На заслуженную пенсию

Нападение на Институт Времени космических пиратов всё же не прошло бесследно для Вертера. Шутка ли — в него стреляли несколько раз, из-за чего и так не самые продвинутые платы и механизмы были повреждены, и даже долгий ремонт не мог вернуть его в былое состояние. Перо выскальзывало из рук, при ходьбе он стал явно прихрамывать. И пускай все были рады возвращению Вертера в стены института, разговоры о выходе на пенсию вновь возобновились — и уже не в качестве дежурного ворчания, а вполне серьёзные. — Куда я гожусь теперь, — вздыхал робот, следя, как сотрудники сами делают пометки в журнале. — Вот разве что полы мету, как раньше. Ребята из отдела Перемещений во Времени тоже вздыхали, пытались приободрить Вертера, но было видно, что с каждым днём он всё сильнее ощущал собственную никчёмность и бесполезность. Разобраться с этим взялся Лёня Коваленко. Неделю ходил по кабинетам замов и директоров, и наконец однажды утром явился к Вертеру, медленно обходившему с метлой коридоры института. — Всё, оформил я тебе пенсию! Если бы Вертер был человеком, он бы от удивления выронил черенок метлы — и, конечно же, совершенно случайно попал бы своему благодетелю по ноге, как в старом чёрно-белом фильме. Но Вертер был роботом, а потому мрачно осведомился: — На завод по переработке металлолома? — Нет! И уверяю, тебе понравится. Лёня потянул Вертера за собой к одной из камер перемещения. Набрал на ней время и координаты, пока робот зачитывал ему правила: — Вам, Лёня, нельзя пользоваться этой аппаратурой, вы же из соседнего отдела, так не положено… — Я не для того разрешение у вашего заведующего вытряс, чтобы ты мне инструкцию диктовал! — радостно прервал его Лёня, и дверь камеры распахнулась. — Нет, постой, — Вертер вдруг осознал, что это никакая не шутка и сейчас они и впрямь отправятся куда-то далеко и, быть может, он вообще в последний раз сейчас стоит в родном институте. — Я же даже не попрощался. — И мы тоже, — послышалось за его спиной. Обернувшись, Вертер чуть снова не уронил метлу, ведь в коридоре, казалось, собрались все сотрудники отдела Перемещений. Многие из них уже были в рабочей одежде, так что группа вышла колоритная: профессор Гоги в напудренном парике соседствовал с Марией в одеяниях из звериных шкур, Иван Сергеевич в греческом хитоне осторожно убирал от себя острие шпаги, которую Павел неаккуратно заткнул за пояс… И, конечно же, была среди них и Полина в летящем платье, готовая к путешествию в восьмидесятые годы прошлого столетия. Пару секунд они простояли недвижимо, но затем воздух словно разорвался. Летели слова напутствия, обещания навещать или хотя бы писать письма, заверения, что институт ещё долго не забудет такого храброго и ответственного работника, как Вертер. Когда все слова были сказаны, Вертер отступил в камеру, ведомый Лёней. И, пока закрывалась дверь, видел лишь улыбку Полины, которая, кажется, говорила, что не бросит его и обязательно придёт посмотреть, как он устроится на новом месте. Защёлкало, засверкало, по потолку побежали отсветы и тени. Машина времени заработала, унося Вертера в совсем другую эпоху. Когда же перемещение завершилось и двери вновь распахнулись, он шагнул наружу, готовый к любым потрясениям. И, как и говорил Лёня, не остался разочарован. — Это же восьмидесятые… может быть, даже семидесятые двадцатого века, — произнёс он, оглядев улицу небольшого советского городка. — Я бы дал им все тридцатые, — хмыкнул Лёня, выходя за ним, — но тебя не проведёшь. Нужно ещё немного пройтись. Улица вывела их к двухэтажному зданию, на вид совершенно непримечательному. Навстречу им вышел насупленного вида немолодой мужчна с недельной щетиной. — Это, — Лёня указал на него Вертеру, — Кербер Псоевич, начальник отдела кадров НИИЧАВО. А это, — он махнул рукой на здание, — сам НИИЧАВО, занимаются здесь, как следует из названия, чародейством и волшебством. — Вы уж простите, — задумчиво произнёс Вертер, переводя взгляд с Кербера Псоевича на НИИ, — но мне, как роботу, верить в магию даже как-то стыдно. — Юноша, — голос начальника отдела кадров был похож на отрывистый лай. — Магия это. Как известно. Достаточно продвинутая. Технология. Вы сами. В какой-то степени. Существо магическое. Для несведущего. Вертер понимающе кивнул. — Что ж, Кербер Псоевич, вот ваш новый сотрудник, — снова заговорил Лёня. — Как вы видите, основательный, методичный. Вы нашли, куда его можно было бы у вас утроить? — Полагаю. В расчётный зал. К Привалову, — ответил Кербер Псоевич. — Он самоё техника. Значит. С техникой. Дружит. — Не значит, — не согласился Вертер. — Я прибыл в прошлое не для того, чтобы снова возиться с бездушными машинами. Нет ли у вас работы творческой? Для романтических личностей? — У вас же, должно быть, и библиотека есть, — подхватил Лёня. — Есть у вас места для библиотекарей? — В библиотекарях, — Кербер Псоевич поразмыслил и закончил: — Есть надобность. А ежели этот. Библиотекарь. Не спит. И на обеденный перерыв. Не ходит. Да ещё и идти может. Без остановок. По сорок вёрст. Цены ему не будет. — Тогда что же мы стоим? Давайте смотреть вашу библиотеку, — тут же просиял Лёня. А Вертер не мог поверить, что всё сложилось так удачно. Продолжать работать, а не пылиться без дела. Находиться в обществе книг и бережно вести им учёт. Отыскивать редкие фолианты и в минуты отдыха предаваться неспешному чтению, а затем — чего таить — и написанию собственных стихов. Какая пенсия могла быть лучше этой?