Сингл

Этот дом стоял примерно в 35 километрах от Петербурга и когда-то был местом роскошных балов и шумных посиделок, однако теперь здесь было совсем тихо, и сложно было даже предположить, что когда-то было иначе. Здание медленно разрушалось: казалось, что каждый день один из его кирпичиков становился пылью, из-за чего он становился всё меньше и дряхлее. Однако, несмотря на всё это, власти всё равно приставили к дому охрану: недалеко от него была поставлена небольшая будка, в которой постоянно сидел старенький мужчина, который, несмотря на свой возраст, помня воспитание и нравы прошлого, относился к своим обязанностям очень трепетно, хоть и видел уже очень неважно. И вот, в один из пасмурных осенних ней к некогда шикарному входу подошли две: высокий юноша с немного кудрявыми светлыми волосами и девушка с прямыми каштановыми идеально расчёсанными локонами. Они вошли внутрь и устремились вверх по хорошо сохранившейся лестнице. Оказавшись на 2 этаже, шатенка свернула направо и, пройдя несколько дверей, вошла в одну из комнат. Парень последовал за ней. - Миша! – радостно воскликнула девушка, поднимая с пола поломанную куклу. – Это же Таня! Они её не забрали! - Конечно, ведь в ней для них нет ничего ценного! – юноша вздохнул. – Варвары… - Ох, мой платочек! Ой, а это… как будто подол платья Ирины Алексеевны…             Она помолчала и повернулась к своему спутнику. - Ведь… эта ткань похожа на него, правда? - Ну, будет тебе, Маш, - юноша подал сестре руку. – Мы пришли сюда не для того, чтобы вновь страдать! Давай поскорее найдём его и покинем это место!             Девушка кивнула и вслед за братом вернулась в коридор.             В дом с чёрного хода, появившегося в результате долгого разбора и разрушения стены, вошло ещё несколько человек: 3 женщины и 4 мужчин. Они были ужасно одеты и выглядели изнемождёнными и озлобленными.             Новоприбывшие переглянулись и, максимально стараясь не шуметь, разошлись по разным комнатам.             Миша, наблюдавший за этой сценой со 2 этажа, презрительно фыркнул и вернулся к сестре.             Однако он не успел ей ничего сказать: внизу раздался громкий шум – кто-то что-то уронил – после чего в дом вбежал охранник и стал бегать по первому этажу в поисках нарушителя.             Через 3 минуты он смог его найти и, громко ворча, вытащил его наружу.             Юноша снова фыркнул.             На несколько минут в доме воцарилась гробовая тишина.             Прогремел гром, и с неба полил сильный холодный дождь, после чего расхитители вновь вылезли из своих укрытий.             Маша вздохнул и подошла к брату. - Ну зачем ты на них смотришь, Миш? Тебе же…ужасно больно от этого! Оставь, мы же всё равно ничего не сможем изменить! - Я не могу не смотреть на них. Я хочу видеть, что и как они забирают… И до чего они ещё опустятся. Ведь они живут на той же земле, которую мы так любили когда-то! - Которую мы любим, - поправила его девушка. - И которую они уничтожили, - юноша вздохнул и зло посмотрел на женщину, пробежавшую мимо него в ту комнату, из которой они недавно вышли.             Вдруг внизу послышались какие-то звуки, смешавшиеся с дождём, и из бывшей гардеробной выкатились трое дерущихся мужчин. Они вырывали из рук друг друга позолоченный подсвечник. - Пойдём, - сказал шатен и, взяв сестру за руку, направился с ней на 3 этаж.             Там тоже всё было голо и пусто, лишь в нескольких комнатах лежала разбросанная горшковая земля, на куче которой, накрывшись неаккуратно сшитыми лоскутами, спала грязная женщина. - Интересно, где всё это сейчас? – грустно спросила Маша, с тоской оглядывая серые стены. - Проданы. И хорошо ещё, если в России, а то всё за рубеж везут! - А ведь такие картины были… Настоящие шедевры! А теперь даже гвоздей не осталось… А наш портрет? Там, где мы все вместе? И все такие красивые… Улыбаемся… И Лена там ещё такая маленькая… - Ох… Будет тебе, Маш! Такова теперь наша Россия! Лучше смириться… Ничего другого всё равно не остаётся! Лучше пойдём быстрее – пока у нас ещё есть шанс спасти его от этих варваров!             Девушка кивнула, и вслед за братом пошла к небольшой лестнице, ведущей на чердак. Там, под одной из незакреплённых половиц, которая в отличие от других совсем не скрипела, лежал маленький ключ, открывающий хорошо замаскированную под обои дверцу, ведущую в другую, потайную, комнату.             Войдя в неё, наши герои подошли к дальней стене и достали из сделанного в ней углубления большой золотой крест, украшенный драгоценными камнями и двумя маленькими иконками по краям, с которых на них смотрел Спаситель и Казанская Богородица.             Они встали на колени и медленно перекрестились, после чего Маша аккуратно взяла его в руки. - Слава Богу, - тихо проговорила она. – Они его не нашли!             Вдруг из углубления выпала какая-то небольшая бумажка и медленно спланировала к её ногам.             Девушка несколько раз растерянно моргнула и, подняв её, удивлённо ахнула: это была их семейная фотография. - Миша… Ты… посмотри… Как она тут казалась? - Наверное, так же, как и крест, - предположил юноша, рассматривая снимок. – Его сюда, скорее всего, принесли слуги, а нам сказать забыли. Про крест сообщили, а про фото нет. - А давай его тоже заберём? – предложила Маша. – А то ведь они, если найдут, порвут или затопчут! - Да, конечно! Возьми, сложи её осторожненько и положи себе куда-нибудь, чтобы не забыть!             Молодой князь замолчал, и на несколько секунд в комнате воцарилась задумчивая тишина. Миша медленно переводил взгляд с креста на фото, а с него на стены и дверь, а маша вернулась на 3 этаж и вновь начала с тоской смотреть вниз.             Грянул раскат грома. Часы пробили полночь.             Юноша подошёл к сестре с крестом и фотографией в руках и тяжело вздохнул. - Ну что, пойдём? То, что хотели, мы уже нашли, и даже больше… Нам пора. - Да, - княжна тоже вздохнула и взяла брата за руку. – Пошли.             Наши герои бросили последний взгляд на копошащихся снизу расхитителей, посмотрели друг на друг и, пройдя сквозь крышу, устремились ввысь.