Часть 15

- Так и не избавились от привычки гулять в одиночку? - Нет, это слишком старая привычка. Атос молча подошёл к другу. - Вам не следовало рисковать ради меня, - сказал Дегэйр, - Да жизнь я ценю, но ещё больше я дорожу жизнью моих товарищей. - У меня с этой одной пулей было шансов больше, чем у вас с уже полученными ранами и двумя пулями. К тому же вы уже однажды спасли мне жизнь, так что теперь мы квиты. Оба снова замолчали, как вдруг Дегэйр тихо сказал: - Однажды меня уже спасли от смерти, и после этого я потерял этого человека... А потому... Юноша глубоко вздохнул, потрясая головой, чтобы выкинуть ненужные мысли, воспоминания и свой сентиментальный настрой, навеянные остатками алкоголя. - Если вы насчёт того, что я сказал по пьяни о своей прошлой жизни, то, во-первых, это неважно, а во-вторых, я не хочу про это рассказывать. Если насчёт моих разговоров во сне, то это был просто бред, ничего не значащий бред. Атос внимательно посмотрел на юношу, и если бы не ночная тьма, то он бы видел, как тот покраснел и опустил взгляд. Ему очень не хотелось врать, очень... А может всё-таки рассказать? Под действием алкоголя юноша не заметил, что медленно, но верно закапывал себя. - В вашем случае это был тот самый момент, когда вы сказали правду. Вы прекрасно знаете почему на вас напал отряд гвардейцев и прекрасно знаете, что всё что вы говорили не бред. Вы лжёте! Эта фраза... Она как клинком в сердце... В ушах прозвучали слова так хорошо запомнившиеся молодому человеку: - Неужели вы думаете, что я мог убить свою родную сестру?! - Вы подкидыш и незаконнорождённый! Вы убийца! Вы лжёте! Дегэйр вздрогнул, незаметно для самого себя помотал головой, чтобы отмести воспоминания, и закусил губу. Атос задел очень тонкую струну душу Дегэйра, которую юноша так долго скрывал в глубине своего сердца, не давая пробить эту преграду. И какие-то глупые два слова, обронённые от злости сломали буквально всю ту броню, что он так долго строил. - Ну допустим, я знаю, кому стал врагом и почему меня хотели убить. Допустим моя прошлая жизнь действительно была далеко не сахар. Но что это изменит?! Какое это имеет значение?! Абсолютнейшим образом никакого! - Это значит, что вы обманули своих товарищей. - Вы сами сохраняете в своём сердце какую-то тайну... Так почему мне нельзя? Вы сами молчите о своём прошлом, потому что оно причиняет боль, но почему мне нельзя поступать также? Почему я должен ворошить своё не слишком приятное и не очень далёкое прошлое и бередить старые раны? Я этого не хочу. Дегэйр снова забылся и начал рассуждать вслух, а Атос понял, что переборщил... Причём серьёзно. - Простите мой дорогой друг, я не хотел так глубоко задеть вас. - Всё нормально, - слегка улыбнувшись ответил Дегэйр, - Просто я немного забылся... А про вас я узнал очень просто, всего лишь наблюдал и делал выводы. К сожалению я вижу больше, чем сам того желаю. Одна или две гулянки и я узнал о том, что у вас есть какая-то тайна, связанная с прошлым и возможно с какой-то дамой, и которая причиняет вам боль... Женщины! Все проблемы от них! - Вы весьма наблюдательны. - К счастью природа не обделила. Но зачем вам моя история? От вас я не требою откровенности, но история о моём прошлом ничего не изменит... ровным счётом ничего... - усмехаясь сказал юноша, ведь мало кто захочет слушать чужие жалобы. После этого оба мушкетёра замолчали. Дегэйр совершеннейшим образом не понимал, что ему делать, и мысленно молил Атоса, самому продолжить этот не приятный разговор. - Вы до сих пор никому не рассказали о том как мы в первый раз встретились, даже нашим друзьям и я могу доверить вам свою тайну, зная что она будет в полной сохранности. Раньше у меня было другое имя и совершенно другая жизнь. Меня звали граф Оливье де Ля Фер. Свои обязанности я всегда старался выполнить с честью, быть справедливым судьёй и исполнял свой долг. Однажды, когда мне было уже двадцать пять, я встретил девушку шестнадцати лет прелестную, как сама любовь. Сквозь свойственную её возрасту наивность просвечивал кипучий ум, неженский ум, ум поэта. Она не просто нравилась - она опьяняла. Жила она в маленьком местечке вместе с братом, священником. Оба были пришельцами в Берри; никто не знал, откуда они явились, но благодаря её красоте и благочестию её брата никому и в голову не приходило расспрашивать их об этом. Впрочем по слухам, они были хорошего происхождения. Я был опьянён красотой девушки и женился на ней. Глупец, болван, осёл! Я увёз её в свой замок и сделал из неё первую даму во всей провинции. И надо отдать ей справедливость - она отлично справлялась со своей ролью... Однажды во время охоты, на которой графиня была вместе со мной, она упала с лошади и лишилась чувств. Я бросился к ней на помощь, и так как платье стесняло её, разрезал его кинжалом и нечаянно обнажил плечо... На нём был цветок лилии. Она была заклеймена! Ангел оказался демоном. Бедная девушка была воровкой. Атос вздохнул и замолчал. Дегэйр кусал губы от любопытства, но молчал. - И что же вы сделали? - всё-таки спросил юноша. - Я был полновластным господином на своей земле и имел право казнить и миловать своих подданных. Я совершенно разорвал платье на графине, связал ей руки за спиной и повесил её на дереве. Оба товарища замолчали. Дегэйр швырнул ещё один камень и каким-то потусторонним голосом сказал: - И вы ушли, потому что... - Очернил, опозорил свой род и... - продолжил граф и глубоко вздохнул, было видно, что вся эта история тоже далась ему с большим трудом. - Сочли себя недостойным, - грустно закончил за него Дегэйр, - Мне это знакомо... Возможно после моего рассказа ваше отношение ко мне изменится, но у меня нет сил скрывать подобное. Но для того, чтобы рассказать вам всё, я должен начать с моего рождения. Итак, моя история напоминает вашу, раньше у меня тоже были совсем другое имя, другая жизнь и другая судьба. Два года назад меня звали маркиз Леонор де Фронсак, но имя это не принесло мне какого-либо счастья, ведь я был подкидышем. По сути назвавшись в Париже Дегэйром де Лузиньяном я нисколько ни соврал, ведь меня подкинули к де Лузиньянам и назвали Дегэйром, Потерянным. В этой семье я был совершенно не нужен и по какой-то неизвестной на тот момент причине меня забрал герцог де Фронсак мой отец. Детей в герцогской чете не было и он и его жена стали растить меня как сына. Герцог был человеком очень умным с большими связями, и когда мне исполнилось четыре года, смог принять меня как сына и обеспечить мне наследование титула. В тот же год у меня родилась сестра Аврора, а сам герцог умер от болезни. После этого единственные кто у меня остался были сестра, мать и сам город, где я любил прогуливаться. Однако скоро у меня забрали мою свободу. Возможно вы видели те моменты, когда я становлюсь хуже урагана во время каких-нибудь стычек? Атос утвердительно кивнул. - Это лишь малая часть моего ужасного гнева. Видите ли разозлившись, я переставал контролировать себя и становился сущим дьяволом. И вот из-за этого меня и заперли в замке. Когда мне было 12 лет, сын какого-то то ли графа, то ли барона, стал смеяться надо мной за то, что я подкидыш и возможно даже незаконнорождённый. Я разозлился, очень сильно и чуть не убил этого мальчика. После этого двери замка стали для меня закрыты, а если и выпускали в сад или лес, то только под конвоем, как какого-то арестанта. Когда я стал старше, то стал ещё больше походить на покойного герцога и все только утвердились в том мнении, что я незаконнорождённый сын. Надо мной смеялись все включая слуг, которых я впоследствии заменил, а мать после этого не хотела даже смотреть на меня, и я совершенно не обвиняю её в этом. Единственным человеком, который любил меня в независимости от моего происхождения и характера была Аврора. Она была для меня сущим ангелом и единственным родным человеком, но потом я потерял её... Однажды к нам в замок постучалась девушка, которая просила помощи, так как никто в городе не открывал ей. Мать пустила её, а 17-летний дурак влюбился в неё без памяти. Я никогда не общался со своими сверстницами и единственной девушкой в моём окружении была сестра. И вот когда в замок попала Шарлотта, я потерял голову, а так как никакого опыта в общении с людьми у меня не было, то я не смог вовремя разглядеть её истинную сущность. В свои 17 я был ещё совсем ребёнком, наивным, добрым, милосердным и заботливым ребёнком. Год мы с ней встречались и эта девушка затмила в моих глазах даже сестру, вот только... Дегэйр судорожно вздохнул, набираясь сил, чтобы рассказывать дальше. - Однажды с сестрой мы сбежали в лес, а по возвращении в замок я приказал подать себе вина. Аврора никогда не одобряла моего пристрастия к алкоголю, а потому просто взяла и выпила предназначавшееся мне вино. Но... оно было отравлено... Моя сестрёнка... Я видел как она в страшных мучениях умирала у меня на руках... Простите мне мою откровенность, - помолчав, сказал Дегэйр запрокидывая голову к небу. - Ничего. Ваша история весьма печальна, и я не требую от вас продолжения. Если вы не можете рассказывать дальше, то я этого не требую. - Нет, я закончу. Это была минутная слабость. После смерти Авроры все обвинили меня в убийстве. Меня спасла мать, которая прекрасно знала, как я относился к сестре и узнавшая некоторые факты этого преступления. Но есть то, что понял только я... В тот день, когда отравили сестру, началась страшная суматоха и никто не заметил, что из замка исчезла Шарлотта... А когда я очнулся от забытия, в которое впал после потрясения, Уго принёс мне коробочку с ядовитыми пилюлями и письмо, которые лежали в комнате, где раньше жила моя возлюбленная. В письме говорилось, что всё шло хорошо и что несколько пилюль с ядом, она уже подмешала... мне... Она отравила меня и теперь каждый день, я борюсь за собственную жизнь, а в тот раз, когда я начал задыхаться во время кошмара со мной случился припадок, один из тех, которые вызывает яд. Они случаются если я начинаю очень сильно тревожиться, переживать, волноваться или просто чего-то бояться... - Дегэйр снова замолчал и неглубоко вздохнув продолжил свой рассказ, - А тот яд в бокале предназначался мне, но Бог спас меня, забрав совершенно невинную и самую чистую душу в мире. Я не мог так жить дальше... Не мог жить с этим грузом вины и ночью сбежал, за мной последовали Уго, который служит мне с самого детства, и г-н де Гроссо, который клялся всегда служить мне. Я убежал в Париж, ведь там я мог поступить на службу, к счастью фехтованию и верховой езде меня обучали, с тех пор я ношу имя Дегэйра де Лузиньяна и проживаю ту судьбу, которая была предначертана мне, если бы не случай. Но на этом мои злоключения не закончились... Мне было ужасно одиноко... Когда все в роте друг друга знают и у всех есть товарищи, а я едва мог разговаривать, когда ко мне подходил какой-то незнакомый человек, поверьте становится очень одиноко. Два отвратительнейших чувства вина и одиночество преследовали меня, а потом добавилось третье... Стыд... Я самым позорнейшим образом сбежал от своего долга, от своей судьбы, бросив всё на волю случая, к тому же у меня не хватило мужества наказать убийцу моей сестры и мою отравительницу по справедливости... Вероятнее всего я не жил эти два года, ведь если раньше у меня была цель, то сейчас её не было.... Я не видел смысла в своём существовании. Клянусь честью, вас послала мне сама судьба, когда... - говоря это юноша достал из кармана какую-то бархатную коробочку, - Когда я уже хотел покончить с собой. В Париже я известен как самый главный дуэлянт и забияка, не так ли? А вы никогда не задумывались почему я таким стал? Понимаете, мне очень хотелось найти друзей, но навязывать кому-то свою дружбу... Я не настолько низко пал в своих глазах... Поэтому я решил, что может быть я смогу познакомиться в бою, ведь это совершенно другое дело. С этой мыслью я прожил примерно полтора года, так как первые полгода я пытался скрыть свои чувства за стеной и под семью замками. Вы даже не представляете из какой пропасти вытащили меня, как сильно изменили мою жизнь... Я был очень близок к концу, но вы спасли меня. Теперь у меня есть смысл, а шанс на жизнь... Ну он тоже есть, де Гроссо почти создал противоядие. Только в Париже я смог познать жизнь и насладиться ею... Такова моя тайна, такова моя прошлая жизнь... И кстати возможно вы видели ту девушку, которая выстрелила в меня? Это Шарлотта! Моя бывшая возлюбленная, моя отравительница и убийца моей сестры! Знаете, как она была удивлена, когда узнала, что я всё ещё жив? Она-то как минимум год считала меня покойником. О она была в ужасе. Дегэйр нервно рассмеялся, замолчал, поднял с земли камень и кинул его в воду. - Я не удивлюсь, если после всего сказанного, вы будете считать меня трусом, но... - тихо сказал юноша и глотнул воздуха, но Атос перебил его. - Я не считаю тебя трусом, ты уже очень много раз доказывал всем нам, что ты очень благородный и отважный человек. История твоей жизни полна страданий и лишений, которых не пожелаешь испытать кому-либо... Я никогда не стал бы упрекать тебя в трусости особенно после услышанного. К тому же, в своё время я поступил не лучше и даже намного хуже, - сказал Атос и грустно улыбнулся. Дегэйр повернулся к другу, чтобы была хоть какая-то возможность взглянуть ему в глаза. - Я не стану судить вас, мой дорогой друг. Знаете, что я могу сказать, зная обе наши истории? Неважно каким было прошлое, важно только настоящее. Да я сбежал из герцогства, но в Париже я нашёл намного больше, чем когда-либо думал найти. У меня никогда не было друзей. Знаете, когда становишься старше, то с сестра становиться всё менее и менее подходящим собеседником. Сейчас у меня есть сразу два сокровища, о которых ранее я и не мечтал, друзья и свобода. Знаете каким чудом я выжил после той облавы гвардейцев? Я бы никогда не выжил, если бы у меня не было вас, и дело не только в том, что Уго позвал вас и вы прибыли вовремя. Возможно то, что я сейчас вам скажу, покажется вам бредом, но это правда... Я видел Аврору... Она сказала, что у меня есть выбор, я мог или сдаться и уйти вслед за ней на тот свет, или продолжать бороться. Да раньше она была для меня самым дорогим человеком, но я выбрал борьбу. Она сказала, что я поступил правильно, ведь нельзя жить прошлым. Нужно идти дальше. - Это действительно так, но забыть... Бывает, что не возможно, - ответил Атос. - Это так, забыть не возможно, но на мой взгляд это даже не так плохо, это опыт. Мы оба ошиблись, а это бывает со всеми - Вот только последствия нашей ошибки были слишком велики. А вы ещё очень молоды, у вас вся жизнь впереди. Она будет наполнена событиями, которые смогут вытеснить боль из сердца и оставят урок в разуме. - Это правда, но поверьте мне, вино точно не помощник в том, чтобы забыть душевную боль. Точнее оно даёт минутное забвение, а иногда от него становится только хуже. Я проверял на собственном опыте, это не работает. Дегэйр вспомнил как первые полгода своей жизни в Париже только и делал, что сидел за бутылкой вина, пытаясь забыться. - Я ведь не ошибусь, если скажу, что вы живёте тоже только благодаря нашим друзьям, что до их появления вы тоже не знали зачем жить? Дегэйр внимательно посмотрел на друга, как будто пытаясь прочесть его мысли, но в тоже время юноша излучал вокруг себя свет и добро, заставляя говорить правду. Было весьма сомнительно, чтобы хотя бы один человек в мире мог соврать Дегэйру. Слишком честен, прямолинеен и чист душой был этот молодой человек. Да в своих словах он был очень дерзок, но они были пропитаны правдой. А промолчать на его вопрос или сказать ложь, было невозможно под этим взглядом... Таким открытым, ясным и искренним... - И снова вы правы. - Смысл у вас есть, осталось только сделать один шаг. Да это трудно, но не невозможно. А сейчас вы даже не пытаетесь сделать его и только губите себя, - вздохнув, сказал Дегэйр и помолчав, прибавил, - Становиться холоднее, да и поздно уже, я думаю нам пора расходиться по домам. - Да, - сказал Атос, - До завтра. - До завтра, - ответил юноша, и поплотнее закутавшись в плащ, отправился к себе на квартиру. Но полностью эту историю услышал только Атос. На следующее утро Портос спросил у Дегэйра, когда тот выпил уже почти пол бутылки вина: - Вчера вы сказали, что ваша прежняя жизнь была хуже нынешней. Так если не секрет, чем же она была так плоха? - Портос, если наш друг ещё вчера сказал, что это неважно, значит так оно и есть, - сказал Арамис, - К тому же я не думаю, что он захотел бы выносить своё прошлое на всеобщее обозрение. - Скажу одно, - усмехнувшись, ответил юноша - У меня не было ни свободы, ни друзей... ни стычек с гвардейцами! Сейчас Дегэйр был ещё достаточно трезв, а потому мог всё просто перевести в шутку... Вот только когда он под дружный смех товарищей, встряхнул головой, Д'Артаньяну показалось, что заметил несколько седых волосков на голове Дегэйра.