Часть 4

Почему? За что? Как это произошло? Почему я не послушал голос? Если бы я тогда... нет... ещё раньше прислушался бы к нему, я бы смог все изменить? Я смог бы их спасти. Нет. Он спас бы их. Надо было раньше его выпустить. Сразу, как только я ее увидел. Если бы я его выпустил в первую же ночь в их особняке, Сае и Иэясу были бы живы. Это я виноват. Их кровь. Их боль. Я виноват. У меня был шанс их спасти. Что я скажу жителям деревни? Я подвел их. Нет мне прощение. Как человек может быть, способен на такое. Даже звери на это не способны. Зачем и для чего такая жестокость? Что Сае и Иэясу сделали такого, чтобы сними так обошлись? Я никогда не пойму. И не хочу понимать. Это за грани моего понимания. – Приди ко мне душа, Заблудшая в потемках.~ – Что это? Кто это поет? Где я? Я резко поднялся с сырой земли с корнями и открыл глаза. Я был в лесу. В темном лесу, покрытым густым туманом. Я нагнулся чтобы отряхнуться от грязи и увидел у себя под ногами фонарь с голубым огоньком. Огонек был слабый и слабо светил. Не найдя другого источника света, я взял его. – Иди на свет, не противься судьбе.~ Похоже... поют там? Я прислушался и пошёл на источник голоса певца. Странно. Мне кажется или огонек в фонарике становиться ярче, когда я иду на источник этого певца? Если это так, то значит я иду правильно. – Отчаянье и страх ты скоро позабудешь, когда предашь свое тело земле~. Голос становиться громче. Я раздвигал ветки и шëл на источник голоса. Фонарь, что освещал мне путь, становился ярче. И вот я наконец-то вышел на поляну. И на этой поляне было оно. Человеческий силуэт с огромными похожие на ветви деревьев крылья за спиной. Из за темноты, я мог видеть лишь его черный силуэт. Присмотревшись по внимательней, я увидел что он пел каким-то еще двух силуэтом. Я медленно подходил к ним и фонарем осветил эти два тела что лежали на земле. Это были Сае и Иэясу, и они обрастали корнями. – Пошёл прочь от них! Я встал между своими друзьями и этим рогатым существом. Своим фонарём я осветил его, и пусть на мгновение, но я смог его немного разглядеть. Оно... было из дерева... по всему его телу были... нечто похожи на страшные лица... глаза белые, и сверкали. крылья больше походили на ветви деревьев, без зелени. А ног, у него не было. Существо закрылось руками и исчезло во мраке леса. Я был напуган. Мои ноги дрожали. Из-за страха, я не мог спокойно и здраво мыслить. Мои руки, как ноги трясутся, а пальцы вцепились мертвой хваткой за ручку фонаря. Я светил из стороны в сторону, боясь что чудище подкрадется сзади. – Успокойся. Ты жив. Не мешай мне работать. – его голос был спокойным и успокаивающим. – Что ты с ними сделал?! Где мы?! Кто ты? Верни нас назад! Как нам вернуться!? – Ты в лесу грехов. Умершие, которые не попали в ад, оставляют здесь все что связывало их при жизни: Сожаление. Боль. Страх. Грехи. Все хорошее и плохое. Только так они смогут обрести вечный покой и попасть в рай. Но если недостойны, рая, то живут в сладких снах. Моя обязанность, помочь им смириться со своей смертью. – Кто ты? – Я, ангел смерти. Я все равно боюсь. Я не боялся монстров, от которых я с Сае и Иэясу защищали деревню. Но, сейчас... Это не монстр с которыми я сражался. Это существо назвало себя ангелом смерти? – Ты задаешься вопросом, почему я назвал себя ангелом? – Он читает мои... – Мысли... Да, я вижу все: твой страх, гнев, боль и чувство вены. Так мы с тобой не сможем поговорить. Это поможет. Что? Я больше не боюсь? Мне стало так спокойно, а тело расслабилось. Поставил фонарь на землю и сел рядом с Иэясу и Мае. Только сейчас я заметил, расслабленное и спокойное выражения их лиц. Они также держались за руки. Неудивительно, ведь перед тем как покинуть деревню они стали парой. Надеюсь, они будут счастливы в раю. – Что со мной произошло? И почему я здесь, если жив? – В твое тело поместили душу Заратоса. Ты здесь, по его воле. – Заратос? – То пламя это и есть Заратос. – Что это за фонарь с голубым огнем? – Это тоже Заратос, его ангельская часть. – Ангельская часть? Но он разве не демон? – Он ангел и демон. Также как и две стороны одной монеты. – Но, как такое возможно? – В древнюю эпоху, в начале первой эры человечества. Заратос был архангелом и правой рукой бога, и по совместительству его представителем или же заместителем. Он был отправлен на землю, как наблюдатель и вершить справедливость от лица бога. Заратос полюбил людей, как своих детей. Но потом появились они... — Кто? Они? – Грешники! – С отвращением и злобой произнес ангел смерти. – Они творили зло людям, без всякого смысла и причины, ради себе на потеху. Заратоса так сильно поглотил гнев что, это ярость дошла до бога и повлияло на него. Из за сильной связи с богом, Заратос по своей и воли бога стал тем, кто заставит любого грешника ощутить все то зло, которое он причинил невинным. Больше, тебе расскажет Мефистофель. — Мефис...тофе...толь? – У этого демона множество имен. Он один из правителей ада и тот кто вселил в твое тело, Заратоса. - Так значит это был не сон! Но, почему я!?- Ужас. Я был за одним столом с демоном. - Ты сам получишь эти ответы от него. А сейчас возвращайся в мир живых и прошу, возьми это... - Ангел надель на мою шею серебряное распятие с красным камнем по середине -... оно поможет тебе контролировать силу, и Заратос не овладеет твоими телом... пока что.

***

Боль и жажда. Вот что чувствовал когда вернулся в мир живых. Я чувствовал железо на руках и боль в них, словно в них заколотили стержень. Но мучила меня больше всего не боль в руках, а жажда. Жажда просто была невыносимая, словно горло полностью засохло. Хотя возможно так оно и есть. Кроме боли в руках и невыносимой жажды, я слышал звук. Звук звучал так, словно кто-то что-то точил. Если есть звук, это значит я не один. Кое-как открыв веки, я видел ничего, темно и расплывчато, но пелена сходила и мои глаза начали привыкать к темному помещению. Мои глаза еще не полностью привыкли к темноте, но благодаря свечам что были единственным источником света, я смог что-то разглядеть. Каменные стены, решётка и цепи которым меня приковали к стене. Я сидел на сыром полу прислонившись к холодной каменной стене. Присмотревшись к своим рукам за которые меня приковали, я увидел железные браслеты запачканные засохшей моей кровью. Сфокусировав зрения на правом браслете, я увидел что он серебряный, а в центре браслета был вбит серебряный стержень что и является причиной боли в руках. Я посмотрел на источник звука, из за темноты и истощения увидел лишь темный силуэт. Также, я почувствовал на своей шее цепочку. Я собрал все остатки своих сил и начал звенеть цепями, чтобы привлечь его внимание. Звук цепей эхом пронеся по камере и темный силуэт повернулся ко мне своими багровыми глазами. – В-О-Д-Ы... П-И-Т-Ь... – Лишь два слова я смог произносить, прежде чем от усталости закрыть глаза. Я слышу шаги. Они остановились. Плюханье похожие на воду. Паданье капель на землю. Снова шаги. Они становятся громче. Они остановились? Неужели! Мне дадут води? Черт! У меня не осталось сил, даже свои веки открыть, ни то что открыть рот. Мое лицо приподняли к верху за подбородок и открыли рот. ВОДА! Мне вливают воду прямо в рот. Вода. Она такая вкусная. Мое горло промочилось и стало легче. Мои силы возвращаются. Я открыл глаза и сразу увидел алые глаза. Это была девушка и она вливала мне воду в рот через свой. Когда вода у нее во рту закончилась она отстранилась и наполнив свой рот водой, и она снова поила меня через рот в рот. После второго раза, когда я уже мог сам пить, она поила меня через черпак. Я уже не знаю сколько литров выпил но ведро что она принесла опустошил, да это и не важно. Важно то, что я полностью утолил жажду, которая мучила меня. Но теперь меня мучает уже боль в руках. Акаме же, та кто утолила мою жажду, смотрела на мой амулет. – Где я? – Спросил я ее и посмотрел в низ. И только сейчас я понял, что полностью голый. На мне даже трусов нет. – Откуда он у тебя? – Спросила она, не обращая внимания на мое обнажённое положение. – Дай хоть тряпку, чтобы прикрыться! И тогда скажу! Она развернулась, подошла к второму ведру на которой висела грязная тряпка и бросила ее метко на мой пах. Несложно догадаться, что тряпка половая и грязная. Я был возмущен и случайно дернул руки, тем самым причинил себе боль и по руке из раны текла кровь. Акаме без каких-либо эмоций посмотрела на меня и ушла в темный коридор не забыв закрыть за собой клетку. Когда она ушла, до меня дошло озарение. У МЕНЯ БЫЛ ПОЦЕЛУЙ! ПЕРВЫЙ ПОЦЕЛУЙ С КРАСИВОЙ ДЕВУШКОЙ. – (Черт! Тацуми! Забудь эту глупость! Ты должен выбраться отсюда.) – Кое-как успокоившись и собравшись с мыслями, я попытался рассуждать здраво. – ( Что имеем. Я в плену, у Ночного Рейда. Полностью голый... Постойка! Я же тогда без труда те ворота спалил едва их коснувшись. Может и сейчас получиться?) Я сосредоточился и представил те же ощущение, когда начал дымится в тот ужасный день. Я представил как мое тело горит из внутри и дымится. Сила нахлынула на меня массивной волной. Боль в руках ушла, я посмотрел на руки и увидел как они горели, а серебряный браслет плавится. Мои руки свободны, а рана затянулась. Я встал на ноги и немного размялся. Все тело затекло. Быстро осмотревшись в своей клетке, ничего кроме пустых ведер и грязной тряпки я к сожалению не нашёл. Тяжело вздохнув, я выжил всю грязную воду из тряпки и обвязал вокруг талии. – И куда это мы собрались? Тацуми. – От этого игривого голоса, я аж вздрогнул. Из темноты вышла она, из за которой начался этот кошмар. Это ведь она, прислала ко мне этого демона. Она явно сатанистка или демон? Если мне не изменяет память, у нее в ту ночь был хвост, уши и звериные лапы. Боже! А что если все в ночном рейде демоны или служат тому демону, который и сделал это со мной. – Не подходи демон! Что вам от меня надо!? Зачем ваш хозяин вселил в мое тело, душу Заратеса!? ОТВЕЧАЙ! ТЫ! ЧЕРТОВ СУККУБ! – Я встал в боевую стойку, и даже окутал кулаки пламенем. – Чё? Демон? Хозяин? Заратес? А последнее обидно! – Леоне смотрела на меня удивленными глазами и делала вид, что непонимание о чем я. – Не прикидывайся дурай! На закате, после твоего ухода как ты мне и говорила, ко мне пришел твой "друг" от твоего имени. Он вселил в мое тело Заратеса! Так что ты, со своими сатанинскими друзьями, сейчас же, говорите что вам от меня нужно, иначе я... "Его" выпущу! - Пригрозил я ей, схватившись за крест что висел на моей шее. Леоне смотрела на меня шокированным и растерянным взглядом. Она не могла подобрать слов. Но потом из темноты вылезла железная, зеленая рука и сжала голову Леоне в тиски, и даже приподняла ее над землей. Леоне хваталась за эту руку и ойкала от боли. И из темноты вышла владелец этой руки. А за спиной еще несколько людей с Акаме. Это была женщина с короткими серебряными волосами и сиреневыми глазами. У неё повязка на правом глазу. Она носит черный костюм: брюки, рубашку с вырезом на груди и пиджак. Её правая рука механическая. – Прошу. Успокойся. Не нужно так нервничать. Мы тебе не враги и не сатанисты. – Говорила та женщина за спиной которой стояли еще четыре человека. – Кто ты? Ты их главарь? – Спросил я ее, на что та в ответ мягко улыбнулась. Но, я чувствовал в ней лишь страшную злость. – Да. Я Надженда, основательница и глава Ночного Рейда. Прошу, расскажи нам, о том вечере, когда ты стал одержимым? – Спросила она с фальшивой улыбкой. – Я не хочу болтать с той, кто за улыбкой скрывает злость, особенно если эта злоба, направлена на меня! – Сразу ответил я ей, готовясь сорвать крест. Но, зараза! Почему тряпка сползла и обнажила мой прибор!? Я же крепко завязал! И почему тот громила покраснел!? Я сразу прикрылся руками и от стыда опустил взгляд. Черт! Была такая пафосная речь и так опозорился. Через несколько секунд, я почувствовал на себе ткань. Убрав ткань с головы, это были семейники, а на полу лежали черные брюки и черная футболка с белым черепом. Надженда отпустила Леоне и уже не смотрела на меня с улыбкой. Ее взгляд единственного глаза был грозным, а выражение лица олицетворяла злобу. – Одевайся и пошли. В главном зале все расскажешь? – А вы не могли бы... отвернуться... – попросил я ее вежливо, прикрываясь руками. – Живо одевайся! – в ответ она рыкнула так, что я аж чуть не обделался. – Лучше не спорь, а делай то о чем тебя просят... пока что просят. – сказала Леоне, смотря на мой... — Ты хотя бы отвернись! – Крикнул я на нее, на что та с озорной улыбкой повернулась мне спиной, а к зеркалу передом. Черт! Я смерившись стал одеваться. Под словами " Ого, а он у тебя большой" от Леоне, я одел семейники. Надев семейники, я стал одевать и черные брюки. Ух. Стало легче. Теперь футболка. Одев черную футболку с белым черепом на тело, я сразу ощутил на себе такую мягкую ткань. Я и не знал что ткань может быть такой приятной, она наверное очень дорогая? И бриджи тоже ничуть не хуже. Они на много приятней, чем моя прошлая одежда. Пока я рассматривал и сравнивал эту новую одежду с моей старой, дверь в мою клетку с противным скрипом открылась.

***

Имперский дворец: Темница.

Под дворцом столицы построена темница. Была она сырой, грязной и мрачной. Каменные крепкие стены, решётки, клетки и цепи. Крики боли от пыток и тихие усталые стоны. Из всех камер выделялась лишь одна, она была чище всех и имела большую удобную кровать, и на ней лежал старик. Старик лежал на кровати и проговаривал все известные ему молитвы, держа деревянный крест у себя в руках. Его глаза тусклые и слепые, а взгляд показывал сильную усталость. Его лицо было морщинистое и грустное. Из одежды у него рваные лохмотья, что раньше были богатой одеждой священника. Дверца в его камеру со скрипом открылась и в неё зашёл Буддо. Генерал встал на колени перед слепым старцем и перекрестился. Старик слабо слышал как генерал зашёл его и потому не заметил и продолжал молить бога о спасении невинных. – Святой Отец. На столицу напал демон, из огня и костей. Онеста прославили как героя и его власть выросла. Пользуясь этой ситуацией он списал все свои грехи на революционную армию, а нападение демона предоставил как доказательство и подкрепил свои слова. И самое страшное, все жители столицы поверили в его ложь. Что мне делать? Как мне спасти столицу от этого ублюдка?–сказал эти слова Буддо на ухо старца, на что тот замолчал и ответил хриплым голосом. – Значит... Господь услышал мои молитвы... Заратес явился... Огненный всадник... гнев бога... все подвергнуться его... суду... невинные спасутся... На виновных обрушится... кара божья... Он... спасение...– Это были последние слова старца, прежде чем издать предсмертных вздох в ухо Буддо. Генерал смотрел на мертвого старца с недоумением или удивлением. Но генерал решил потом поразмыслить над последними словами старца. Буддо со скупой слезой закрыл веки старцу и поднял его тело чтобы унести наконец-то из этой клетки.