Часть 27

- Атос... Не... говорите... остальным... - прошептал Дегэйр. - Но они будут волноваться, если мы пропадём. Кроме того они будут нас искать. И первым делом они пойдут сюда. - Уго... хорошо... врёт... Не придут... Вы должны идти... Не хочу... Я сам за всё отвечу... - За кого же ты меня принимаешь, если думаешь, что я брошу тебя сейчас? Дегэйр нахмурился, и вздрогнув, снова застонал. - Ч-что... с-со мной п-происходит? - прошептал юноша, - Т-такого... н-никогда... н-не б-было... раньше... Не понимаю... Очень больно... - прохрипел юноша, дрожа от боли. - Ш-ш-ш... Успокойся. Всё хорошо... Это скоро пройдёт. - Так больно... Тяжело вздохнув, Атос посмотрел на юношу, и поглаживая бедолагу по голове, ласково прошептал: - Знаю. Это всё из-за лекарства, когда весь яд выйдет, это прекратится. Нужно потерпеть всего два или три дня. - З-зачем... спасли?... - Глупый вопрос, друг мой... Очень глупый вопрос. - Вы напоминаете мне моего отца, - слегка улыбнувшись, просипел Дегэйр и закрыл глаза. Ему бы очень хотелось забыться, может погрузиться в свои воспоминания и мысли или просто заснуть, но боль была серьёзным препятствием на пути к этой цели. Но в темноте почему-то мелькали ярко-зелёные глаза, а в ушах звучал весёлый раскатистый смех. Дегэйр помнил, как часто играл с отцом или просто смотрел как он занимается делами. Хотелось закрыть глаза и вернуться в то время, когда он мог ни о чём не переживать и просто радоваться жизни, когда Дегэйр ещё и не подозревал, что приёмная мать ненавидит его, что он бастард своего отца, когда он не знал, что такое боль от унижения, предательства и потери. Он хорошо помнил, как в самые последние минуты своей жизни отец позвал его к себе. "- Леонор де Фронсак, сын мой, - откашлявшись, начал герцог, - Пообещай мне, что запомнишь мои слова и исполнишь мою последнюю волю. - Обещаю, господин герцог. - Очень скоро меня не будет рядом с тобой, а у тебя будут мать и сестра. Я знаю, жизнь штука не простая, но твоя жизнь будет ещё сложнее. Я знаю это. Кроме того бывают моменты, когда хочется опустить руки, бросить всё и убежать куда подальше. Я знаю, что будет сложно, но ты должен бороться. Обещай мне, что как бы тебе не было тяжело, больно, страшно, ты не опустишь руки, ты не убежишь от трудностей, поджав хвост, как трусливый пёс. Пообещай мне, что ты будешь сражаться со всеми препятствиями, которые встретятся на твоём пути. - Обещаю, господин герцог." В груди снова вспыхнула боль, как будто кто-то колол его сердце раскалённой шпагой. Всхлипнув, юноша заскулил и мёртвой хваткой вцепился в руку Атоса. Атос с ужасом посмотрел на русоволосого. Даже тогда, когда на него было совершено покушение, Дегэйр не жаловался на боль, только скрывал свои страдания. Он всегда отказывался признавать и открыто показывать свою слабость. Конечно если отрицать свои раны было невозможно, ему приходилось сознаваться, но так просто он не сдавался. Он никогда не просил о помощи, но теперь... А если и сейчас он сдерживается, то насколько сильна его боль? - Не уходи... п-пожалуйста... - прошептал Дегэйр и умоляюще посмотрел на товарища, крепко сжимая его руку. - Конечно. Я уже давно обещал, что ты не будешь один, - улыбнувшись, ответил Атос.