить, чтобы леди Браун пила огромное количество лекарств, из-за чего на часах ультраменов появилось огроное колличество таймеров-напоминалок.       Кстати о часах, Камелия получила такие же часы, как и у других Сато, что очень её тронуло. Тогда Кендзи и узнал о том, что серьёзная ученая, которую он встретил первый раз, была лишь маской. Настоящая Камелия была теплой, словно летнее солнце, пусть иногда по-детски вредной, но правда гением. Она очень помогла адаптироваться к японскому стилю игры Кену, за что получила любовь и уважение его команды и тренера раньше, чем он сам.       Ещё оказалось, что обе их леди, и Камелия, и Эмми не умели плавать, так что теперь очередь ультраменов была учить их девочек чему-то новому.       Теперь каждое утро и вечер Кенжи наблюдал за тем, как леди Браун ухаживает за собой, засыпая по-доброму ироничными высказываниями, так к ней прицепилось прозвище 《принцесса》. А потом оказалось, что она связана узами крови с монаршей семьей Англии, пусть и в пятом колене, но у неё были земли и украшения, девушка в целом любила наряжаться.       Каждый день они узнавали друг друга всё больше, став в итоге друзьями. Безумно не похожими, совершенно разными, но уважающими друг друга друзьями, которые учились вместе новому.       Кенджи казалось, что Эмми добавила в его жизнь краски, а Камелия научила заново жить и любить жизнь. Она сама была подобна любви к жизни, сияющей, словно самая яркая звездочка на небе.       Она очень любила звезды, а ещё рассветы, а Кен полюбил смотреть на небо с ней за чашкой чая, который она делала сама.       А ещё у них был недолгий секрет, так как Камелия страдала от обмороков и хронического переутомления, он вначале тайно наблюдал, как она танцует перед Эмили по ночам. А потом и сам с ней танцевал, как наказание за то, что его поймали за подглядыванием, хотя Кену это казалось лучшей наградой, так что вальсировать по вечерам под тихие перешептывания профессора Сато и Мины, которые решили, что они невидимы стало привычкой...       Один раз Кенджи и Камелия заснули после очередной тренировки с Эмми в обнимку, после этого взгляд Сато старшего гласивший 《голубки вы мои, когда встречаться начнёте, мне Эмми мало, я хочу ещё внуков》 стал постоянным спутником любого взаимодействия его сына и Камелии, хотя в его защиту можно сказать, что эти двое правда чудно вместе смотрелись, профессору они напоминали его и маму Кенджи в молодости.

•••

      — Я решил, что нам всем надо проветриться, — с этого предложения началось новое приключение их странно очаровательной семейки или начало конца.       Вот только для Камелии оно началось с упрямого Сато младшего, который спускал её по всем рельефам гор на руках, словно принцессу, боясь, что из-за её неуклюжести она пораниться, и так до самого старого дома семьи, где, пока она с Миной играли с Эмми, сын и отец сделали очередной шаг к полноценному примирению за разговорами о горько-сладком прошлом, во время их беседы о матери он, сам не поняв этого, сказал.       — Камелия очень похожа на маму в этом смысле, она показала мне жизнь и как её нужно любить. Она совершенно особенная. Научила быть человеком.       Вечер запомнился восклицанием 《Умница, Эмми!》, танцующей в воде для всех Камелией, тостом за их большое дело и атакой...       А ведь только они успели порадоваться, что теперь девушка перестала ходить с тростью. Теперь её болезнь не была в её голове, она была в реальности, сделав её в своих же глазах обузой для Кенджи, она даже отслеживающее устройство заметила поздно.       Всё словно уничтожили за секунду, с земли было стёрто всё: дом, что стал хранилищем стольких воспоминаний, Мина...       Ей оставалось утешаться мыслью, что Кен и его отец выжили при атаке на дом лишь благодаря кулонам-щитам, что она не так давно сделала.              Когда же всё кончилось и Кенджи очнулся после битвы, первым, что он увидел, была спящая Камелия, которая крепко держала его за руку.       Первым же, что младший Сато сказал было: 《Как же Я люблю тебя, принц...》       Вот только прохрипел он это, целуя девушку в лоб и думая, что она спит.       За что не успел он договорить, ему прилетела пощечина от Камелии, которую переполняло множество эмоций, так как она очень сильно нервничала за него, пока он был в отключке, а этот 《гад》 ей признаться удумал так внезапно, когда она чуть-чуть успокоилась. Да ещё вместо того, чтобы ругать её за то, что она его ударила этот ультра-непонятно-кто лишь за её руку волнуется, покрывая её запястье нежными поцелуями.       — И Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, УЛЬТРАДУРАЛЕЙ, ТЫ, ЧЕРТОВ!!КАК ТЫ МЕНЯ НАПУГАЛ!!!       Так на шум пришел профессор и увидел сына с покрасневшей щекой и успокаивающим плачущую Камелию, но до ужаса довольным.       В конце вообще заявив:       — Мы теперь встречаемся.       За что уже его девушка укусила его в шею, но это уже совсем другая история, а теперь давайте узнаем о их счастливых, беззаботных деньках вместе.