Часть 16

Фейра шагала по улочкам Велариса, сопровождаемая Дорианом и Лисандрой. Воздух был наполнен ароматами свежего хлеба, пряностей и сладостей, доносившимися из открытых дверей лавок. Тихий шелест листьев на деревьях и звонкий смех детей, играющих на улицах, придавали городу особенное очарование. Трое неспешно направлялись к мастерской, обсуждая то и дело разные мелочи. — Тебе стоит попробовать этот пирог, Лисандра, — сказала Фейра, указывая на прилавок, полный ароматной выпечки. — Здесь его пекут по старому рецепту. Лисандра лишь слегка улыбнулась, но её внимание, как и Дориана, больше привлекала сама атмосфера города. Вскоре они достигли двери мастерской, где Фейра отворила им путь внутрь. Помещение встретило их теплом, запахом дерева и красок. В центре стояли мольберты, на стенах висели картины, а в углу дымилась чайная чашка с тонким ароматом трав. — Присаживайтесь, — Фейра жестом указала на дальний угол, где для гостей были приготовлены уютные кресла. Дориан и Лисандра заняли места, продолжая изучать обстановку. Когда все устроились, Лисандра, задумчиво склонив голову, наконец заговорила: — Фейра, расскажи, почему ты и Бриаксис считаете меня родственницей Верховного правителя Двора Весны? Фейра на мгновение замялась, а затем вздохнула. — У нас нет внешних сходств, но запах... У вас обоих есть схожие нотки в аромате. Это странно, но ощутимо. Дориан нахмурился, опершись локтем на подлокотник кресла. — Возможно, когда Маэва открывала порталы между мирами, кто-то проник в эти щели. Если это так, то родственные связи вполне могут быть реальными. Лисандра кивнула, но, поджав губы, задала новый вопрос: — Почему ты не любишь Верховного правителя Двора Весны? Фейра помрачнела. — Его зовут Тамлин. После того как мы все побывали в плену, и я вернулась в его двор, мы изменились. Но он отказывался это признать. Он запер меня в доме, хотя знал, как я ненавидела замкнутые пространства после камеры в Подгорье. А потом просто ушел. Меня спас Ризанд вместе с Мор. После этого я отказалась возвращаться в Двор Весны. Она сделала паузу, сжав руки в кулаки. — Позже я узнала, что Ризанд — моя пара. Тамлин решил, что это лишь уловки Ризанда. Он не хотел слушать. Его эго было слишком велико. Конечно, во время войны он помог нам, перешагнул через себя, но его двор моими усилиями рухнул. Он остался один. Сейчас его подданные постепенно возвращаются. Ласен помогает ему, как и моя сестра Элайна. Фейра замолкла, и Дорин заметил её жест, нахмурившись. — Она, должно быть, очень сострадательная, — тихо сказал он. Лисандра, шедшая рядом, слегка наклонила голову, напоминая дикую кошку. — Три сестры, которые стали удивительными фейками. Вы крайне удачливы. Когда все пришедшие дети разместились, Фейра посмотрела на них, уже готовящих краски и холсты. — Что вы представляете, когда я говорю “чудо”? — спросила она с улыбкой. — Радуга! — выкрикнул кто-то. — Звезды! — Магия! — подхватили другие. Фейра засмеялась. — А как вы себе представляете доброе чудо-животное? Дети задумались. — Оно мягкое, — робко сказала девочка из первого ряда. — Да! И у него длинный пушистый хвост! — добавил мальчишка. Фейра бросила взгляд на Лисандру и прищурилась. Рыжеволосая женщина встретила её взгляд, вопросительно подняв бровь. Фейра осторожно прикоснулась к её разуму. — Если дети нарисуют чудо-животное, сможешь перевоплотиться в него? Глаза Лисандры вспыхнули интересом. Она задумалась и кивнула. — Хорошо, — продолжила Фейра, обращаясь к детям. — Животное будет большим, пушистым, с длинным хвостом. Какого оно цвета? — Розового! — закричали девочки. — Зелёного! — Голубого! — Жёлтого! Фейра подняла руку, призывая к тишине. — Давайте выберем два цвета и сделаем его, например, полосатым или градиентным. Когда дети начали рисовать, Фейра подошла к Дориану и Лисандре. Дориан мечтательно улыбался, наблюдая за процессом. — Они напоминают мне детей в Рафтхоле, — сказал он. — Когда они заботятся о рукках и маленьких драконах. Фейра изумлённо подняла брови. — Маленьких драконах? Дориан кивнул и объяснил, как в Рафтхоле устроили бараки для ухода за яйцами драконов и как сироты помогают выращивать этих магических существ. Фейра слушала с неподдельным интересом, глядя на него. Спустя час дети начали завершать свои работы. Фейра осмотрела их творения и повернулась к Лисандре: — Ну что, посмотрим, что придумали дети? Дети начали разворачивать мольберты, показывая свои рисунки. Лисандра остановилась у девочки, чьё животное было бело-розовым и напоминало кошку с лошадиной мордой. Лисандра спросила: — Можно я немного изменю его внешний вид? Девочка кивнула, не понимая, что последует. Яркая вспышка озарила помещение, и на месте Лисандры стояло огромное пушистое существо с кисточками на ушах, окрашенное в бело-розовые тона. Дети ахнули, а Лисандра села на задние лапы, махая хвостом. Восторженные дети окружили её, а спустя минут пятнидцать начали расходиться. Лисандра отправилась переодеваться, а Дориан остался стоять возле картины Фейры с изображением сурового, но величественного существа. — Кто это? — спросил он. — Это Суриэль, одно из существ Притании, — ответила Фейра. — Почему он здесь изображён?- Задумавшись поинтересовался Дорин. — Потому что не всё, что кажется злым, таким является, — сказала Фейра с лёгкой тоской, снимая рабочий фартук. ____ Послеобеденное солнце мягко освещало улицы Велариса, заливая их теплыми золотистыми красками. Ризанд шел впереди, ведя Аэлину, Манон и Рована через оживленные кварталы. Город жил своей обычной жизнью: фейские дети носились по мостовой, торговцы зазывали прохожих в свои лавки, а от уличных кафе доносился запах свежей выпечки и травяного чая. Ризанд, с легкой улыбкой на лице, обвел взглядом своих спутников. — Думаю, вам стоит увидеть нашу улицу кузнецов. Здесь создают не только украшения, но и лучшее оружие во всем Притиании. Манон подняла бровь, услышав об оружии, и сделала шаг вперед. — Убедишь меня, Верховный лорд, что это не пустые слова? — с вызовом спросила она. Ризанд лишь усмехнулся, не удостаивая ответом. Когда они свернули на улицу кузнецов, воздух мгновенно наполнился звуком ударов молота о металл, гудением магических печей и запахом раскаленного железа. Кузнецы, в своих кожаных фартуках, трудились без устали, их движения были точными, почти танцующими. Искры от их работы вспыхивали в воздухе, добавляя месту особую атмосферу. — Великолепно, — прошептала Аэлина, бросая взгляд на искры, танцующие в воздухе. Аэлина остановилась у одной из мастерских, где кузнец, невысокий феец с седыми волосами, пристально смотрел на эфес меча, покоившегося у нее на бедре. Его глаза сузились, и он жестом указал на оружие. — Можно взглянуть? — с интересом спросил он. Аэлина немного поколебалась, но, встретив его честный взгляд, сняла меч с пояса и передала его. Кузнец осторожно провел пальцами по эфесу, затем коснулся рубина и тихо произнес заклинание. Камень вспыхнул теплым, живым светом. — Впечатляюще, — пробормотал он. — Этот рубин принимает магию владельца? Аэлина кивнула, слегка улыбнувшись. — Да. Он может впитывать и усиливать мою огненную магию. Когда моя сила была бездонной, этот меч стал настоящим продолжением моей магии. Манон, между тем, с интересом осматривала витрину с арбалетами и стрелами. Она взяла в руки одну из стрел, оценивая ее баланс и остроту наконечника. — Моим крошанкам понравятся такие штучки, — бросила она, поворачиваясь к Ризанду. Рован стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и задумчиво наблюдал за происходящим. Однако его мрачное выражение лица не ускользнуло от взгляда Ризанда. — Ты чем-то недоволен? — с любопытством спросил Верховный лорд. Рован хмыкнул. — Не думал, что мои татуировки вызовут такой равнодушный интерес. Ризанд усмехнулся. — Здесь это обычное дело. Татуировки у нас столь распространены, что только письменность, которой покрыто твое тело, вызывает любопытство. Рован прищурился. — Ты знаешь, что там написано? Ризанд сделал шаг ближе, его губы растянулись в привычной хитрой улыбке. — Конечно. Я выучил этот язык давным-давно. В твоих татуировках — рассказ о потерях, боли и силе. Рован замер, его глаза сверкнули, но прежде чем он успел ответить, Аэлина подошла и легонько поцеловала его в щеку, где находилась одна из татуировок. — Эта история закончена, — прошептала она, мягко касаясь его руки. — Тайны раскрыты, а павших мы будем помнить вечно. Ризанд кивнул, его глаза стали серьезными. — Что ж, пора идти. Моя Верховная правительница, вероятно, уже ждет нас. Они покинули улицу кузнецов, направляясь к набережной Сидры. Солнце висело еще высоко, но через пару часов начнет клониться к закату, окрашивая небо теплыми розово-золотыми красками. Вдоль мостовой прохожие наслаждались видом реки, сияющей словно жидкое золото. К ним незаметно присоединилась Амрена, словно появившаяся из тени. Ее серые одежды струились за ней, а глаза, блестящие как полированные камни, изучали всех по очереди. — Я смотрю, вы нашли чем себя занять, — сухо заметила она, скрестив руки. Ризанд усмехнулся. — Кто сказал, что я не могу совмещать приятное с полезным? ---- Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо над Веларисом в мягкие золотисто-розовые оттенки, когда две компании пересеклись на набережной Сидры. Улыбки, легкие насмешки и искренние приветствия смешались с шумом города, где мерцали фонари и звучали голоса прохожих. — Надеюсь, вы не слишком устали от нашего гостеприимства? — Ризанд с легкой усмешкой повернулся к Аэлине, на его губах играла привычная загадочная улыбка. — Если бы устала, ты бы это заметил, — парировала Аэлина, ее голос звучал с вызовом, но взгляд оставался теплым. — И, честно говоря, пока что Веларис держится на уровне. — "На уровне", — повторил Манон с легким насмешливым тоном, ее золотые глаза оценивающе оглядывали Ризанда. — Ты умеешь удивить своих гостей? — Я постараюсь не разочаровать, — отозвался он с легким поклоном, а затем указал вперед. — Пойдемте. У меня есть место, которое идеально подходит для трапезы. Они направились к открытой веранде, расположенной прямо на берегу Сидры. Там, под навесом, застеленные белыми скатертями столы ожидали их, а воздух наполняли ароматы свежего хлеба, жареного мяса и пряных соусов. Как только все расселись за столом, атмосфера стала легкой и непринужденной. Подали бокалы с охлажденным вином и тарелки с сезонными блюдами. Манон попробовала что-то с ярко-оранжевым соусом, подняла брови и повернулась к Ризанду. — Это должно быть острым? — Тебе не нравится? — с притворным сожалением спросил он, хотя уголки его губ дрогнули в усмешке. Манон ответила, на мгновение задержав вилку в воздухе: — Нравится — не то слово. Если я начну дышать огнем, это вина повара. Ризанд лишь рассмеялся. Аэлина фыркнула, а затем с интересом наклонилась к Фейре: — Надо признать, ваш Веларис действительно впечатляет. Особенно кузнецы. — Думаю, после нашей экскурсии они ещё долго будут вспоминать ваших людей, — заметила Фейра, подавая Лисандре блюдо с оливками. — Особенно Рована с его татуировками. — Да уж, — пробормотал Рован, чуть склоняя голову. — Кажется, мне не стоит ожидать страха пока я здесь. — Лишь восхищения, — вставил Ризанд, поднимая бокал. Разговоры текли легко, но в середине трапезы тишину нарушил порыв ветра. Веранду окутала странная тревога, когда на террасу влетел Азриель. Его лицо было бледным, а шаги — стремительными. Его тени окутывали его ноги и тянулись за ним полосками, залось они моментально шепчут что-то их владельцу. Он молча протянул Ризанду небольшую записку. Верховный Правитель быстро её развернул, и его взгляд тут же посерьезнел. За столом все разговоры мгновенно стихли. Руки гостей потянулись к оружию. — Что случилось? — негромко спросила Аэлина, её голос был ледяным и острым, как сталь. Ризанд передал записку Фейре. Она прочла её быстро, её взгляд напрягся, но голос оставался твердым, когда она подняла глаза: — Мы не можем его оставить. Мы обещали. Ризанд посмотрел на неё, затем медленно кивнул. — Да. Сегодня падёт много голов, — его голос был безукоризненно спокоен, но в нем звучала стальная решимость. Он снова обвел взглядом своих гостей. — Прошу прощения, — сказал он, обращаясь ко всем за столом, — но мы вынуждены вас оставить. Мор подняла голову, её глаза вспыхнули тревогой. — Что случилось? — Во Дворе Осени переворот, — начал Ризанд, затем его взгляд стал жёстким, почти хищным. — Берон вызвал Вестников Тьмы, чтобы убить Эриса.