Глава 10 Послание из прошлого и любовные перепитии

Такие знакомые темные коридоры Федеральной Экспертной Службы встретили Кирову непривычной, для данного места, утренней тишиной. В кабинете начальства никого не наблюдалось, в лаборатории — аналогично. «Значит, если кто-то уже и здесь, то точно сидит и пьёт вкусный кофе в буфете.» — пронеслось в мыслях девушки и она отправилась именно туда. А сегодняшняя смена в лице Антоновой, Амелиной, Тихонова, Данилова и Круглова с Рогозиной, тихо-мирно обсуждали грядущий праздник — 15-летие любимой конторы. -Всем привет.- негромко сказала Кирова, появляясь на пороге помещения. -Сашааа — с радостным кличем подскочил Тихонов, налетая с объятиями на давнишнюю подругу. — Привет-привет, чудище лохматое. — Саш, садись с нами кофе пить.- сказала Валя, доставая ещё одну кружку. -Ты снова с нами? — с надеждой спросила Оксана. — Да, по крайней мере, пока точно да. Я же говорила, что точно ещё поработаем вместе. А тут и повод ещё такой. — с улыбкой сказала Шура, положив голову на плечо Галине Николаевне, а та, с материнской нежностью, приобняла ее. — И как мы сразу ничего не заподозрили? Вы же совершенно как две капли воды — сказала Антонова, отпивая крепкий черный кофе. Те лишь улыбнулись, а после коллеги расспрашивали Кирову о том, что у нее нового в жизни происходило за эти несколько лет. До всем знакомой трели входящего вызова с телефона Галины Николаевны. Звонил генерал, который «обрадовал» их всех новым делом. В Готымске найдены два трупа. Неблагополучный район, все можно было бы списать на бытовуху. Если бы не очевидные следы насильственной смерти. — Опера на выезд. Валь, готовься, тела сейчас к нам доставят. Ваня, Оксана. Вы пока разберитесь и попробуйте установить личности погибших. Местные опера прислали фотографии. Саш, а ты со мной. Все разошлись по своим местам. Рогозина и Кирова сидели и заполняли необходимые бумаги. — Ты же жила в Готымске? — Да, но не люблю вспоминать этот период. Мы с Костей там не так давно были, когда поисками занялись. Нашли тех двух людей, которые были моими опекунами до 4 лет. — Почему были? — Скинули меня на, как я всегда думала, бабушку, и укатили в Москву. А потом спились и пришлось вернуться. Мутная история. Тут в лаборатории появился Иван с распечатками фотографий двух погибших. Пока он докладывал начальнице то, что они сумели нарыть с напарницей, Кирова взяла в руки два фото и на секунду растерялась, а на моменте того, как Ваня стал говорить о том, что по базам данные персонажи не проходили и их личности установить пока не удалось, сказала: -Удивительно, что с таким образом жизни их не в несли в федеральную базу. Я знаю этих людей. Далее Кировой пришлось вновь всколыхнуть памяти все, что она помнила и знала о них. Как никак, пару месяцев назад живьём виделись. — Запойные алкаши. И дружки у них такие же. Не удивительно, что кто-то их и приложил. Повисло минутное молчание, а потом они пошли к Валентине в морг, чтобы составить протокол опознания. По пути программист сообщил, что в телефонах (фото) и в квартире погибших были найденны какие-то отрывки текста, написанных от руки. Из-за очень кривого подчерка, программа не может перевести полноценно текст. — Это осетинский. Причем намешано с двух диалектов — иронского и дигорского. Я совсем немного, буквально пару фраз, тут могу разобрать. Костя точно сможет помочь, он же осетинец.- сказала Саша, рассмотрев распечатки, когда они приостановились на пути в морг. — Позвони ему, пожалуйста. И пригласи в ФЭС. — попросила Рогозина. Так как у Константина, как оказалось, в это время шла операция, единственная и последняя на сегодня, ответить сразу он не смог. Поэтому, когда он увидел смс от своей девушки, быстро закончил с документами и, раздав поручения, выдвинулся в контору. К слову, в это время на часах уже дело двигалось в ночь. Саша держалась солдатом, из последних сил. Закончив процедуру опознания, та попросила несколько минут, когда они выходили из морга. Найдя более-менее укромный коридор (куда обычно все всегда сбегают, когда необходимо несколько минут наедине) она осела на пол, положив голову на колени. В голове крутилось множество мыслей. Хоть эти люди по сути для нее и были чужими, но какое-то время они заботились о ней, пока не скатились вниз по социальной лестнице, от этих людей она попала к своей приемной бабушке, которую любит до сих пор всем сердцем и очень часто вспоминает. «Так, все. Хватит, Саша. Пора отпускать эту историю. Нечего лить слезы по тому, что уже случилось. Надо радоваться тому, что имеешь в данную секунду. А сейчас ты вернулась на ту работу, которую очень любила. Нашла самого важного, в жизни каждого, человека — маму. У тебя есть Костя, который оберегает от всего плохого. Когда он рядом, всегда спокойно.» — думал а про себя Кирова, пытаясь унять башенный ритм сердца. Она ещё много о чем думала. И о грустном, и о чем-то более позитивном. Она уже просидела в этом коридоре явно больше, чем пять минут. А поняла это только тогда, когда ее головы коснулась чья-то большая и теплая рука, а после стала гладить ее по голове. Саша подняла голову и увидела Константина. По-видимому, он совсем недавно пришел (был ещё в куртке). — Костя… Ты уже тут? — Уже как 20 минут. Общался с Рогозиной. Она мне сказала, что ты отошла не надолго. Переживает за тебя, но решила не идти за тобой. Посчитала, что тебе нужно было все обдумать одной. — Так и есть. Пойдем, а то мы тут до утра проторчим. А я хочу уже лечь под бок к любимому мужу и уснуть. — Пойдем, жена, пойдем. Мужем и женой они друг друга в шутку называли уже давно, ещё до истории с тестом ДНК. Но Гецати с каждым днём стал все больше и больше задумываться о том, что пора менять шуточный статус на официальный. Они зашли в лабораторию, где их уже ожидали эксперты. — О, Константин, здравствуйте! Вот, смотрите. Ваня уступил место у компьютера, пропуская провидца. Саша встала позади Кости, положив руки ему на плечи, сонно моргнув несколько раз. Гецати же внимательно всматривался в фотографии записей на экране. -Уый бамбæрстон ацы къамы- сказал Константин, а после на лицах всех остальных, кроме Шуры, которая привыкла, что провидец переодически может перейти на осетинский, появилось явное непонимание. — Кость, переведи. — с теплой улыбкой сказала Саша, оставив лёгкий поцелуй на его макушке. — Извиняюсь, я по привычке. Я понял что на этих фото. Это стихотворение. Причем очень коряво переведенное. Æрсабыр. Ныр уæхи у, байзæддæгтæ. Куыд фæзæгъынц, «уæд æнæдзургæ вæййы». …Райсом цæстыты æмбæрзæнтæ ныппырх уыдзысты — Уый у тынг хъусæй хъусæг. Это если на осетинском, а на русском будет: «Он замолчал. Тепрерь он ваш, потомки. Как говорится, «дальше — тишина». …У века завтра лопнут перепонки — Настолько оглушительна она.» — Похоже на предсмертное послание. Вань, записку писал кто-то из погибших? — По результатам графологической экспертизы записка написанна женской рукой. Писала ее погибшая женщина. Это на что процентов. По писала она ее в явно нетрезвом состоянии. — В крови обнаружено большая доза алкоголя и синтетических наркотиков неизвестного происхождения. И точки входа шприца расположенны так, что самостоятельно так уколоть невозможно. И я могу совершенно точно сказать, что они не кололи друг другу. Кто-то с ними был.- дополнила только что зашедшая — Будем выяснять. Но уже завтра. А теперь все по домам. Константин, спасибо за помощь. — сказала Рогозина, переведя на него взгляд. — Да не за что, обращайтесь. Саш, я тебя в машине жду. — сказал Гецати, оставляя нежный короткий поцелуй. Потихоньку дневная смена разбежалась по домам. Саша уже тоже направлялась к выходу, когда увидела, что полковник все ещё на месте. Тихонько зайдя в кабинет и подойдя к Рогозиной, Кирова увидела, что та была явно чем-то расстроена. -Маам, все хорошо? Ты чего ещё тут? Почему домой не едешь? Та слегка вздрогнула, так как даже не заметила, что в кабинете ещё кто-то есть. -О, я тебя даже не заметила. Все хорошо, не переживай. Вспомнила просто отца твоего. Вы с Константином очень похожи на нас в молодости. Сашины губы дрогнули в едва заметной улыбке. Та зашла за спину полковника, обнимая ее за плечи. -Маам, я думаю, что папа бы не хотел, чтобы ты грустила. Он мне во сне недавно приходил. Переживает, что ты до сих пор одна. — У меня же ты есть. И ребята. Как полноценная семья. — Я не об этом, ты же понимаешь. Мы с тобой очень похожи в этом. До встречи с Костей я тоже была железной. Никого к себе не подпускала. А потом сломалась. А он оказался рядом. Какое-то время все было хорошо, а потом случился этот ДНК тест. И несколько месяцев мы были как чужие. И вот тогда-то я и поняла, что без него больше не смогу. Я же вижу, и много лет наблюдала за тобой и Николаем Петровичем. Почему ты не хочешь его ближе подпустить? — тихо, говоря так, чтобы слышали только они вдвоем, спросила девушка. -Я, полковник, с огромным опытом работы, прошедшая ни одну Чеченскую компанию, множество раз бывавшая на грани жизни и смерти, попросту боюсь. Боюсь, что если подпущу, то повторить все как со Славой. Я не хочу ещё раз переживать весь тот ужас. -Ну мам, ты же в первую очередь женщина, а не полковник. И Николай Петрович все прекрасно понимает. И весь твой страх, и что он и является причиной, почему вы до сих пор не вместе. Просто попробуй отпустить себя. Ты просто устала. Дай нам возможность позаботиться о тебе. Они просидели так в тишине ещё некоторое время в тишине. Каждый думал о чем-то своем. -Поехали домой. Мы с Костей тебя подвезём. Все равно в одном районе живём. Дождавшись Рогозину, они спустились на парковку, сели в машину и отправились в путь.