You're our son

Это было обдуманное решение двух взрослых людей (по мнению Димы). Они были уверенны, что все будет хорошо, ведь они просчитали все моменты, все уладили (тут постарался Август). Итак, они решили взять ребенка из детдома. Маленького Ванечку — светлого ребенка, кареглазого блондина, которому от силы было лет пять. Когда маленькое солнышко, как ласково называл Хольт мальчика, появилось в их доме, то многие подчиненные сразу же приняли его. Однако, первое время было тяжело, мальчик ходил по дому тихо, как мышка, жался к Диме, который казался ему единственным человеком, которому можно доверять (и то не сразу), а Августа всеми силами старался избегать (не только из-за странной штуки, которая иногда искрила, как фейерверк).

      ***

— Милый, он привыкает понемногу… Уже даже не убегает от тебя. Не грусти. — Дима жался к супругу, который сидел на их огромной кровати, опустив голову, целуя его в щеку и проходя аккуратно тонкими пальчиками вдоль позвоночника, скрытого излюбленным белым халатом. — Я все понимаю… Но я так хочу его обнять, он ведь так похож на тебя, chéri. — Хольт начал ластиться к плечу супруга, оставляя легкие поцелуи на шее. — Дима… Дима… — Из коридора послышался тихий тоненький голосок ребенка. — Иди сюда, Ванечка, — Послышался топот маленьких ножек, из-за двери выглянула светлая макушка. — Пойдешь на ручки? Мальчик помялся немного, но затем влетел в кольцо крепких (Дима ходил в спортзал вместе с Августом, который больше смотрел на своего милого ангела, чем занимался, поэтому было решено заниматься в разное время) рук. Ваня зарылся головой в шею, смущаясь внимания сидящего рядом мужчины. — Милый, хочешь к Августу? Видишь, как он на тебя сморит, милашка. — Тихо прошептал Дубин на ушко Ване, который мило улыбнулся, но смотрел слегка растерянно на Хольта, а затем потянулся к нему, получая поцелуйчик в щеку. Пересадив мальчика к себе, брюнет мягко улыбнулся и приобнял, чтобы не упал. — Пап, ты только л’уку не отпускай… — Ваня ухватился за Димину рубашку, который удивленно раскрыл глаза. Папа. Он назвал его Папой. Спустя год нахождения в родном доме мальчик привык к Диме, оттаял к Августу (но все равно чувствовал себя немного некомфортно, особенно находясь с ним наедине). — Конечно, милый…