Часть 17

Шура подрывается на койке, забив на острую боль в животе.  Сережа сидит с широко открытыми глазами. Кажется не понял еще.  Олег молчит. Закрывает мертвой сестре глаза.  – Олег.. – шепчет Сережа, на чьих руках лежит бездыханное тело, – Олег! Что с ней?! Олег! – Прости меня, Саша, я не смог защитить тебя.. я ужасный брат.. прости меня, солнце.. – шепчет Олег со слезами на глазах – Вы долбаебы?! Что с ней?! Позовите врача!!! – орет Шура, спрыгивает с койки и бежит в коридор – Незачем.. Она мертва… сестричка, родная, прости нас… я думал, что у нас есть хоть день..  – тихо говорит Олег, грохаясь на колени Виснет гробовое молчание, которое через секунду разрывается от крика Сережи.  Хоронить решили в этот же день, так как когда Олег притащил рыдающего Сережу в офис, то в записках, оставленных сестрой, была просьба похоронить ее в день смерти. Она все подготовила.. попросила похоронить рядом с матерью. Девушка позаботилась обо всем. Даже место на кладбище было куплено. Туда было нужно только привезти тело. Сережа что-то орал, пока Олег, тяжело дыша, звонил в службу, чтобы узнать, куда и когда везти сестру. Никогда не думал, что нужно это уметь… никто не ожидал смерти сестры. Никто.  Птица выхватил управление у Сережи и уже через секунду во всем помещении начинают биться стекла.  Олег быстро подходит и хватает за руку – Хватит! Она же просила! – со слезами на глазах говорит Олег Эти слова действуют сильнее пули. Он просто оседает и начинает рыдать.  – Это все просто кошмар! Мне снилось сотни таких! Просто кошмар! – шепчет Птица, запинаясь через каждое слово – Нет, мы виноваты.. две козлины… почему я тогда не успел.. – тихо говорит Олег, хватаясь за голову и набирая номер менеджера сестры. После сообщения новости на другом конце трубки что-то вдребезги разбивается и слышится бесконечный поток мата, который потом сменяется соболезнованиями Сережа быстро направляется к кухне, Олег уверенным шагом идет за ним, а после выхватывает из руки нож. – Даже не смей! Кретин! Я ей обещал тебя сберечь! – орет Олег – Ты знал?! – взрывается Птица  – Узнал на час раньше чем ты! Уже поздно было! Вообще случайно узнал… – Олег откидывает нож и опускает голову на руки,– Не смей с собой ничего делать.. я тоже не знаю как жить. Но он просила.. очень просила, чтобы мы с тобой жили.. – тихо говорит Волков  – Кто это сделал?! Почему?! Как?! Я выжгу все если не скажешь!!! – орет истерично Птица – Люди Рубинштейна.. сам.. еще тогда, когда тебя с журналюгой этой схватили.. ей поставили выбор, либо тебе колют, и соответственно убивают тебя и дуру эту, либо ей вкалывают то, что предназначалось тебе. Я предполагаю, что он хотел поставить опыт, еще когда ты был в форте. Но не успел. Я не знаю как объяснить, ей вкололи какую-то заразу. Она убила ее организм.. я виноват в этом. Не успели мы с Шуриком, и эта оплошность стоила всего, – обреченно и с каким-то надрывом говорит Олег – Зачем она это сделала?! – взвывает толи Птица, толи Сережа, толи сразу оба.  Под вечер начинаются похороны. Не свойственно это конечно, но последняя просьба Саши Волковой будет исполнена. Даже Шура из больницы сбежал, правда лица на нем не было, лишь немой ужас.  В морге Сашу переодели в легкое белое платьеце. Такое невесомое. Да и сама Саша выглядит очень спокойно, как будто и не мертва вовсе, а просто спит. Просто спит. Тихо и мирно спит.. Вечным сном. Олег стоит поодаль.. не может смотреть туда, лучше пережить Сирию еще тысячу раз, чем чувствовать неизбежное чувство потери, которое так сильно ноет в груди. Сережа рыдает у гроба. Птица куда-то ушел, Шура крепко держит Сережу за плечо, хоть и у самого слезы в глазах стоят.  Первые горсти земли падают на закрытую белую крышку гроба. Саша такая легкая, такая веселая, способная, стойкая, храбрая была. Про таких людей говорят, что были полны жизни. Олег держит Сережу, чтобы то случаем не сиганул за любимой. Шура с наемниками, попрощавшись, идут разгонять толпы журналистов. Даже с кладбища слышно, как Шура начинает палить из пистолета в воздух. Уже на следующий день все газеты, паблики взорвутся от новостей о скоропостижной смерти невесты Разумовского.  Идет снежный дождь.. с мокрой земли на них смотрит фотография улыбающейся и такой молодой Саши. Не она должна была уйти. Не она Еще долго они стоят у могилы. Очень долго. Олегу тяжело, но понимает, что лучшему другу нужно проститься. Тот уже явно в состоянии нервного срыва. Сидит на коленях и трясется  Около трех часов ночи Олег все таки утаскивает Сережу, под внимательным взором Шуры, оставляя сестру лежать одну, в сырой холодной земле.  Всю ночь можно слышать крики и то, как Птица разносит все вокруг, костюм чумного доктора Олег спрятал, на всякий случай. Хотя видя состояние друга он понимает, что если тот и захочет, то вырежет всех одной шариковой ручкой.. Оры продолжаются не долго.. видимо крушить уже больше нечего. На весь офис виснет гробовая тишина. Гробовая.  Шуру пришлось возвращать в больницу, так как у него разошлись швы.  На утро в башню врывается Гром с Юлей – Что это за херня? – кричит он, тыкая телефоном Юли в лицо, только что приехавшему из больницы Шуре. Тот со вселенской тоской смотрит на статью о смерти Саши – Умерла, – тяжело выдыхает он – Вы прикалываетесь?! Уроды! Я вас всех засажу, вы что с девкой сделали!?! – кричит он и хочет кинутся на Шуру, но его вовремя сдерживает Юля – Пошел ты, Игореша, – тяжело говорит Шура, – И так пиздец, еще и ты приперся. Мне похер, я тебя щас пристрелю на раз два, иди лучше. К Разумовскому не пущу, хоть убей. – Да не упал он мне! Что вы с ней сделали! – продолжает кричать Игорь – Не мы.. ты тоже виноват! Из-за вас она позволила вколоть себе эту херь! – продолжает ругаться Шура – Значит ее убил Рубинштейн?! – вскипает Юля, – Все, мне насрать, я опубликую все, что успела заснять, ему конец – А толку? Он отмажется, – вздыхает Шура Со стороны лифта слышатся оры – Стой, скотина! – орет Олег, выбегая с лестницы, следом за Птицей в костюме – Я их всех уничтожу! – орет тот – Сваливайте, он щас на взводе, да и я за себя не ручаюсь, – сквозь зубы цедит Шура и кидается на помощь Олегу, который пытается повалить пернатого Юля с ужасом закрывает рукой рот, а Игорь решает увести ее отсюда подальше – Угомонись! – орет Олег уже сорванным голосом. Все рабочие башни были распущены на выходные, чтобы они не видели этого всего Вдвоем с Шурой им все таки удается повалить Птицу, который продолжает сыпать проклятиями – Ты понимаешь, что сделаешь только хуже! – кричит рассерженный Шура, стаскивая с руки Птицы огнемет, – Подумай о ком то кроме себя! У него сестра умерла, а он тут за тобой гоняется! Птица молча поднимается. Олег и Шура его не трогают, он скрывается в лифте, до которого доходит, шатаясь из стороны в сторону. Олег хочет пойти за ним, но Шура останавливает. – Старик, не надо. Тебе самому не очень, пусть один побудет, помни про ее просьбу, – тихо говорит Шура, похлопывая друга по плечу Конец?  ***  Я сидела крайне не довольная, Олег заболел и его пришлось класть в больницу. Мы с Сережей договорились сразу после школы купить чего-нибудь вкусного и передать брату, чтобы тот сильно не скучал в палате. Я лежала за партой. Голова что-то болит, наверное заразилась от Олежи. На носу экзамены. До лета неделя, завтра первый экзамен. Как можно заболеть в мае? А куда вообще делся Сережа, он вроде в туалет вышел, а прошло уже больше 10 минут.  Я со стоном поднялась и поползла в коридор. Из-за подготовки, спала я крайне плохо.  Я подхожу к двери мужского туалета и стучу ногой – Серег, ты там? – зову его, аккуратно вытирая глаза, чтобы не смазать тушь и стрелку.  На этаже вообще никого нет, оно и понятно, мы на 8 уроке, хотя практически у всей школы их 7. Ну в школе около двух-трех классов сейчас.  Я еще раз зову Сережу. Из уборной слышаться странные звуки Я роюсь в кармане своих огромных джинс. Зажигалка Олега, вот это находка. Ну и фиг с ней. Мне кажется или я слышала глухой удар? Нет, не кажется.  – Серееж.. – тяну я, – Я ведь щас зайду!  Раздался шепот. Как же отчетливо я слышу голос Максима. Значит пока брата нет мы резко осмелели. Ну ничего, щас как брат учил, раз уж зажигалка есть, то устрою файер шоу.  Замки тут слабые, вышибают практически каждый день. Достаточно сильно долбануть ногой, чтобы пройти внутрь.  Ничего нового я не вижу, когда захожу, ну как, влетаю вместе с дверью – Ты.. – цежу я, смотря как Максим и вся его компания пытаются затолкать Сережу в унитаз блин, мы в каком-то фильме идиотском, да? Но надо отдать должное, Сережа хотя бы сопротивляется  – Я тебя предупреждала! – кричу я, и хватаю аэрозольный баллончик с ароматом морской волны Думаю не стоит объяснять, что я сделала имея его и зажигалку – Ты сумасшедшая?! – орет пацан, которому я чуть не поджарила спину – Я щас опять нажму! – ору я в ответ – Уходим, она еще более ненормальная чем ее старший петух! – кричит второй и идет по стенке  – Что ты про моего брата сказанул?! – возмущаюсь я и нажимаю на баллон.  Зажигалку в этот раз не добавила, просто залила его вонючей жидкостью.  Максим хватает меня за толстовку и прижимает к стене – Думаешь тебе это сойдет с рук?! Не зазнавайся! Брата щас тут нет! Мне ничего не помещает пришибить тебя здесь и сейчас! – шипит Максим мне в лицо, мерзко, этот обсос в пяти сантиметрах от моего лица – Дерзай, – спокойно говорю я, – Не отсосешься от меня, укушу!  – Ах ты ж! – орет он и сильнее прижимает к стенке, так, что кости скоро треснут. Я не показываю вида, что мне больно, пытаюсь вырваться.  Пока все внимание устремлено на меня, Сережа успевает подняться и долбануть Максима в спину. Я быстро выскальзываю из его рук и снова хватаю зажигалку.  – Сученыш безмамный, – шепчет Максим – Пройти нам дали, быстро! – кричу я Они действительно расходятся.  Я хватаю Сережу под руку и мы гордо выходим.  Как только доходим до класса звенит звонок – Саш, все хорошо? Прости, что пришлось опять лезть за меня, – беспокойно говорит Сережа – Ты вообще то тоже за меня заступился, спасибо, – напоминаю я – Ты что вообще устроила? – уже с улыбкой спрашивает он – Действовала по ситуации, зато будет, что Олегу рассказать, – улыбаюсь я  – Я все еще удивляюсь тому, как мне повезло, – с теплой улыбкой говорит Сережа – Хах, ну давай еще и умрем с тобой в один день в старости, – смеюсь я ***  В один день.. Какое странное чувство, когда ты умираешь. Вот всегда было интересно узнать.. а есть ли загробная жизнь. Всегда. И похоже, что есть, ведь я начинаю открывать глаза.. помещение залито белым светом. Господи, где я.  Глазами я уже двигать могу спокойно. Рук.. ног, да в целом всего тела не чувствую. Понимаю, что сижу в какой-то комнате. Со связанными руками? Да, ошибки быть не может, руки действительно чем-то завязаны. Очень странная загробная жизнь. Я думала тут будет распределение какое-то.  Еще какое-то время спустя начинают шевелиться пальцы. Я пытаюсь нащупать хоть что-то, но комната пуста.. я чувствую какое-то движение пола подо мной.. боже, я че.. на корабле? По-моему, не на них в рай доставляют  Да я походу и не умерла вовсе. Что на мне за платье белое?! Меня замуж насильно выдать решили? Я не помню у себя такого. Да где я? Я же четко помню, я умерла. Ошибки не должно быть. Не должно!  Время течет неумолимо долго.. людей вокруг нет, слух понемногу возвращается.. я четко слышу шум волн. Точно на корабле. Куда меня везут? Плыву я тут видимо в качестве пленника.  Вот и ноги начинают двигаться. Несколько попыток спустя мне удается с помощью стенки подняться. Опираясь на нее я дошатываюсь до двери и начинаю по ней бить. Все движения для меня ощущаются замедленными. Какими-то вязкими.  Я долбила ногой около минуты, но силы закончились быстро… плюс я очень хотела пить… да и есть.. сколько я вообще тут?  Ко мне в помещение заходит трое здоровых парней.. они хватают меня под руки и куда-то тянут. Сил сопротивляться нет. Да даже выкрикнуть что-то. Не буду рисковать.  Оглядываясь по сторонам, понимаю, что мы сейчас в открытом море на каком-то грузовом судне. Я надеюсь меня несут топить.. но.. нет Меня затаскивают в какой-то ангар. На ногах стоять не могу, поэтому я вишу в воздухе, пока меня держат под руки.  Волосы очень мешают, лезут в глаза. Я сдуваю их.  К нам подходит человек.. я смотрю четко на его, отполированные до блеска, башмаки.  – Сашенька, моя любимая Сашенька! – начинает разглагольствовать он  Я сразу, с первой секунды, узнаю голос.. Вениамин Рубинштейн. Я его убью. Я резко подаюсь вперед, вырываясь из хватка парней, они видимо не думали, что у меня есть силы и на сказать что-то Я хватаюсь за его халат и начинаю шептать  – Ты заплатишь.. что ты сделал со мной.. – я не в силах кричать.  Меня тут же оттаскивают и с силой откидывают в пол. Теперь держат уже крепко  – Просто превосходно.. – шепчет очкастый псих, – Просто великолепно! Какая воля! Александра, каждый раз поражаюсь вам! И протерпели долго и сейчас! Какая воля! Дайте девочке воды, она не пила два дня Мне в лицо выплескивают какую-то холодную жидкость. Я быстро ее заглатываю.  – Отведите ее обратно, она конечно бешеная, но можете развязать ей ручки, и киньте поесть что-нибудь, – безразлично говорит он, – потом, когда стабилизируется, поговорим, пока не знаю как подействует препарат. Конкретно на нее – Я мертва.. я в аду? – хриплю я – К твоему сожалению, нет, я.. я обманул тебя. Тот препарат, который я придумал, глушит работу организма и пациент действительно умирает, но лишь на сутки, потом приходит в себя, если конечно вколоть нужную штуку, ты слишком ценная подопытная, над тобой особенно приятно издеваться, я не мог просто дать тебе спокойно умереть! – весело говорит он – Мразь.. – шепчу я, – Олег тебя найдет..  – Ой, забыл тебе рассказать! Вылетело из головы! Олег и твой шизик думают, что ты умерла! Вот досада, даже похоронили тебя.. не очень хотелось тебя оттуда выкапывать.. правда жалко? И я для них тоже мертв, так что никто тебя искать не будет! Тем более в другой стране! А сколько было упрямства! Проиграла ты, Сашенька, досадно? – говорит он, хватая меня за лицо – Руки поганые убери, и не списывай меня со счетов, я тебе еще устрою, – шиплю я не него – Превосходно.. – завораживающе говорит он Меня утаскивают обратно и закидывают в камеру.  Я сразу пытаюсь подскочить на ноги, но не получается.  Я даже не знаю куда меня везут!   На брата надеятся не нужно, сейчас тут только я и целый корабль людей Рубинштейна.. может скинуть в воду? Я не собираюсь им подчиняться..  Господи, как Сережа вообще? Как Птица? Я же для них реально мертва! Господи..  паника захватывала меня с каждой секундой. Веревку на руках мне перерезали, поэтому я просто сидела в углу, держа на руках тяжелую голову..  По-моему я в безвыходной ситуации. Кошмар..  хуже жопы не придумаешь! Мне даже не сбежать, вокруг вода. При чем холодная. Декабрь месяц на дворе.  Я вырвусь. Обещаю, что пробьюсь, не можем же мы вечно в море торчать, придется когда-то причаливать. Там и сбегу. Как? Без понятия, как-нибудь.  Я подхожу к двери и начинаю бить в нее ногой  – Черти, я в туалет хочу! – кричу я им.  Спустя три минуты мне открывают и вытаскивают наружу, куда-то долго ведут. Я внимательно все осматриваю.  На контейнерах что-то на китайском написано.. а нет.. вот и Английский язык. Успеваю разглядеть лишь страну.. Италия. Значит в мафий играем.  Меня заталкивают в кабинку. Тут нет ничего, кроме раковины и дырки в полу. Ну и туалетка, и на этом спасибо  Как же круто! Меня везут куда-то в Италию.. Ладно, спасибо, что не в Северную Корею. Уже легче будет бежать в случае чего Обратно заталкивают в эту комнатку. Я просто ложусь на пол.. лучше поберегу силы.. я без денег, без всего. Не знаю, представиться ли возможность сбежать в принципе. Ударить то могу, но что я сделаю одна против армии.  Правильно, только зря погибну. А раз уж мне все таки представилась возможность снова жить, то я буду за нее цепляться. Надо найти способ сообщить Олегу или Сереже, что я жива и со мной практически все хорошо. Как они..? Надо же.. я ведь и в правду простилась с жизнью. Смирилась. Господи, меня похоронили.. я была погребена заживо, ну почти.  Примерно часа через два мне закинули какой-то сендвич. Спасибо, что голодом не мучают.  Я аккуратно его раскрыла. А если там препараты? Если просто хотят меня убить? Не знаю, есть слишком сильно хочу.  Шло время.. я просто лежала в углу комнаты. Теперь я понимаю Сережу.. а он ведь так провел полгода.. какой же кошмар.  Забросили бутылку воды. Единственным мои развлечением было читать состав воды. Докатилась Меня разбудили и опять куда-то потащили. Судя по всему мы причалили. Была глубокая ночь. Мой организм достаточно восстановился. Пытаться? Я думаю, что стоит пытаться.  Меня тащат по трапу вниз. На улице по ощущениям около семи градусов. Жуть, вода еще холоднее наверно. Я без куртку, без ничего.  Думай Саша, думай. Хочешь увидеть еще своих родных? Значит рыпанешься и в ледяную воду.  – Куда ее сказали тащить? – спрашивает один из тех, что меня несут – Сказали к фуре, потом ее на базу доставят, – сказал второй. Они думают, что я сплю.  Мы преодолели половину трапа, когда я резко бью одного из них ногой, он не удерживается и отпускает меня. Руками отталкиваю второго.  Прыгаю. Удар об воду пришелся жестким. Господи.. вода ледяная! Как в купели! Даже холоднее.  Собрав все силы в кулак плыву к мосту, до него метров сто.  Темнота играет мне на руку. Сверху что-то кричат. Я уже ничего не могу понять. Паника захлестывает, как и чувство онемения конечностей.  Из последних сил доползаю до берега.  Я получу обморожение, это точно. И умру от него. Какая я дура.  Не знаю, какие неведомые силы мной двигают, но я нахожу волю подняться и побежать. Босая по лужам, вся мокрая. Здесь большой порт, я бегу до какой-то кафешки и залетаю в нее. Что было дальше – не помню, абсолютно точно я потеряла сознание.  Очнулась с дикой слабостью в какой-то комнате. Я постаралась встать, но не получилось  – Лежи, тебе выздоравливать нужно, – быстро говорит девушка и подходит ко мне Я ее не знаю. Дернулась в сторону – Не бойся, я не причиню тебе вреда, – говорит она, – Я не поддерживаю то, что делает отец. Ты помнишь что-то? – Только то, как выпрыгнула с корабля, – хриплым голосом отвечаю я, сильно заболела – Значит помнишь. Я была с ними на корабле, но сильно поругалась с отцом, когда узнала, что он с тобой сделал. Ты в моей квартире, я тебя утащила. Они не знают, что ты здесь, – говорит мне брюнетка, – Ты же Саша, да? Я Серафима, можно просто Сима – Ты дочь Рубинштейна..? – шепчу я, недоверчиво на нее глядя  – Да, не бойся, я не причиню тебе вреда, – говорит она – Я тебе не верю, зачем тебе это делать? – настороженно спрашиваю я – Ты – богатая, просто потом заплатишь мне пару миллионов, – разводит она руками, – Мне нужны деньги, чтобы избавиться от опеки отца  – Конкретно сейчас у меня из собственности только платье, и то оно не мое, у меня нет ни карточки ни налички, – говорю я быстро  – Зато есть у твоего парня, Разумовский же? – уточняет она – Он думает.. он думает, что я мертва. Рубинштейн охотился за ним, он должен был быть на моем месте, но я влезла и вкололи все мне. Я не хочу подвергать его опасности, – я отвожу взгляд – Правильно, папаша и на него зуб точит, я слышала, как он про то, что он хотел заполучить его, шантажируя тобой. Специально подвел все к тому, чтобы он понял как без тебя тяжело, а когда бы ему дали надежду на то, что ты жива, обломил бы все тем, что или он сдается ему на эксперименты и ты остаёшься жива, либо нет и тебя убивают, – рассказывает мне Сима, – Ты сама понимаешь, что он бы никогда не выбрал второй вариант. У отца все было идеально спланировано, он бы получил свое. Парня с сильнейшем раздвоением личности. Но тут ты рушишь всего его планы побегом, он в не себя сейчас. Заходила к нему с утра. Они шерстят все притоны. Ты была лишь наживой для настоящей цели – Во что я вляпалась.. – я бью себя по лбу ладонью  – Пока что тебе стоит затаиться, моя квартира идеально подходит. Я думаю, что ты понимаешь, что не стоит сообщать Разумовскому где ты и как ты. Пока посидишь у меня, до затишья. А потом мы вместе с тобой валим в Питер, я получаю деньги и все счастливы, – улыбается она – Хорошо, у тебя есть телефон? – спрашиваю я Она протягивает мне устройство.  Получив пароль быстро захожу в приложение «Vmeste» – Эй, я же сказала, не пиши, подставишь всех, – быстро одергивает меня она – Я хочу знать как он, и что пишут, я не буду писать ни ему ни брату. Кстати где мы вообще? – уточняю я – Венеция, – говорит она мне – Занесло же.. господи.. – шепчу я, смотря на экран.  Все новости забиты моими фотографиями и пожеланиями соболезнования. Фотки с кладбища, точнее кладбище виднеется издалека, а перед камерами стоит Шура и его люди. Выглядит он крайне злым. Включаю видео, которое прикреплено к этим фотографиям – Разошлись все! Я щас стрелять буду! – орет Шура на папарацци. Его хватают за руку, но он все равно стреляет в воздух – Я сказал разошлись! – и он выбивает камеру ногой у того, кто снимает  На следующих фотках вижу Сережу.. господи, что с ним..  – Не сладко твоему пареньку, любит видимо тебя сильно, – говорит она Я через секунду просто начинаю рыдать – Эй! Эй! Ну ты чего! Все потом хорошо будет! – Сима пытается меня как-то похлопать – Не будет! – истерю я.. – Господи меня же реально похоронили! Я же для них мертва! Ты не понимаешь.. Сережа очень беспокойный, после того что с ним сделал твой отец в психушке. Я один раз ушла, он очень сильно меня напугал тогда.. я вернулась через день, он был просто в ужасом состоянии! Я две недели ему внушала, что больше не уйду… а тут такое! Ты не пойми не правильно, он не то чтобы нытик.. мы просто детдомовские. Ближе его и брата у меня нет никого. Я его единственная семья.. ты понимаешь какого это, потерять все еще раз? – с ужасом в голосе хриплю я – Понимаю.. отец и на мне это тестировал.. ну не такой же как у тебя, другой препарат. Он – монстр, сейчас не трогает, вы появились, но я так хочу от него сбежать и больше никогда его не видеть. Никогда в жизни. Я надеюсь, что его убьют. – шепчет Сима, – Эгоистично? Очень, но он убил моего брата своими экспериментами. Я это ему никогда не прощу. Никогда.  Еще немного мы сидим в тишине – Я помогу тебе, вылечим тебя, когда все поспокойнее станет, то сбежим. Мне кажется они подумают, что ты утонула, а тело унесло, только пообещай одно, что не бросишь меня с этим тираном, – просит она с какой-то грустью в голосе – Клянусь, – я протягиваю ей руку, она ее жмет. Клятва заключена, – Я понимаю какого тебе, у самой отец.. ладно. Какое сегодня число? – Сейчас шестое декабря, ты два дня в отключке была, – сообщает Сима – Просто кошмар, – вздыхаю я, опуская голову на руки, – Я не знаю, что мне делать – Сейчас нужно выздороветь, повезло, что обморожение не получила, ну может только маленькое. Потом уже думать, что будешь делать, – спокойно говорит Сима, – Пасту будешь? – Буду, – вздыхаю я и благодарно киваю.  Первые дни прошли однотипно. Я лежала с температурой и немного бредила, болезнь взяла свое.  По вечерам, когда Сима возвращалась с работы, мы долго говорили. А она не плохой человек ведь. Мы похожи. Даже пугает насколько сильно. За такое короткое время мы действительно стали подругами. Горе сближает, так ведь говорят?  Она мне рассказывала про то, что вытворял ее отец, меня аж дрожь брала. Неужели так можно со своими детьми?  Сима отдала мне старый телефон, я создала новый аккаунт в сети вместе и смогла связаться с Марго. – Марго, это Саша, команда номер 15, я прошу, не говори Сереже обо мне, все под угрозой, – разговариваю я с ней – Саша, рада тебя слышать, – отзывается искусственный интеллект, – Сергей страдает без вас, точно не хотите ему передать что-то?  – Марго, нет, тут у нас вопрос жизни и смерти, ему нельзя говорить, что я жива. Просто передавай мне каждый вечер его состояние и состояние Олега Волкова, поняла? Ни в коем случае не говори про меня, – говоря я ей, – я запрещаю. Для Сережи и Олега я мертва – Я поняла тебя, Саша, не скажу, – отвечает она, – Сергей на кладбище. Олег тоже.  – Господи.. – шепчу я, – Спасибо, Марго. Не говори ему. Иначе меня реально убьют, или Сережу – Ваша безопасность – мой приоритет, я хоть и искусственная, но все понимаю. – отвечает помощница  – Спасибо большое. Они прослушали мои записки? – уточняю я – Да, я как и обещала вам, все включила, – отвечает Марго – Спасибо, до связи, Марго, я обещаю, что как все исправлю – вернусь, – заканчиваю я – Жду, будьте осторожны, Саша  – Ты с кем болтаешь? – спрашивает Сима с чаем в руках  – С голосовой помощницей.. – тихо говорю я – Боже, докатилась, с роботами болтаешь, – фукает Сима, она в принципе не любит все продвинутое  – Она не просто робот, а друг, – говорю я, – Сереже совсем плохо..  – Не переживай, с ним же Олег, – говорит Сима, поглаживая меня по плечу – Да, но брату не легче.. он всегда пытается казаться сильным, но в душе, он еще более мягкий чем я, – шепчу я, смотря в окно. Идет мокрый снег. Уже совсем скоро новый год.  – Отец решил, что ты мертва, все таки две недели прошло, он считает, что в твоем состоянии далеко было не убежать, так то оно так, это я просто вовремя подвернулась, – говорит Сима – Ну и отлично, – говорю я, – Спасибо за чай – Да не за что, – отвечает она, – С тобой приятно проводить время, я подумала и решила, мне не нужны деньги. Не нужны, просто дружи со мной. У меня никогда не было друзей. Я не думала, что ты вообще захочешь общаться, зная, кто мой отец, но ты еще и поддерживаешь меня, правда, спасибо, у меня никогда не было подруг, ты первая, – тихо говорит она – Дура что ли? Денег я тебе отсыплю сколько нужно, и дружить не прекращу, ты правда супер, Сим, я тоже редко завожу друзей, и мы не наши родители. У меня папа алкаш, а у меня непереносимость алкоголя, – развожу я руками, и обнимаю подругу – Спасибо, Саша, – шепчет она  – Это я должна говорить спасибо, все таки это я у тебя живу, и ты мне помогаешь, – улыбаюсь я – Тоже верно, – деловито добавляет она  Мы вместе смеемся.  За Сережу.. за Олега и за Шуру я очень нервничаю. Очень сильно. Я так по ним скучаю. Просто до дрожи во всем теле.  Марго мне сообщает, что с каждым днем Сережа все больше и больше угасает. Надо признать, я удивлена, что Птица до сих пор не сжег все, может мои слова в записке его переубедили? Я просто надеюсь, что Сережа не принимает таблетки, чтобы заглушить его или… или убить