Часть 12

      "Я не знала что у тебя столько шрамов... "- спросить напрямую она не могла, поэтому решила начать отвлеченно. "Ты не когда не рассказывал мне о них, и не показывал" - в столь неформальной обстановке она стала обращаться с ним на ты.       Он тяжело вздохнул. Не заметив перемены в её голосе и в обращении, ответил с рванным дыханием. "Тяжёлое детство..." - звучало это так, будто он хочет рассказать, но не может. А когда он чуть поднялся, то ей открылся шрам на правом плече со спины. Он был ещё свежий, даже швы торчали. Карина сделала глоток. "Ты ранен?Твоё плечо.." - она даже на секунду забыла о душе. Забавный звук цепи слегка её заглушал. "Царапина." - будто ребёнок оправдывается перед мамой. "На царапины не ложат швов, Николас. Это похоже на нож... Кто-то напал на тебя?" - удивительно но в её глазах было волнение. Даже её ручки чуть сжались. Раз она пока не могла выйти в душ она чуть сжимала мышцы, выталкивая сперму и она медленно стекала из неё по бедрам на простынь.       "Заживёт... неделю назад было хуже." - но он что то понял, но пока сам не знал что. Точно. Он услышал, что дорогая жена, которую он терроризирует почти каждый день вдруг волнуется и переживает. Ему это бы не знакомо, обычно ему давали виски и просто штопали, как старую плюшевую игрушку. Он не замечал, что она всеми силами пытается избавиться от семени и спокойно лёг. Свет добавлял мрачности и красоты его изгибам, которые нарушали шрамы: чвежая рана на плече, пулевое ранение на другом плече, левый бок проткнули ножом, на левой руке рваная царапина от пули, несколько маленьких ран на правом бедре от осколков, ожог на правой икре и самый серьёзный шрам, который мог стоить ему жизни, на спине огромный след от холодного оружия, которое могла проткнуть сердце.       "Может освободить?" - с надеждой спросила девушка. "Считай это узами любви" - усмехнулся и закрыл глаза. Она была в шоке. Неужели ей так и спать. Она понимала, что целая ночь слишком рискованно. Она чуть дернула руками и наручники лишь звякнули. Такими темпами она в правду сможет забеременеть. Учитывая, как он щедро заполнил ее. И тут хоть выталкивай, но промывание нужно. Ей начинало казаться будто они уже движуться в ней, уверенно направляясь к цели.       "Николас...а как же душ. Я вся мокрая" - она не могла сказать на прямую поэтому придумывала. Он же не оставит её с прикованнымм руками на всю ночь. Он же подумает о том, что ей возможно не удобно. Ведь теперь в их отношениях больше доверия. А Виолетта. Если она придёт и её не будет. Предеться ждать новой возможности оказаться наедине. Она смотрела на него. Насколько он был спокоен и даже доволен. Она знала, что он прекрасно слышал её.       "Я тоже, это терпимо. Утром сходишь, когда я уйду." - и вот он проваливается в сон. Прямо так, при ней. Ключ, если и был, то далеко. Он прекрасно знал, что эти наручники никак не помешают её сну. Его ровное и успокаивающее дыхание затихало. Свет погас, он его выключил и в комнате наступил мрак. Лишь звон наручников мешал ему сладко спать, но он привык и не к таким звукам. Он и правда много чего тут слышал: крики, плач, звон метала. И его разрезанная рука, она начала ныть, а кровь снова немного текла. Но он будто этого не видел, в отличие от девушки, которая прекрасно чувствует этот запах.       Она не знала как быть. Она нервно улыбнулась. "Николас.." - она поняла, что шансов у неё нет. Ей остаётся только уснуть в таком положении. Она пару раз дернула руками и уснула чувствуя его умиротворение. Но Николас проснулся через какое-то время. Его плечо всё же давало о себе знать, а никто лучше не залечивал его раны, как их личный врач Феликс. Это старичок еврейской нации, маленького роста, лысый, но его лицо излучает лишь свет и доброту, а его голос... он был, как у волшебника в сказках. Николас встал и немного включил свет. Увидев жену в наручниках у него промелькнула первая мысль, хоть он и приковывал так на ночь, "а если ей надо в туалет?". Он взял ключик и отстегнул её. Наручники он положил на тумбочку рядом. Нацепил халат, который лежал в ящике под кроватью и вышел из комнаты, чтоб вызвать врача. Карина уже спала повернувшись лицом к его половине постели. К сожалению сон одолел её и лишь протянув руку она ощутила, что Николаса нет рядом. Она сонно открыла глаза и удивилась. Но почувствовав свободу в руках пошла в туалет. В конце концов уж в туалет ей точно надо. Находясь в туалете она прислушивалась к каждому шороху. И пока звуков не было решилась быстро помыться. Она тщательно отмывала тело особенно внутри. От туда все вытекало, да вытекало. Она была поражена такому количеству. Под конец она вытерлась махровым полотенцем и легла обратно в постель. От неё пахло им, и этот запах стал ей нравится. Её смутило его отсутствие, а положив руки на его подушку она ощутила, что-то на пальцах... Сфокусировав взгляд она поняла, что это кровь. Страх сковал её тело. Ну конечно его рука была ранена, а она совсем позабыв об этом вовлеклась в их игры. Стали одолевать смутные мысли, а если ему стало плохо и где-то он лежит истекает кровью. Подхватив свой халат девушка накинула его на тело и приоткрыла дверь его комнаты. Она не подумала не о красных следах от наручников, не о следах на шее от ремня. Она подумала может он у себя в кабинете, но стоит ли идти?!       В этот момент послышался звук открывания ворот. Маленькая красная машинка марки Mini заехала на территорию и подъехала к дому. Оттуда вышел маленький старичок и подошёл к дому. Дверь открыл Николас и впустил дедушку. Снизу послышались тихий голоса, а из слов можно было разобрать "кровь", "боль" и "стекло". Феликс понял о чем идёт речь и предложил пойти на кухню и там провести операцию. Господин взял под руку этого врача и они пошли. Какое же уважение проявляет Николас к нему. Хоть он и монстр, но манеры у него есть. Включился свет. Послышались звуки передвижения стульев. Николас сейчас думал о боли, совершенно забыв о жене, семье и завтрашней свадьбе. От него явно пахло ей, особенно от паха. А его ладонь была слегка красная от ударов по её попе. Девушка не хотела мешать и чуть тихо подошла ближе к кухне, она хотела точно знать неужели из-за неё он поранился. Её начинала есть совесть. Он как настоящий супруг заступился и не побоялся крови.       "Эх ты, я же говорил, что плохо защили, а ты всё "нет, норм, переживу" бла бла бла..." - начал старичок. Как? Кто-то, кроме матери и сестры, имеет право разговаривать с ним так?? Дон Сальери приспустил халат. Рана и правда выглядела плохо. Пусть Карина толком не видела, но слышала. Она могла узнать откуда у него это рана. Она кажется сама не заметила как впервые за него беспокоилась. Что это с ней? Любовь?! После того что он сделал?! Ей даже показалось, что она больна. Да он её муж, но как он относился к ней.. Пощёчину, синяки, угрозы и оскорбления... Но сегодня секс был чем-то волшебным и необычным... Хотя за 1 изменение нельзя сразу менять мнение о человеке.       "В следующий раз точно послушаю тебя... мх!" - ответил Николас. "Не ной, тв же мужчина уже." - милый старичок достал инструменты и стал вытаскивать швы. Рана начала кровоточить, а Николас простонал от боли. "Everyday I wake up Full of wonder One more chance At a promising day..." - ну что жа милый дедушка! Он напевает песенку, да и какую хорошую и одновременно обрабатывает рану. Девушка сжимала кулачки и кусала губы, лишь бы не заглянуть не издать ни звука. Она ещё помнила все те его слова которые он говорил ей сегодня. Казалось сегодня он впервые насладился их близостью. Впервые сказал комплимент не из приличия, а потому что правда так считал.       "Прошла неделя, а боль только вчера вернулась..." - заговорил Дон. "Это нормально, такие травмы могут и через месяц напомнить о себе. А тебе нужно побольше витаминов, а то совсем глиста." - подметил Феликс. Что же происходит? Он ещё и подкалывает его! Либо он бессмертен, либо он не простой человек для него. Феликс всё напевал и обрабатывал рану. А Николас пришёл в себя и стал о чем-то думать... о Карине. О её сладких стонах, о её красной коже, звуков минета... что же это? Любовь? А он способен? Конечно, способен, мать и сестру он любит. Но его любовь не похожа на то, что девочки представляют. Казалось, что она сейчас перед ним абсолютно голая, обнимает его руками и ногами и что-то шепчет на ушко. Что то сладкое... "Расскажи мне о ране... я хочу знать..."       "Ау, диспетчер, приём. Расскажи мне о ране." - его фантазии вновь прервали.             Карина впервые поняла, что биение её сердца вызвана им... Она боялась потерять его? Она не хотела оказаться под ласками Джеймса, потому что уже считает себя его? Неужели она правда влюбилась в такого монстра. Она тихо спустилась спиной по стенке, но её не услышали. Она сделала пару вздохом и постаралась успокоиться. Один нормальный вечер ещё не значит... Возможно завтра он вновь все испортит. Если день свадьбы пройдёт плохо, значит таким быть их браку. Ведь не зря есть множество примет к этому. Дон Сальери посмотрел в окно и видел лишь тёмный двор своего дома. Вдали ходили охранники, а в их руках были собаки породы Кангал. Эти огромные монстры с горящими глазами принюхивались и каждый раз вставали на задние лапы, когда кто-то проходил за воротами.       "У меня завелась крыса, я в этом уверен." - сделал откровение раненный. Доктор остановился и посмотрел на молодого человека. "Это он тебя так?" - спокойный вопрос.       "Нет, не он. В отеле мы встретились с другой семьёй по поводу одного дела. Как только встреча кончилась по нам открыл огонь снайпер. Пуля прошла по касательной и лишь кожу задела, но мой охранник был тяжело ранен. До сих пор не может встать. Об этом месте не знала та семья, а если и знала, то им кто-то слил. Кто то из моего дома." - добавил подробностей Николас. Феликс продолжил зашивать рану, но уже без песни. "У тебя есть подозрения?" - замер старик. Николас лишь посмотрел на него через плечо. В этих глазах не было имени, но было то, что он сделает с этой крысой. Карина поняла что возможно узнала что-то лишнее и постаралась скорее удалиться прочь. Она тихо вернулась в постель и легла спать. Она не знала вернеться ли он обратно к ней, но она сама задумалась о том неужели есть тот кто способен его предать. Она знала большинство в этом доме и не могла толком подумать кто бы решился на такое, зная, что его уничтожить Николасу проще простого.       Феликс доделал свою работу, зашил рану и стал убирать инструменты. "Спасибо, док..." - он встал и запахнул халат. Они стали разговаривать о чем-то отвлеченном. О детстве господина и о том, что тот попал к Феликсу, когда упал с горки и сломал руку. Их голоса были тихими, но приятными. Впервые Дон был с кем-то так добр. По крайней мере на памяти девушки такого случая не было. Послышалась дверь, прощания. С улицы их было слышно. "Без нагрузок на это плечо и без пуль, хорошо?" - добавил доктор. "Я постараюсь, док." - отмахнулся тот.       "Готов к свадьбе?" - Феликс замер у машины. "Наверное, да. Не верится просто. Может останешься? И на свадьбу посмотришь." - сделал предложение старику. "Я приеду завтра, мне надо к внучке, ей тяжело сейчас одной." - дал надежду док. "Понимаю. Передай ей, что ей рады в этом доме и пусть приходит." - лёгкая улыбка на лице Николаса. "Непременно... какой же ты стал. Совсем, как отец..." - прощальное слово. "Спасибо..." - но улыбка Дона уже спала. Они обнялись, врач сел в машину и послышался двигатель. А Дон думал о внучке доктора, о крысе и о жене.       Карина уже спала вдыхая запах его тела от постели и чувствовала себя в безопасности. Ей спалось лучше чем когда либо. А самое главное что до свадьбы оставалось всего нечего. Уже скоро она изменит свою фамилию и свою жизнь. Будут ли все бояться её или наоборот будут добры не смотря на грозную фамилию супруга. Николас проводил взглядом машину доктора. Он постоял немного на крыльце, он был босой, но не заметил этого. Через некоторое время он вернулся домой. Поднимаясь по лестнице, он проходил мимо комнат своей мамы, сестры и далее. Кто же из них? А если мама? А если сестра? Что он с ними сделает? Это же любимые его женщины. Подойдя к комнате он заметил подвох, дверь закрыта не до конца, хотя он её закрывал. Может она слышала? Или просто отходила в туалет? Он зашёл в комнату и смотрел на мило спящую жену. Шёлковое одеяло идеально подчеркивало её тело. Рука лежала на половине ее тела. А свет горел в туалете. Девушка тихо сопела носиком чуть сжимая край его подушки тонкими пальцами. Он выключил свет и лёг на свою сторону, положив руку себе на грудь. Ему понравилось, как её холодные пальчики гладила его сосок. Она сама во сне придвинулась чуть ближе уперевшись в его кожу. Её как котёнка тянуло к теплому и горячему. Если подумать это был первый раз, когда они спали в одной постели. Во сне она даже улыбнулась. Сейчас она была более домашней, расслабленной и слабой. Она отличалась от той которой была в кругу семьи или других лиц. Он обнял невесту и поцеловал её в лобик. До секса она казалась ему леди из высшего общества, в сексе она была его собачкой шлюшкой, а сейчас она была котёнком. Герой начал засыпать. Она могла чувствовать, как его нога расслабились, руки прижали к себе, а тело источало тепло.