Бессонница

      Скажи мне Эрвин, тебя не изводят ночные кошмары? Ты вообще спишь по ночам? Хотя, судя по твоему виду, не скажешь, что ты страдаешь от бессонницы. А если всё же страдаешь — могу подсказать тебе одно хорошее средство.       Когда ты в очередной раз будешь лежать в полной темноте, безуспешно пытаясь уснуть, вместо того, чтобы считать воображаемых овец, прыгающих через забор, попробуй посчитать тех солдат, которые, следуя твоим приказам, один за одним прыгнули прямиком в слюнявую пасть титана. Хорошо представь их себе. Постарайся вспомнить их лица. Вспомни их имена. Клянусь тебе, это и вправду помогает.       Помогает, если тяжёлый сон всё же смог взять верх и утянуть в пучину кажущихся бесконечными кошмаров, просыпаться раньше всех в отряде. Просыпаться и думать, удалось ли мне и на этот раз сдержать рвущийся наружу отчаянный крик, или же его услышали в пределах каждой из трёх Стен. Просыпаться и чувствовать, что подушка вновь стала влажной от бесконтрольно текущих слёз. Просыпаться раньше всех, чтобы к тому времени, как ты войдешь в обеденный зал, уже сидеть за столом с кружкой крепкого чая, нацепив ставшую привычной маску полного безразличия.       Догадываешься ли ты, какие усилия приходится мне прилагать, чтобы сдерживать дрожь в руках, и не расплескать по столу этот самый проклятый чай? Догадываешься, чего стоит заставить себя посмотреть прямо на тебя, надеясь, что глаза уже не выглядят столь опухшими, какими были сразу после пробуждения? Догадываешься, о всех тех вещах, что мне так хочется сказать, нет, прокричать тебе прямо в лицо? Скорее всего, так оно и есть. Ведь ты же не полный идиот.       К тому времени, когда проснутся остальные, я уже затолкаю в самый дальний угол своего сознания все эти дурацкие мысли вместе с этими незаданными вопросами. В тот же самый угол, в котором я скрываю клокочущую и бурлящую злость. На тебя, на себя, на весь этот чёртов мир. Когда придёт время сражаться, рука на рукояти будет твёрдой — об этом можешь не переживать. Когда придёт время очередной вылазки за стену, я вновь буду тем, кого должны видеть перед собой твои люди, глядя на меня. Ну а пока…       — Доброе утро, командующий.       Ненадолго задерживаешь на мне взгляд, словно слышишь за этим банальным проявлением вежливости страшное оскорбление, хотя мой тон, как и выражение лица, не выражает абсолютно ничего. Прежде чем ответить, наливаешь себе уже успевший остыть чай и, заняв место за столом поодаль от меня, делаешь глоток, будто даёшь себе время собраться с мыслями.       — Доброе утро, — отвечаешь ты, наконец. — Как спалось, Леви?       — Просто отлично, — отвечаю, глядя поверх кружки. — Надеюсь, вам тоже?       — Да. И мне тоже.