Часть 11 конец?

      Послышался громкий стук, а за ним послышался хруст. Все, кто был на поле, замерли в ожидании. Быстрые шаги и прикосновения к телу, которое лежало на земле. Отдалённый голос и тьма. *** — Айзава, понимаешь, он сильно истощен, я не смогу его исцелить. Если бы ты не подоспел вовремя, боюсь было бы очень плохо. — Когда он очнётся? — Минут через 30. Первая медицинская помощь была оказана, но из-за того, что я не смогу его излечить, ему придется соблюдать постельный режим до восстановления сил. Понятно?       На это Айзава лишь только кивнул. —Я знаю, что тебе сейчас совестно, но ты в первую очередь — человек, и предвидеть всё невозможно, даже если захочешь. — Я так тебе благодарен. За все, что ты делаешь для всех нас.       Чуть-чуть постояв и дождавшись, когда Исцеляющая девочка уйдет, он подошёл к койке. Но мысли его не отпускали. Как он мог упустить то, что малыш довёл себя до такого состояния, и то, что он не смог остановить столкновение.       Тяжесть оседала в душе мертвым грузом. Зачем он предложил на тренировке паркура сделать поединок без причуд. Надо было ещё их потренировать и внимательно за ними следить — они же дети, они всегда бывают безбашенными.       Расположившись на стуле, он стал ждать пробуждения мальчика. ***       Опять поляна с цветами, опять лес и гора. Но все по-другому : цветы увядают, листва желтеет. Осталось только одно удовольствие — бродить босиком. Нет никаких забот, переживаний. Сейчас этого не было. Мысли текли плавной рекой. Тишина да благодать. — Ты умираешь. Раздался голос позади Мидори. Он обернулся и увидел мальчика. Он парил не высоко от земли, он был босым и одет легко. Глаза были пустыми. Если они показывают душу, то у него, наверное, не было. — Кто ты? — Я? Пока что плод твоего воображения, но могу перенестись в большее. Я так тебе скажу : ты себя убиваешь, ты теряешь себя. — Что..? — Ты своими действиями делаешь больно не только себе, но и другим. Взгляни.       Перед ними появилось пятно, а потом начали появляться силуэты и очертания предметов. Они становились все чётче и чётче до того момента, пока он не увидел Айзаву, который сидел на стуле и гладил голову мальчика. — Это я лежу? — спросил Мидория, когда понял, что перед ним — он. Весь бледный, худой и забинтованный. — Ты. И если не сделаешь шаг к ним, к твоим близким, навстречу — ты умрёшь. — Я не хочу умирать! — Тогда или исправь то, что натворил, или проси у них помощи и прощения за свою глупость! Объясни им всё, а не сиди, как будто голову в песок засунул. Понял ?       Резкий толчок и вот он уже куда-то летит. Что это вообще было?       Последнее, что он увидел, оглянувшись, была улыбка мальчика. ***       Веки задрожали — Мидория начал приходить в себя. Первое, что он почувствовал — боль. Боль, которая была неугасаема, она проходила по его телу волнами, но в то же время она была привычной. Открыв глаза, свет его не слепил. Из этого он сделал вывод, что день уже подходит к концу. Потупив взгляд в потолок, он повернул голову влево.       На стуле спал учитель, он явно провел там всё то время, когда Мидория был в отключке. Будить его не хотелось, поэтому Изуку начал пялиться в потолок. Он выстраивал у себя в голове, как он должен сказать о своей главной проблеме в жизни ? Просто взять и выволить это на них? Или начать с рассказа с чего это началось? Нет, надо просто сказать — так будет лучше. ***       Время — это единственное, что люди не смогли понять. Вроде оно есть, а вроде и нет. Живёшь себе счастливо, а потом оказывается тебе скоро надо прощаться с родными и уходить в другой мир.        Время не понятно до сих пор. Вещь лёгкая, но тяжёлая одновременно. Хочется вернуться назад во времени, что-то сделать иначе или насладиться моментом, которым ты не насладился тогда.        Время. От этого слова веет холодными отголосками, когда-то тёплыми . Да…это тепло, которое ты никогда не захочешь менять на холод.       Мидория тоже не хотел его менять, поэтому, сидя на койке в больничной комнате напротив своих двух опекунов, смотрел в пол, пытаясь начать разговор. — Я…я хочу кое-что вам сказать, и это может показаться странным. Просто пообещайте, что не отвернётесь от меня, пожалуйста. — Обещаем. — сказал Ямада, улыбаясь. — Эта проблема началась давно, и она прогрессирует. Я понимаю, что я делаю плохо себе, но не могу произнести это вслух. От одной мысли, что кто-то про это узнает, меня пронизывает страх, но я готов.....У меня проблемы с едой, и сейчас это очень сильно сказывается на мне: усталость, выпадание волос, сонливость, плохое настроение. Это не всё, но это меня очень сильно гложит. И я вам доверяю и знаю, что вы мне поможете.       Наступило молчание. Мидория до сих пор тупил взгляд в пол. Страх перед реакцией учителей зашкаливал. Когда Изуку начал думать, что всё потеряно, он почувствовал неожиданный толчок и тепло. Его обнял со всей скоростью Ямада. — Мы тебя никогда не бросил, ведь теперь мы семья. Несмотря ни на что.       Проходит несколько секунд, и Мидория взорвался слезами. Он крепко вжался в грудь мужчины, как котёнок, начал цепляться за футболку. — Правда, правда не бросите? —Да. Никогда. — Спасибо, что вы со мной. — хлюпая носом, с красными глазами, но с довольной улыбкой отблагодарил Изуку.