Часть 9

Девушка в зеркале последний раз свой внешний вид оценивающе окинула. Весьма неплохо. Слишком даже хорошо, учитывая повод. На чемодан свой поглядела со вздохом обречённым и на мужчину в дверном проёме стоявшего глаза перевела. -Я готова, можем ехать – Под взглядом изучающим неловко себя чувствовала. Плечи гордо расправила, чтобы стеснение возникшее не показывать. Сдалась всё же, когда Пчёлкин со скрещенными на груди руками её неприлично долго осматривать не прекратил – Что-то не так? -Это Шанель? -Да, а что? Не нравится? -Почему же не нравится? Нравится. Розовый костюмчик, белые туфельки. Принцесса прямо – Ближе подойдя он за талию шатенку приподнял. На трюмо посадил, между ног вставая – Очень сексуально. Катерина выдохнула томно, глаза прикрывая. Поцелуи на шее к уху поднимающиеся слишком пьяняще на неё действовали. Мочку уха зубами потянул, ладонью по внутренней части бедра проводя. Край белья зацепив вниз дёрнул. От движения резкого девушка взвизгнула. Заворожённо смотрела, как он её от трусиков избавляет. Кусок ткани кружевной на полу оказался. Поверить не могла в то, что сейчас наконец все её сны и фантазии с ним связанные явью станут. Ноги шире в стороны развела к себе его подпуская. Затылком на стену откинулась ощутив прикосновения пальцев к коже разгорячённой. -Неприлично мокрая. -Пожалуйста – Захныкала просяще бёдрами виляя в попытке пустоту внутри себя заполнить. Горло обхватил одной рукой, медленно в неё пальцами второй проникая. Шатенка застонала тихо от удовольствия. Долгое отсутствие сексуальной жизни плоды свои давало. Разрядка уже через несколько минут почти настигла. Движения умелые быстрее становились, а хватка на шее сильнее. На пике удовольствия заскулила губу нижнюю до крови прикусывая. Не властна над телом своим была. Не могла никак контролировать тряску в ногах возникшую. Руку на горле чуть ослабив, мужчина по точке пульсирующей влагу собрал. К губам её приоткрытым большой палец поднёс. Девушка послушно рот открыла себя на вкус пробуя. По губе нижней провёл с нажимом. -Поехали, пока не опоздали. -Нас не подождут? -Котёнок, понятное дело, что мы летим первым классом, нас подождут недолго, но если опоздаем на регистрацию, специально для нас её никто не откроет. -Мне казалось, деньги всё решают. -Не совсем так – По носу щёлкнул с ухмылкой самодовольной бельё ей протягивая – Одевайся. В самолёте оказавшись Катерина салон оглядывала с интересом. Никогда ей первым классом летать не доводилось. Куда же с Петербурга до Москвы первым классом. Не стоил час полёта таких трат огромных. Чувствовала мурашки под одеждой возникшие, когда самолёт движение по полосе начал. Бледность кожи Пчёлкин сразу заметил и за руку её взял покрепче. -Только не говори, что ты боишься летать. -Боюсь. Для меня каждый полёт, как первый. Поэтому на отдых всегда езжу на поезде, а летаю максимум до Петербурга и то если на поезд нет билетов. -Надо было в Сочи ехать – Выдохнул ладонью свободной лоб потирая – Иди сюда. Обнял так, чтобы девушка лицом в его шею уткнулась. Катерина глаза зажмурила. Тошнота к горлу подкатывала. Носом кожу Пчёлкина втягивала. Раньше одним только телесным душком наслаждалась, на свободе к естественному аромату нотки древесно-перечного парфюма с еле уловимыми табачными аккордами добавились. Никогда её так чей-либо запах не завораживал. Руки мужские по спине и волосам поглаживающие, Катерину успокаивали. Совсем расслабившись выпрямилась на место своё обратно. -Спасибо. -Всё хорошо, взлетели – Стюардессу мимо проходящую остановил руку в проход выставляя - Девушка, можно воды стаканчик? -Вам с газом или без газа? – К нему блондинка наклонилась через чур низко, как Царёвой показалось. -Катюш, с газом или без? -Без. -Без газа. Побыстрее, пожалуйста, девушка себя неважно чувствует – Кивнула бортпроводница шатенку взглядом сверля – Почему не сказала, что летать боишься? -Ты не спрашивал. -Ага, спасибо. Держи, котёнок. Обратно на поезде поедем. «Париж-Москва» есть же вроде? -Есть. Двое суток в дороге почти. -Ну и ладно, зато ты себя хорошо будешь чувствовать. Выкуплю всё купе, в комфорте доедем. -Спасибо. Пчёлкин девушке подмигнув в лоб её поцеловал. Когда это ему вдруг чужой комфорт важнее собственного стать успел, вопросом задавался. Ненавидел поезда за длительность пути да постоянную тряску, внутренности выворачивающую. Опять в мысли свои погрузился. До самого приземления изредка лишь на Царёву отвлекался. Не мог не отвлекаться, когда она в иллюминатор поглядывала заворожённо, как ребёнок. Совет друга помнил. Не смотря на все отговорки собственного разума смог себе всё же в очевидном признаться. Он проиграл. Место для девушки в сердце выделил отдельное и действительно после этого спокойнее стало. По прилёту с улыбкой игривой за девушкой по огромному коридору отеля шёл. Катерина спиной вперёд шагала с мужчины взгляд не спуская. Удивительно, как не боялась упасть на каблуках высоких. -Я даже не представляю, что там в номере. Судя по холлу нечто царское. -Ну так и ты у меня не клуша деревенская – За руку на себя потянул так, что шатенка спиной о его грудь стукнулась и рукой глаза закрыл. Ключами дверцу резную из белого дерева открыл. Первым делом взору кровать с мягкой спинкой бросилась на пол номера и вензеля золотые по всему потолку рассыпанные – Я, конечно, много видел, но эта кровать просто выше всех похвал. -Охренеть. Помнишь, я говорила, что твои деньги грязные и на них счастье не купишь? Забудь. А ванна? – К двери приоткрытой прошлась. Внутрь заглянула и охнула от восторга. Джакузи один раз лишь в жизни видела до этого момента – Я хочу здесь. -Хочешь что? – Со спины её приобнял, всем телом вжавшись. Кожу на шее оттянул прикусывая - Чтобы тебя в этой ванне отымели? -Да. И именно в такой формулировке – Языком от уха до впадины на ключицах провёл издевательски – Клянусь, если ты не сделаешь этого в ближайшее время, я сойду с ума и изнасилую тебя. -Сделаю, котёнок, не волнуйся. Собирайся к ужину. Катя чуть подпрыгнув в комнату обратно упорхала. Вслед за ней мужчина тут же обернулся, звук падения чего-то тяжёлого услышав. На чемодан в полумраке налетевшая шатенка на коленях сидела локти осматривая настороженно. -Содрала – На Пчёлкина подошедшего руку повернула так, чтобы ему видно кожу об ковёр прикроватный содранную стало. -Сильно болит? -Терпимо. -Дай поближе посмотрю. Аптечка в одном из ящиков номера нашлась. Бинтами и перекисью вооружившись, мужчина на пол рядом с Катериной сел. Вату под локоть подложил, перекисью обильно поливал, на рану дуя. -Щиплет. -Потерпи, котёнок. Мне смотреть даже на это больно. -Почему котёнок? – Ноги к себе прижала, голову к плечу склонила. Концы волос оттенка горького шоколада пола коснулись небрежно. Окажись под рукой альбом и карандаш, не упустил бы возможности её запечатлеть. -Потому что Катя. Кэтти. Котёнок – Усмехнувшись руку протянул, волосы чуть вьющиеся за ухо заправляя – Хочу тебя сейчас нарисовать, посидишь так? -Ты рисуешь? -Иногда бывает. Пою ещё, но это по пьяни и лучше не слышать. -Не скромничай. Поёшь ты красиво, слышала. Рисуешь также? Пчёлкин альбом из своего чемодана достал. Протянул его своей натурщице будущей. С интересом Катерина все рисунки изучала про боль забыв. На последней странице остановилась рот в букву «О» вытянув. -Ты просто очень увлекаешься, когда готовишь, не заметила. -Сам научился? -Да. В детстве заняться нечем было, по школе портреты учителям на праздники рисовал. Копейка какая никакая. -Как мне сесть? – Воодушевлённо по полу ёрзает в поисках позы, в которой сможет с пол часа хотя-бы просидеть. -Как до этого сидела. Наклони голову чуть-чуть к полу, обними ноги. Пчёлкин карандашом по белым листам водит быстро, что-то только себе понятное выводя. Не видела девушка, как в альбоме с толстой обложкой силуэт появляется на неё похожий пока лишь отдалённо. Часы на тумбе прикроватной тикают устало. Катерина уже сбилась со счёта времени, не знает, сколько просидела не двигаясь в одной позе. Глаза с Пчёлкина не сводила ни на секунду, смотрела за каждым движением заворожённо. Портрет закончив он девушке протянул рисунок. Улыбка дежурная ничего хорошего не сулила. Сердце внутри колотилось с бешеной скоростью. Катерина глаза намошкие ладонью прикрыла. –Наверное, это не то место, где стоит говорить такое, но больше не могу терпеть. Я безумно благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал, за поездку эту очень благодарна. Пыталась себя заставить, убедить в чём-то, в твоей хорошести, в чистых намерениях. Не могу. Я ничего не чувствую, понимаешь? -Почувствуй – К губам прижался с напором. Катерина его не оттолкнула. Наоборот, ближе придвинулась и со страстью пылкой целовать принялась, пока дышать трудно не стало – Зачем ты врёшь? Ладно меня обмануть хочешь, себя зачем обманывать? -Не вру. -Я тебе нравлюсь и ты этого боишься – Носом по шее проводил, запах кожи и волос вбирая. -Боюсь – Корила себя за искренность прорвавшуюся. Может, к лучшему. Завеса спала и теперь она пред ним обнажена почти полностью в своих чувствах. -Не бойся, больно не будет. Я ни с кем не был так счастлив, никого так не хотел просто видеть рядом. Нам нужен один честный разговор, который всё расставит по местам. Сорвём все маски, перестанем врать себе и друг другу. -Нет. Честный разговор, значит, пьяный разговор. Мы снова поругаемся. Не хочу наговорить лишнего, потерять тебя не хочу – Отпрянула губы кусая. Не слишком много выпито в самолёте, но даже эта небольшая доза язык развязала. Головой о стену биться хотелось от понимания, сколько ненужной искренности уже вылито – Ты голодный? Катерина на него смотрит губу закусив и понимает Пчёлкин о каком голоде вопрос. Глаза прикрывает измученно. Сдаётся. Головой кивает болванчиком. -Иди в душ, я пока нарою нам что-нибудь поесть. Английский свой посредственный проклинал и Царёву с её подкатами постоянными. Отбивался, юлил, но на крючок попадался. Утреннюю слабость свою ненавидел. Пока поднос с фруктами да шампанским до номера нёс, Пчёлкин всё про неизбежность будущего размышлял. Хотел до одури каждый миллиметр кожи слегка загорелой в своих руках ощутить, но этого же боялся. Глаза раскрыл на звук двери открывшейся. Катя в одно полотенце замотанная уверенными шагами расстояние до кровати преодолевала. Успел оценить красоту ножек только, как она на нём сверху оказалась. Полотенце с себя стянула и на пол бросила. Тело на обнажённые женские изгибы моментально отозвалось. –Ты хотел получить меня. Пожалуйста. Я твоя. Бери. -Нет. Не хочу навредить тебе. Не хочу случайно сделать больно. -Может, есть что-то ещё, почему ты не хочешь заниматься со мной сексом? Болезнь? -Да, я болен. Хламидиоз, СПИД, гонорея. Всё это. -Ты сдавал анализы во время следствия, я их видела. Ты чище любого девственника. -Я очень хочу тебя. Но у меня слишком долго ничего ни с кем не было, чтобы быть уверенным в конце не через три минуты. -А может ты всегда трахаешься по три минуты и просто боишься, что я сбегу к какому-нибудь богатому французу? Или всё это время подкладывал в штаны носки и на самом деле там что-то такое – Расстояние между пальцами в сантиметров пять показала. -В Монако не французы, это раз. И ты слишком грубая, это два. -Заплачь. С воздержанием, по его личным меркам непосильно долгим, связано было то, как от вида одних только мурашек на груди шатенки выступивших, внутри ощущение странное разрасталось. Понимал, чем на самом деле оно вызвано. В последний раз внутри всё трепетало от прикосновений чьих-то рук, когда первую любовь свою смог получить ещё по школе. Бабочки пресловутые. Слишком ему это чувство неведомо и несвойственно было. Давно уж дыхание не перехватывало, когда девушки перед ним обнажались. Всё с ней иначе было. На четвереньках уже стоя чувствовала, как сзади пальцы смазку по ногам стекающую собирают. Вскрикивала от ударов по ягодицам приходившимся. О любви к грубости знала, сама карт-бланш на все действия дала. Странно было бы на попятную пойти так рано. На пытку согласилась, а значит выдержать её должна стойко. Мужчина сзади пристроившись вошёл в тело шлепками изнеможённое резко настолько, что шатенка закричала от боли. Руки затряслись, но он сжимал бёдра своими ладонями слишком крепко, чтобы позволить ей упасть. Лицом в подушку уткнувшись глаза зажмурила. Каждый новый толчок болезненнее предыдущего ощущался. Чувствовала, что не смотря на всю грубость для неё чрезмерную не полностью входил. Взвыла шатенка ощутив как мышцы внутри начинают сжиматься вокруг члена и от этого становится слишком тесно. Настолько, что толчки плоть буквально разрывают. Заскулила от боли. Из уголков глаз капли потекли медленно по щекам. -Сядь сверху – Мужчина осторожно из неё вышел. Слезинки смахнул пальцами, лоб уже привычно целуя. -Ты ведь говорил, что у тебя правило. Не давать женщинам руководить процессом. -В каждом правиле свои исключения. Ты — моё исключение. Сядь сверху и сделай так, чтобы тебе было приятно, хорошо? Катя на него забралась послушно. Со страхом небольшим оглядела. Вряд-ли удастся совсем боли избежать, но попробовать всё же стоило. Медленно приподнималась и опускалась снова, пока окончательно не привыкла. Темп ускорила. Мало от этих действий удовольствия получала. Пчёлкин за реакцией её внимательно наблюдал. Вмешался, руки на кости бедренные положив. Полностью на себя опустил, траекторию движений поменял так, чтобы теперь она бёдрами покачивала. Долго ждать реакция тела женского себя не заставила. Шатенка глаза прикрыла от наслаждения, губы приоткрыв, с которых тихие стоны слетать начали. Специально перед самым пиком удовольствия прерывалась, чувствуя, как он от движений напрягается и из последних сил сдерживается. Долго терпеть издевательства пришлось, пока она на нём не затряслась постанывая громко, вокруг члена сужаясь. С упоением смотрел на девушку в сладостном удовольствие растворяющуюся. На плечо его свалилась, чувствуя тепло внутри себя растекающееся. -Тебе было больно, извини. -Всё хорошо. Мне даже понравилось – Улыбнулась смущённо, грудь руками прикрывая. Пчёлкин ладошки её в свои взял рассмеявшись. -Не поздно стесняться начала, котёнок? -Просто это так странно. Я клялась, что никогда под тебя не лягу и в итоге. -Фактически ты под меня не ложилась. Скорее на меня. -Не смешно – Катя сморщилась притворно, рядом с ним улеглась. Горсть винограда в руку взяла. По одной ягоде с ветки отцепляла то себе, то Пчёлкину в рот зелёный овал вкладывая - Что мы будем делать? -Я планирую видеть приятные сны, тебе бы тоже отдохнуть не помешало. -Речь не об этом. -Давай решать проблемы по мере их поступления. Не думай об этом и всё. -Само рассосётся, думаешь? -Нет, конечно. Само там ничего не рассасывается – Перекатился над шатенкой сверху нависнув. Ухмылка его почему-то девушку успокаивала – Женюсь, значит. Пойдёшь за меня, если что? -Давай решать проблемы по мере их поступления. -Нет, ну ты ответь. -Пойду, конечно. Я же так хочу, чтобы ты поскорее повесился от моего характера и мне все деньги, как вдове, перепали. Если ещё ребёнок в меня, вероятность в один вечер найти тебя болтающимся на верёвке повышается вдвое – Стервозное лицо своё натянула желчью прыская. Смешно ему было от шутки и одновременно не по себе. Доля правды в ней была всё же - Приятных снов, зайчоночек. -Надеюсь, я приснюсь тебе в петле и утром ты будешь в прекрасном настроении. Спокойной ночи, кобра. Прижалась всем телом к боку. Ногу и руку на него забросила, как обычно делала. Что бы не говорила, до жути потерять его боялась. И неважно было, просто он уйдёт или погибнет смертью бандитской. Страх Пчёлкин от неё ощущал каждой клеточкой. Умирать не планировал пока, а уж просто девушку бросать тем более не собирался. Неподвижно Катерина лежала, пошевелиться боясь. В голове пустота кромешная была и лишь одна фраза. Ты — моё исключение. Осознание неминуемости происходящего настигло внезапно. Как могла, изо всех сил думы отгоняла, но сейчас они ей обухом по голове ударили. Поздно правила игры менять. Безобидный флирт, которого она так придерживалась в начале самом, перерос в крах всем моральным принципам и устоям. Страх потерялся где-то в крепких объятиях, какими мужчина в полудрёме к себе её прижал. Не могла она сдаться так быстро. Не могла ведь? Поцелуй мимолётный в область лопатки снова ток по всему телу запустил. Бесполезно убегать от себя. Ему Катя врать будет без зазрения совести, но врать себе больше невыносимо. Правду мама ей маленькой говорила, чувства приходят, когда их не ждёшь. Так и случилось. Никак не ожидала, что к своему подзащитному начнёт испытывать хоть что-то, кроме влечения. Это чувство её давно обуяло. Как сам Пчёлкин верно заметил, с первого дня напряжение росло. Теперь в ней другое огнём горело. Не понимала, при всей рассудительности, как же её угораздило в мужчину влюбиться, у которого в сердце любовь к другой много лет живёт.