Глава 1. Гнилое яблоко.

Фриск Макинтош гуляла по саду своех дяди и тёти, к которым она приехала с родителями. Здесь росли очень сладкие и вкусные яблоки, которые родственники с радостью собирали и продавили. Их маленький семейный бизнес не приносил уж очень много денег, но на жизнь более чем хватало. Забавно что яблоки были тоже Макинтош. Девочка увидела, как на землю упало яблоко. Оно было большим, красным и сочным. При одном только взгляде на него у девочки потекли слюнки. Она бы с радостью съела плод прямо сейчас, но он ей не принадлежал, а самое главное, Фриск всегда учили делиться. Сочное яблочко было немедленно доставлено в дом, чтобы скорее насладиться его карамельным вкусом. Дядя и тётя умилились, увидев племянницу с яблоком в руках. Правда, они уже и забыли о маленькой черноволосой девочке, с длинной чёлкой, закрывающей левый глаз. Дабы выйти из неловкой ситуации, родственники помыли яблоко и собирались нарезать его на кусочки. Вот только оно оказалось испорченным из-за болезни дерева, заставлявшего гнить плоды прямо на ветвях. Тогда родственники забили тревогу, ведь их товар на продажу мог оказаться заражённым этой напастью. Они забыли про Фриск и побежали срочно перебирать яблоки. Девочка осталась в кухне одна и с грустью смотрела на разрезанный пополам плод. – Иронично, – тихо сказала она. Действительно иронично. Члены семьи Макинтош всегда старались соответствовать ожиданиям окружающих. Того же они требовали и от дочерей. Аглая была умницей и красавицей, делавшей успехи в балете и музыке. Её ждало большое будущее: сцена, концерты, слава – всё то о чём мечтала мать. Да и отец, в общем-то тоже. Такая судьба устраивала в принципе всех членов семьи. Кроме, пожалуй, самой о Аглаи. Девочка всегда любила балет, но трудности и родительские нравоучения, с которыми подросток сталкивался каждый день, вызывали в душе даже такой послушной и примерной девочки бунт. Скандалы в последнее время для них стали чем-то обыденным. То и дело в кухне гремела посуда. Аглая повышала голос на мать, а та требовала уважения и повиновения. Девчушка не славилась буйным нравом, напротив была спокойна, как удав. Только вот стоило стать ей подростком, так тут же появились мысли о своём месте в жизни, ведь экзамены не за горами, а с ним и поступление в вуз; интерес к мальчикам, что тоже норма, ведь гармони играют; тяга к еде, что тоже не удивительно, ведь её с малых лет ограничивали в питании, а во время пубертатного периода человек нуждается в различных микроэлементах, из-за чего большинство детей в этом возрате подсаживаются на фасфуд. Аглая – простой ребёнок, который хочет гулять с друзьями, играть в игры, заниматься различными хобби, а не выполнять хотелки родителей. Только с таким бешенным ритмом жизни, заданным родителями, не приходится говорить не просто о прогулках или о поиске себя. Ведь у девочки даже часа свободного не было. Каждый божий день, Аглая ходила в школу, после школы шла в балетную школу, после балетной школы шла в музыкальную школу, а после возвращалась домой, убитая усталостью. Затем помогала Фриск с уроками, садилась за свои уроки, и только после полуночи она ложилась спать, чтобы в семь утра встать и начать этот день сурка заново. На выходных, девочка тоже не отдыхала. Она вставала уже в 5 утра, чтобы потренироваться в балетном классе с мамой (их дом был достаточно большим, чтобы позволить себе балетный класс), затем часов в семь вставал отец, готовил завтрак на семью. После завтрака, чаще всего семейство устраивало генеральную уборку, так как дом большой, и наводить порядок в течении недели довольно затруднительно. Далее Аглаю отправляли готовиться к экзаменам и учиться играть на фортепиано с перерывами на поесть и сходить в уборную. Иногда они выбирались из дома, чтобы купить вещи Аглае или прийти в гости к семейным друзьям, чтобы похвастаться дочкой, но очень редко. Очевидно, что не двинуться по фазе с таким расписание – задачка со звёздочкой. Даже с двумя. Только родители этого не понимали, ведь старательная старшенькая дочека, всегда желавшая угодить родителям, никогда не подавала голоса. Потому все сильно удивились, когда в один момент нервы Аглаи не выдержали, и та начала прогуливать школу музыкальную и балетную, чтобы просто посидеть на лавочке в перке и пялиться в небо. Родители, которые были учителями музыки (отец) и балета (мать), прогулы заметили сразу же. Только вот на претензии предков та стала закатывать скандалы и истерики. И вот, уже как полгода Аглая бунтовала и вела себя, мягко говоря, не адекватно. Девочку саму воротило от такого её поведения. Всё-таки она была человеком порядочным и уравновешенным. Но что делать, если упертые, как бараны, родители не понимали нормального человеческого языка? Настал тот самый злополучный день, когда посреди криков прозвучал громкий шлепок, после чего всё резко затихло. Фриск понимала, что это не к добру, потому быстро влетела из чулана и увидела такую сцену: отец с невероятно красной рукой напугано смотрел на Аглаю, державшуюся за щеку. Мать что-то бормотала, пытаясь узнать, всё ли со старшенькой в порядке. Только вместо ответа, она получила сильный толчок в стол и упала на пол вместе с посудой и едой. Аглая кричала на них, уже не пряча огромный след ладони на щеке. Она кричала, что ненавидит в этот дом и абсолютно всех в нём живущих, что ненавидит мать с её желанием сделать из дочери балерину, что уже привело к многим проблемам со здоровьем и постоянной боли в животе и ногах, ненавидит отца с его фортепиано, учиться играть на котором она не хотела никогда. Ещё она сказала, что ненавидела сестру за то, что в отличие от старшей, младшая была всегда предоставлена сама себе, и никто её с учёбой, балетом и музыкой не тюкал. После этого она ушла из дома. Навсегда. Этот день сильно ударил по Фриск, она запомнила его очень хорошо. И вот она стоит и смотрит на это яблоко, с грустью осознавая, как же на самом деле выглядит её семья.