Придётся всё-таки выдать зарплату досрочно

Николай подождал, пока все выйдут из квартиры и направился к двери, находящейся по диагонали. — А ты не закрываешь квартиру на ключ, когда уходишь? — с нотками беспокойства в голосе спросил Ацуши. — Да кому мои полтора дошика нужны, — отмахнулся тот. — Во-первых, тут все свои. А во-вторых — самый ценный предмет в моей квартире — шкаф, он и то с алика и за двадц пять тыщ. Студенты — народ небогатый, а я всего год назад универ закончил. — Да, кстати, было там дело одно… в полиции. С твоим участием, — угрожающе начал Дзёно. — И тебя отпустили в силу возраста. — Вот-вот, — согласился Суэхиро. — Тебе же явно не тринадцать лет. — Какого Ёкая?! — Признаю, тут Огури поколдовал, — виновато потупился Гоголь. — По тогдашнему паспорту мне было четырнадцать лет. Ну, похож же я на задолбавшегося подростка без опекунов в этой стране? — он развёл руки в стороны в жесте «мне нечего скрывать» и чуть заметно ухмыльнулся одним уголком рта. — А вот лыбишся ты зря, — пригрозил Тэттэ. — Если тебя ещё раз заметят уже с нормальным паспортом, наших парней по головке не поглядят. — Ладно, соглашаюсь, виноват. Пойдёмте наконец к Фёдору, — Николай сделал пару шагов к нужной двери и постучал. Через десять секунд им открыли. На пороге стоял стройный мужчина с тёмными волосами и пронзительными глазами, одетый в пижаму. Он удивлённо уставился на друга, обвёл четвёрку таким же взглядом, а потом рассмеялся. Ацуши аж передёрнуло — такой преступник, а смеётся, как все нормальные люди! — Ха, что за штука… ладно, проходите, раз уж пришли, — часто моргая сказал он. — Чая на всех хватит. Квартира Фёдора выглядела куда уютнее из-за большого количества декора и, очевидно, более качественных материалов, из которых было сделано все вокруг. И, что главное — у него была просторная, хорошо обставленная кухня, тогда как у Николая она была значительно меньше и не представляла особого интереса для гостей. Но среднестатистический голубь вообще в квартире-студии живёт, так что этот пусть радуется. Достоевский привёл Сайгику, Суэхиро, Накаджиму, Акутагаву и Гоголя в свою роскошную кухню и поставил чайник. Затем подсел к ним за стол и спросил у последнего: — А что этот полк солдат у меня делает? — Тут, в общем, такое дело… — замялся Николай и умоляюще посмотрел на сборную солянку из организаций. Его спас Рюноске: — Фёдор, нам поступила информация, что ты убил какую-то старушку не выходя из дома. Как так получилось и правда ли это? — Я. Убил. Старушку. Находясь. Дома, — делая акцент на каждом слове повторил тот и снова громко засмеялся. — Кажется, вас обманули — Достоевский заварил чай и поставил перед каждым прелестную чашку из тонкого фарфора. — Начнём с того, что никого я в этот раз не убивал. Та тётка просто очень испугалась, могла сказать кому-то, что «до смерти», и уже через несколько подобных разговоров получилось «Достоевский убил соседку». — Так что всё-таки произошло? — спросил Дзёно, попивая чай. — Я ушёл из дома и отставил утюг включённым на гладильной доске. Он прожёг её, пол, и попал к соседке снизу, которая на беду находилась недалеко. Скорее всего получился некий «Сломанный телефон», и его последнее звено в лице человека озабоченного решило пойти в полицию. — Трагичная история с хорошим концом, — покачав головой и всё ещё прибывая в шоке сказал Ацуши. — А что с той тётенькой сейчас? — Ничего, здорова как бык. Как корова… тёлка… ну вы поняли. Потом я возместил ей моральный ущерб, вызвал мастера, чтобы он заделал дыру, словом — всё хорошо. Вот раздувают же из мухи слона, а потом к людям домой целая рота приходит и допрашивает. — Мы не допрашивали, а спрашивали, — уточнил темноволосый «Ищейка» — Он не понимает сарказма, — цыкнул его напарник. — Ладно. Спасибо, что принял, за ответы и за чай, — встал из-за стола Накаджима. Как вдруг за Николаем появился портал «Шинели», и оттуда выступил парень с двухцветной головой. Он недоверчиво покосился на людей в комнате, кроме Гоголя и Фёдора, подошёл к последнему и прикоснулся к его лбу. Вспыхнула способность. По прошествии нескольких мгновений он прошептал что-то на ухо Николаю, а после сделал то же самое с Ацуши. Детектив ответил, приподняв брови: — Наверное да. Сигма обернулся к Достоевскому и изрёк: — Федор, я знаю твоё желание, а ты знаешь моё. Я могу исполнить оба и предлагаю сделку: мы исполняем твоё желание, а ты взамен разрешаешь нам с Колей побить тебя, вот просто душевно поколотить. Ты согласен? — Я соглашаюсь на такие условия, — усмехнулся тот, но на его лице явно читалось недоверие к происходящему. — Организуешь? — темноволосый оглянулся на детектива. — Постараюсь, — и Накаджима вышел в другую комнату с телефоном в руках. Парень вскоре вернулся и кивнул в знак того, что всё состоится. Сигма улыбнулся, а Гоголь потёр руки, готовясь к сладкому провождению времени. — Мои услуги не нужны? — в шутку спросил Дзёно, ощупав карманы и убедившись в том, что все орудия при нём. — Нет, пока не нуждаемся, — испуганно сказал двухцветный и замахал руками. — Ну и зачем мы тогда были нужны? — потянулся Суэхиро. — Чтобы с комфортом доехать до дома Фёдора, — посмеялся Ацуши. — Эту тысячу йен можете попросить с начальства, — порекомендовал Рюноске. — Они должны дать. — Ладно, попробуем. — Мы тогда пойдём, — почти в унисон сказали все, ещё раз поблагодарили за чай и направились к выходу. До их ушей долетели лишь несколько слов: — Ух, придётся всё-таки выдать тебе аванс, — вздохнул Достоевский. — Вот именно, Дос-кун, — согласился Николай. — А то уже две недели одними дошиками питаюсь. Снимай верх, а ты, Сигма, готовься вершить правосудие. Дальше четвёрка не слушала, да и не хотела слушать, мало ли, что Сигма имел ввиду под «побить», но он в любом случае ребёнок, поэтому ответственность нести будет Гоголь.