Часть 19

- Пора идти... - прошептал юноша и побледнел как полотно. Надев чёрный костюм, который когда-то ему подарила приёмная мать и прихватив ответ герцогине, он неслышно спустился по лестнице и вышел из дома. - Когда-то г-н Боден говорил, что из меня вышел бы неплохой преступник, - усмехнулся Дегэйр, когда понял, что никто в таверне и из прохожих на улице не заметил его. На углу таверны его ждал г-н Боден. - И каков твой ответ? - спросил его бывший учитель. - На приглашение родной матери я отвечаю согласием, а вот ответ для моей приёмной матери. - Хорошо, тогда идём за мной, - прошептал Боден и исчез в темноте. Дегэйр последовал за ним. Через 15 минут они подошли к трактиру полному народу. - Третья дверь справа от лестницы, - одними губами произнёс старик и тотчас исчез. Надвинув шляпу на глаза и запахнувшись в плащ, юноша как будто уменьшился и незаметно проскользнул в дом. Неслышно поднявшись по лестнице и найдя нужную комнату, Дегэйр в нерешительности остановился. Остановившись он услышал мелодию, такую тихую и печальную, что казалось она способна разжалобить даже статуи. - Она тоже играет... - прошептал Дегэйр, - И тоже это крик её души. Будучи ещё маркизом юноша знал все сплетни замка. Поговаривали, что юноша не похож ни на одного аристократа своего времени и будто бы он вообще не от мира сего. Говорил будто он уникален по своим привычкам и характеру. Юноша робко постучал в дверь. - Войдите, - послышался тихий дрожащий голос. Открыв дверь юноша, увидел высокую стройную женщину с короткими чёрными волосами, покрытые лёгкой сединой. На ней был мужской костюм, но шляпа и плащ были брошены на кровать, рукава на тонких руках были закатаны до локтей, а тонкие белые пальцы сжимали скрипку. - Он отказался прийти? - спросила женщина, не поворачиваясь лицом к пришедшему. - Нет... - прошептал юноша, - Это я, ваш сын. Женщина медленно повернулась, положив скрипку на письменный стол. У неё было до странности бледное и худое лицо, тонкие губы сжатые в абсолютно прямую линию, длинные густые чёрные ресницы... и тёмно-карие почти чёрные глаза. Точно такие же как у самого юноши. - Мой сын... Неужели... Спустя 20 лет, я снова вижу тебя. - А я вижу вас только впервые. - У меня нет слов, чтобы выразить мои сожаления по поводу... всех моих проступков. Я никогда в жизни не прощу себя, а уж тем более я не прошу прощения у тебя, Венсан. - Что? - не понял юноша, ещё никогда в жизни его не награждали подобным именем. - Когда ты родился я назвала тебя Венсан, но скорее всего теперь у тебя другое имя... - У меня было несколько имён, ваша подруга, которой вы меня оставили, назвала меня Дегэйром де Лузиньян, герцог де Фронсак дал мне имя Леонор де Фронсак, но теперь я просто мушкетёр Его Величества Дегэйр. Но я прошу вас, называйте меня своим сыном. Но для начала ответьте, зачем вы солгали? Женщина побледнела как смерть. - Зачем вы сказали, что вы были бедны и голодали? Ведь на самом деле вы бежали с вашим братом... бежали от суда Франции... потому что ваш брат никто иной как Франсуа Равальяк , наёмный убийца, самый страшный человек Франции. Когда на его след напали вам обоим пришлось бежать из страны и срочно менять фамилию Равальяк на Боден. Именно в то время на свет появился я и вы отдали меня на воспитание своей подруге. Она же самым непростительным образом избавилась от меня, отдав герцогу. Вы думали я не узнаю истинную причину вашего исчезновения? Вивьен упала на колени и закрыла лицо руками. Дегэйр бросился к матери. - Простите меня, сударыня, простите, - начал бормотать юноша, осознавая свою ошибку. - Не вам нужно просить прощения, единственная кто виновна во всем, это я. Не смейте брать на себя вину за то, чего вы не совершали. Я знаю, что недостойна прощения, а потому я исчезну из твоей жизни раз и навсегда. Вивьен поднялась на ноги. - Нет... - прошептал Дегэйр, - Прошу вас... Я так долго был один, так долго я был заперт в замке, так долго винил себя в смерти сестры, так долго задыхался в своём одиночестве... Я давно потерял своё истинное лицо... Юноша сорвал с головы шляпу и прямо посмотрела в глаза матери. - Лишь недавно у меня появились друзья, это так непривычно, когда ты не один, а тут ещё и вы приехали... И моя приёмная мать... Я... Всё это так быстро свалилось на меня, что я просто не знаю что делать... Дегэйр задрожал и опустился в кресло, которое стояло у камина. - Бедный мой мальчик, сколько тебе пришлось пережить... Но сколько ты теперь получил... Я знаю, что герцогиня хочет чтобы ты бросил своих друзей и уехал в замок, но послушай прошу... На свете нет ничего ценнее настоящей и истинной дружбы... Никогда в жизни не смей предавать своих друзей. Будь верен им до конца, неважно кто что-либо говорит... - Я бы никогда... - покраснев, начал было юноша. - Постой, ты не дослушал. Неважно что говорит герцогиня о твоей новой жизни, важно лишь то, что говорит твоё собственное сердце. Твоя жизнь принадлежит только тебе. Слышишь? Только тебе. И никто на свете не имеет право распоряжаться её кроме тебя самого. Неважно что о твоих поступках скажут люди, главное что об этом думаешь ты, что говорит твоя совесть, твои сердце и душа. Таков мой совет тебе, сын мой. - Спасибо... - прошептал Дегэйр и вдруг спросил, - Вы тоже играете на скрипке? - Да, но неужели ты стал моим отражением? - Многие говорили что я не от мира сего, что я не похож ни на кого в мире... Но все ошибались, я похож на свою мать... На вас... И у меня ваши глаза... Я не виню вас, видно такова моя судьба... Вивьен улыбнулась и обняла сына. - Но ты ведь понимаешь, что мне всё равно придётся уехать? - грустно спросила де Вилль, - Мой муж англичанин, и мне придётся вернуться. Но я буду писать тебе и по возможности навещать тебя в Париже. - Спасибо... Спасибо за всё... мама...