Незваные гости

Это определенно была самая роскошная вечеринка, на которой Томми когда-либо был. Или, ну, по крайней мере, самая дорогая вечеринка, которую он мог вспомнить. Парни и девушки в дорогой одежде расхаживали вокруг, хрустальные бокалы для шампанского сверкали в их руках, как звезды над их головами. Ночной воздух был прохладным, но не морозным, хотя Томми все еще был благодарен себе за то, что все таки взял с собой теплый пиджак. Это была единственная причина, по которой он был рад надеть костюм. В остальном он ужасно чесался, воротник впивался в шею, сколько бы раз он ни оттягивал его от кожи. Дрим сказал ему, что он должен быть в костюме, поскольку это официальное мероприятие, хотя Томми теперь супергерой и он думал, что ему следует разрешить надеть его обычный супергеройский наряд, учитывая, что это был буквально сбор средств для Комитета героев. Но нет. Он должен был быть в официальной одежде, несмотря на то, насколько глупо он чувствовал себя в костюме. Окей, может технически он и сам не был героем. Черт, прошло всего несколько недель с тех пор, как он впервые публично представил себя в качестве помощника Дрима. После того, как Дрим месяц подряд отправлял его в ад и обратно, он наконец счел его готовым. Итак, менее трех недель назад он отправился на свой первый патруль со своим наставником, и город все еще выяснял, как отнестись к новому напарнику Дрима — Люциду, который носил грустную маску, по сравнению со счастливым смайликом Дрима. Так что не похоже, что он действительно был в том положении, чтобы жаловаться. Но, тем не менее, это была еще одна причина спустить ему это с рук. Это был глупый спор, в котором он не мог выиграть. Он знал это. Но, по крайней мере, он не снимал маску, чтобы никто не мог видеть, как он хмурится на любого, кто пытается с ним заговорить. Толпа представляла собой смесь людей в масках и без масок. Без масок были богатые семьи города, которые вложили огромные суммы в финансирование Комитета героев. В масках были сами герои, которые благодарили благотворителей и прислушивались к их идеям по улучшению качества работы Комитета. Не похоже, чтобы Томми действительно утруждал себя слушанием каких-то богатых придурков, которые просто хотели спросить героев, могут ли они "что-то сделать" с проблемой бездомных в ЛаМанбурге. Как будто у них самих не было достаточно денег, чтобы финансировать больше приютов для бездомных. Гребаные мудаки. Томми стоял на краю толпы. Облокотившись на перила, он смотрел на сверкающие очертания города, расстилающиеся до самого горизонта. Ветер взъерошил его волосы, и Томми вдохнул прохладный воздух, пытаясь прогнать туман, окутывающий его мысли, который поселился в его голове из-за долгого пребывания среди массы людей. Неожиданно чья-то рука легла на плечо. -Люцид? Услышав мелодичный голос пожилой женщины и подавив вздох, Томми повернулся к ней лицом, отчасти радуясь, что его хмурая маска соответствовала хмурому выражению лица, которое он носил под ней. -Да? Вам что-нибудь нужно, мэм? - Спросил он, стараясь придать своему тону как можно больше фальшивой вежливости. -Я так рада, что смогла встретиться с вами. Я хотел спросить, знаете ли вы с Дримом о резком увеличении числа, ну, неприятных людей, появляющихся в Прайм-Хайтс?” Спросила женщина, подняв на него идеально выщипанную бровь. - Мы живем в Прайм-Хайтс, потому что это самая безопасная часть города, но в последнее время увеличилось количество людей, которые просто... не выглядят так, как будто им здесь место, и это заставляет меня волноваться. Замечательно. Один из самых раздражающих типов богатых людей на этой вечеринке. Те, кто не только жаловался на работу героев, как будто они были баристами в кофейне, неправильно сделавшие заказ, но и умудрялись при этом быть чертовски грубыми. Томми открыл рот, чтобы ответить, но знакомое присутствие появилось рядом с ним прежде, чем он успел это сделать. -Конечно, мы в курсе этого, мэм, - успокаивающе произнес Дрим, в его голосе слышалась улыбка. -Мы делаем все, что в наших силах, чтобы обезопасить наших спонсоров. Я могу заверить вас, что мы рассмотрим возможность улучшения ситуации в Прайм-Хайтс. Поджатые губы женщины мгновенно расплылись в теплой улыбке. Дрим, как правило, оказывал такой эффект на людей. Он мог успокоить даже самых рассерженных людей, сказав то, что они хотели услышать. В маске с постоянной улыбкой, которую он носил, было что-то такое, что просто успокаивало любого, кто с ним разговаривал. Можно было подумать, что в его способности входило умение говорить с очарованием, но это было не так. Таков уж был Дрим. -Большое тебе спасибо, Дрим. Мы действительно ценим все, что ты делаешь для города, - промурлыкала женщина, похлопав его по руке, прежде чем снова раствориться в толпе. Как только она исчезла, Дрим наклонилась к уху Томми. - Я понимаю, что разговаривать с ними может быть неприятно, но ты должен хотя бы попытаться притвориться, что ценишь тот факт, что они оплачивают твою жизнь, - прошептал он, сжимая плечо Томми . В его касании отчетливо чувствовалась грубость. -Извини, я просто не привык быть вежливым и все такое. Особенно с такими заносчивыми богачами, как она, - прошептал в ответ Томми. -Ну, привыкай к этому. Это твое первое появление рядом со мной не как героя, и если спонсоры решат, что ты им не нравишься, тебя спокойно могут выгнать,-сказал ему Дрим, его пристальный взгляд впился в Томми под маской, когда он выпрямился. Он положил руку на плечо Томми и повернул его спиной к толпе. -Ты должен попытаться произвести хорошее впечатление хотя бы на некоторых из присутствующих, так что просто держись рядом со мной. Подавив свои протесты, потому что знал, что Дрим прав, Томми застонал и поплёлся за своим наставником обратно в толпу. Несколько минут спустя Томми обнаружил, что увлечен разговором с пожилой парой, разодетой в золото и шелк, и Томми снова был так рад, что маска закрывает все его лицо, иначе Дрим накричал бы на него за все то, как он закатывал глаза чуть ли не после каждого их слова. -Дрим, Люцид, кто-нибудь из вас часто бывает в Саут-Энде? Хотя мы сами предпочитаем останавливаться в Прайм-Хайтс, в Саут-Энде есть несколько шикарных ресторанов у набережной, - спросил мужчина, нетерпеливо переводя взгляд с одного на другого. Томми так и хотелось огрызнуться, что еду из элитного ресторана, подобного тем, что в Саут-Энде, он никогда не мог себе позволить большую часть своей жизни, но что-то в глубине души заставило его остановиться. Нет, он не был ни в одном из тех дорогих ресторанов морепродуктов у пристани, он это знал. Но хотя он вообще не мог вспомнить, сколько времени проводил в Саут-Энде, место казалось знакомым, хотя он и не мог вспомнить никаких конкретных воспоминаний об этом месте. Нахмурившись, он попытался перебрать то, что помнил о Саут-Энде, но застонал, когда смог вспомнить лишь несколько смутных воспоминаний о том, когда он был намного моложе, когда приезжал в этот район, чтобы пройтись по магазинам с приемной семьей. Но он знал, что не это мучило его в глубине души. В его воспоминаниях снова была дурацкая стена пустоты. Последний год его жизни был начисто стерт из его памяти, как стирают мел с классной доски. Он был в Саут-Энде в том году, он мог почувствовать это. Если он достаточно сосредоточится, то может вспомнить вкус соли на языке и слышит звуки корабельных гудков. Но он не мог вспомнить, когда, как и с кем он был в то время. Там было пусто, и, несмотря на то, что он мысленно колотил кулаками по стене, казалось, ничто не могло разрушить её. Дрим, казалось, заметил разочарование Томми, поэтому снова положил руку ему на плечо, на этот раз гораздо нежнее. Он знал, что это значит. Это был способ Дрима сказать ему, все в порядке. Сосредоточься на моей руке. Сосредоточься на том, что происходит здесь и сейчас. Томми сосредоточился на давлении, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы вернуться в настоящее. Мужчина все еще говорил о морепродуктах в Саут-Энде, и Томми попытался отвлечься, прикидывая, как, блять, он собирается внести свой вклад в этот разговор. Он открыл рот, готовый прокомментировать, как идея съесть лобстера опечалила его, потому что их мордочки были такими милыми, но его прервал пронзительный крик, эхом разнесшийся по крыше. Толпа погрузилась в гробовое молчание, каждый герой поблизости повернул голову в сторону источника шума. На одном конце крыши была оборудована сцена для мэра Шлатта, который в конце вечера произнес благодарственную речь героям и благотворителям. Но вместо мэра Шлатта или одного из организаторов мероприятия на сцене стояли три фигуры, которые были знакомы каждому, кто жил в ЛаМанбурге — и не в самом хорошем смысле. Сердце Томми ушло в пятки, когда его взгляд упал на трех лидеров Синдиката. Самые могущественные и ужасающие суперзлодеи во всем ЛаМанбурге. Танатос, Орфей и Ашерон. Танатос стоял в центре сцены, его черные когти обхватили микрофон, а черные как смоль крылья раскрылись за его спиной. Его лицо было полностью скрыто темной, блестящей вуалью, которая покрывала его голову, но даже со своего места в толпе Томми мог почувствовать его надменную ухмылку. Справа от Танатоса стоял Ашерон. Его ярко-розовые волосы были заплетены в обычные сложные косички крест-накрест, наполовину скрытые под зазубренным кабаньим черепом, которым он закрывал лицо. Его глаза светились алым, и Томми мог видеть два длинных меча, спрятанных под его плащом цвета гуталина. Затем слева от Танатос встал последний лидер Синдиката — Орфей. Фарфоровая оперная маска, которой он прикрывал свое лицо, странно подходила к обстановке, а свет, направленный на сцену, подчеркивал темный блестящий макияж, который он всегда наносил на глаза. Его черный плащ мягко развевался на ветру, пробивавшемся сквозь крышу, и Томми заметил, что злодей даже сменил свои обычные тяжелые ботинки на настоящие парадные туфли, которые были идеально начищены, как будто он хотел соответствовать официальному вечернему образу, представленному сегодня вечером. Господи, он был такой драматичной сукой. Танатос несколько раз постучал по микрофону, когда герои подбежали к сцене, звук мягкого стука эхом разносился над толпой. Восприняв это как сигнал к тому, чтобы тоже двигаться, Томми начал пытаться лавировать между дорого одетыми людьми, но это было медленное усилие, учитывая, как все они застыли от страха, уставившись на Танатос. -Привет? Эта штука включена? - Спросил Танатос почти насмешливым тоном. -Не двигайся, Танатос! - Один герой — кажется, Песочные Часы - прокричал, проталкиваясь сквозь толпу, оказавшись гораздо ближе к сцене, чем Томми в данный момент. Танатос рассмеялся, и леденящий душу звук отразился от стен. -Я пока никуда не планирую уходить. Но тебе, возможно, стоит дважды подумать, прежде чем нападать на нас, - усмехнулся Танатос, взглянув налево. Глаза Томми расширились, когда ухмыляющаяся фигура Орфея исчезла из поля зрения, став полупрозрачной, прежде чем стать полностью невидимой. На несколько секунд воцарилась тишина, пока все вертели головами, пытаясь найти злодея, похожего на призрака, когда с правой стороны сцены донеслись крики. Шлатта окружили охранники в тот момент, когда лидеры Синдиката заявили о себе, его охрана оттеснила его в сторону и окружила, чтобы убедиться, что не мэр является мишенью. Но теперь Томми мог видеть, что один глаз охранника стал молочно-белым, и он одной рукой обхватил шею Шлатта, удерживая его в захвате, а другой прижал дуло пистолета к голове мэра. - Эй! Какого черта, мужик?! - Крикнул Шлатт, хотя он не осмеливался пошевелиться с пистолетом, прижатым к виску. - Как вы все можете видеть, Орфей овладел охранником мэра, и у него не возникнет проблем с нажатием на спусковой крючок, если вы предпримете какие-либо действия против нас прямо сейчас, - объяснил Танатос, как будто он показывал презентацию, а не держал мэра в заложниках. Все герои в толпе немедленно остановились, включая Томми. Он почувствовал, как Дрим положил руку ему на плечо., - Не делай ничего, пока я тебе не скажу, - прошептал Дрим ему на ухо. Томми кивнул, зная, что сейчас не время задавать вопросы своему наставнику в какой бы то ни было форме. Поэтому вместо того, чтобы продвигаться вперед, как ему хотелось, он просто перевел взгляд обратно на сцену. -Мы здесь не для того, чтобы создавать проблемы. У нас просто есть объявление, которое мы хотели бы сделать, а затем мы отправимся в путь, - сказал Танатос толпе, в то время как Ашерон молча стоял рядом с ним, как часовой. Сделав еще один шаг, Томми неуверенно посмотрел на Дрима, и его наставник покачал головой. Ему все равно не стоит пытаться что-то предпринять. -У нас кое-что украли, - сказал Танатос, раздувая крылья при этих словах, - Кое-что, что для нас очень важно. И мы совершенно уверены, что человек, который украл эту нашу вещь, находится в этой самой толпе. Дрим напрягся рядом с Томми, когда в толпе раздался гул. Взгляды метнулись к разным героям в толпе, спонсоры, без сомнения, предположили, что виновником должен быть герой. -Как мы уже говорили, мы прервали вашу вечеринку,не для того чтобы создавать проблемы. Но мы хотим, чтобы нам вернули эту вещь, и мы пойдем на крайние меры, чтобы получить то, что мы хотим. Шлатт снова взвизгнул, когда Орфей, все еще удерживающий охранника, сильнее прижал пистолет к его голове. Явная угроза. В толпе воцарилось тяжелое молчание. Все обменялись непонимающими взглядами. У всех на уме был один и тот же безмолвный вопрос. -Что это за вещь, которую они украли? - Один из спонсоров внезапно крикнул из толпы дрожащим голосом, - Если мы знаем, что это, может быть, мы сможем помочь вам найти это! Танатос усмехнулся, и это был мрачный звук, от которого у Томми по спине пробежали мурашки. - Мы бы предпочли не разглашать эту информацию. Вор знает, что он взял, и они знают, почему мы хотим это вернуть. Они единственные, к кому я обращаюсь здесь сегодня вечером, - несмотря на то, что вуаль закрывала глаза Танатоса, по какой-то причине Томми мог сказать, что Танатос смотрел в направлении Дрима. Томми взглянул на своего наставника и остановился, когда заметил нечто странное. Было какое-то странное мерцание за маской Дрима. В самом деле, когда взгляд Томми опустил, он понял, что мерцание покрывало все тело Дрима. Это было настолько незаметно, что было видно только тем, кому на это указали. Но Томми был хорошо знаком с силами Дрима, и он сразу понял, что он собирается делать. Как только до Томми дошло, он услышал визг, донесшийся со стороны мэра. Дрим, стоявший позади него, исчез, когда настоящий Дрим метнулся в сторону Шлатта, оттолкнув охранника, которым овладел Орфей. И вот так просто все погрузилось в хаос. Шлатт, спотыкаясь, вырвался из рук Орфея, его охранники схватили его и как можно быстрее оттащили со сцены. Томми — и остальные герои — возобновили попытки пробираться сквозь толпу, мирные жители теперь кричали и разбегались в панике. Томми едва мог видеть сквозь толпу, но он смог разглядеть, как Дрим в рукопашном бою сражается со стражем, которым обладал Орфей, в то время как Танатос и Ашерон пробирались к наставнику Томми. Черт. У Томми, возможно, тряслись руки от мысли встретиться лицом к лицу с членом Синдиката, но он не мог позволить им схватить Дрима. Рванувшись вперед, Томми вытащил складную дубинку, висевшую у него на поясе, и бросился на Ашерона. Возможно, было немного глупо идти за парнем, который в буквальном смысле мог умереть и вернуться к жизни, но так случилось, что он оказался к нему самым ближним. Ашерон отскочил назад, когда Томми замахнулся дубинкой в его сторону. Он легко увернулся от ударов Томми, выглядя почти скучающим, когда потянулся за своими парными мечами. Слева вонзился меч, и Томми крикнул, взмахнув дубинкой, чтобы блокировать удар. Затем второй двинулся к нему, и Томми повернул свою дубинку вбок, так чтобы она блокировала оба оружия. Вращая своей дубинкой и отскакивая с пути мечей, он и Ашерон начали что-то вроде танца. Ашерон замахивался на него, и Томми едва успевал уклоняться, а затем Томми пытался броситься вперед, но мечи Ашерона отгоняли его дубинку, как муху. Каждый раз, когда его дубинка встречалась с одной из сторон мечей Ашерона, боль пронзала его руки. Ашерон бил сильно. -Люцид! Назад! - Дрим внезапно крикнул сзади. Распознав команду, Томми упал на землю, когда Дрим понесся к Ашерону. Как и ожидалось, Ашерон взмахнул обоими своими мечами в направлении Дрима, и Томми чуть не рассмеялся над шоком на его лице, когда мечи прошли сквозь иллюзию Дрима, как дым. Воспользовавшись моментом отвлечения внимания, когда иллюзия рассеялась, Томми снова прыгнул на Ашерона, и на этот раз ему действительно удалось нанести удар в живот. Ашерон хмыкнул и сделал шаг назад, но прошло всего полсекунды, прежде чем Томми пришлось занести дубинку над головой, чтобы ему не перерезали горло. Ашерон сильнее надавил на дубинку своими мечами. Горячая, обжигающая боль пронзила мышцы Томми, когда его руки начали дрожать. Казалось, что его раздавливают гидравлическим прессом. Ашерон был не просто силен, он был безумно силен. Подавив всхлип, Томми был вынужден прислониться спиной к стене, стиснув челюсти, пытаясь удержать мечи подальше от себя. -Я тебя раньше не видел, - прокомментировал Ашерон, едва переводя дыхание. “Ты подражатель Дрима или что-то в этом роде? -Я его хороший знакомый, - Томми прошипел сквозь стиснутые зубы. Его сердцебиение било по ушам, он действительно разговаривал с Ашероном, но он надеялся, что его устройство для изменения голоса не позволит мужчине узнать его, - Меня зовут Люцид. Ашерон фыркнул и наклонился еще дальше. На этот раз Томми захныкал, когда его плечи начали дрожать от веса. -Люцид, да? В чем, в конце концов, в чем заключаются твои способности? -Так я, блять, тебе и расскажу! - прошипел Томми. Не то чтобы Томми был бессилен. У него действительно были способности. Просто они были совершенно бесполезны, когда дело доходило до реальных боевых ситуаций. Но не то чтобы он хотел, чтобы Ашерон знал это. -Что ж, давай посмотрим, сможем ли мы это выяснить, - хихикнул Ашерон. Томми зажмурился, мысленно готовясь услышать хруст собственных костей, если давление на его дубинку станет еще сильнее. Но прежде чем Ашерон успел что-либо предпринять, сзади раздался другой голос. “АШЕРОН!” Танатос закричал, его мощные крылья уже поднимали его со сцены. “МЫ УХОДИМ!” Ашерон фыркнул, и внезапно весь вес дубинки был отпущен. Руки Томми с облегчением безвольно упали, и потребовалась вся его энергия, чтобы не рухнуть на пол прямо здесь и сейчас. -Думаю, мы прибережем это для другого раза. Увидимся где-нибудь еще. Люцид, - сказал Ашерон, что-то насмешливое прозвучало в его голосе, когда он произнес имя Томми. Оглянувшись на сцену, Томми увидел, как Танатос устремился вперед, схватил Ашерона за руку и, слетев с крыши, исчез среди высоток. Немного позади себя Томми заметил прозрачного Орфея, покинувшего тело охранника и плывущего за крылатым напарником, хотя и с немного меньшей скоростью. Через несколько секунд троица исчезла за городским пейзажем, оставив героев наблюдать за ними с крыши с ошарашенными выражениями лиц. Достаточно сказать, что вечеринка была испорчена.

***

После того, как злодеи сбежали с вечеринки, герои изо всех сил пытались справиться с гостями, которые убежали и спрятались на лестничной клетке здания. Естественно, было много недоверчивых требований типа “Как ты мог допустить, чтобы это произошло ?!” и “Собираемся ли мы попытаться найти то, что у них забрали?” Работой Дрима, как "Героя номер один", было попытаться развеять эти страхи. Он заверил гостей, что это происшествие совершенно беспрецедентное, и они предпримут шаги, чтобы предотвратить подобный инцидент на будущих мероприятиях Комитета Героев. Хотя этого было достаточно, чтобы успокоить гостей, Томми по многочисленным возмущенным взглядам понял, что какое-то время им придется разбираться с жалобами. Как только все гости ушли, Дрим сказал героям на месте происшествия, что они соберутся по этому инциденту следующей ночью. Тем временем всем нужно было пойти домой и отдохнуть, а также быть начеку, может еще какая-нибудь активность появится со стороны Синдиката. Прошло несколько часов, и Томми вернулся в квартиру Дрима. Ну, технически это была их квартира, но Томми не платил никакой арендной платы. Дрим просто позволил ему остаться там из чистой щедрости, поэтому Томми все равно называл это квартирой Дрима. Как только они вернулись, он принял душ, тело требовало чего-нибудь, что уменьшило бы боль. Горячая вода расслабила мышцы, ослабив напряжение в его плечах, которое не покидало его с тех пор, как Синдикат впервые появился на вечеринке. Боль ушла, но он знал, что завтра она станет лишь в десять раз сильнее. Выйдя из ванной, Томми бросил полотенце в корзину для белья, засунул руки в карманы спортивных штанов и побрел в гостиную. Сама квартира была одним из самых приятных мест, в которых Томми когда-либо бывал. Она находилась на вершине Башни Героев, панорамными окнами, выходящими на весь ЛаМанбург. Там была большая гостиная открытой планировки, современно выглядящая кухня и три спальни — одна для Дрима, одна для Томми, и комната для гостей. Проводя рукой по прохладной гранитной столешнице кухни, Томми заметил Дрима, сидящего на диване, а на экране телевизора перед ним транслировались новости. Свет телевизора придавал комнате жутковатое белое свечение, из-за того что Дрим не включал в доме никакого другого света. -Ну и что там говорят? - спросил Томми, проходя мимо кухни в саму гостиную, его босые ноги сошли с холодного дерева на плюшевый ковер. Дрим сменил свой костюм героя на спортивные штаны, но все еще не снял маску. Какая-то часть Томми была ранена тем, что Дрим все еще не доверял ему настолько, чтобы показать ему свое лицо, но он знал, что, учитывая его ситуацию, это, вероятно, к лучшему. -Неудивительно, но они делают все это ради спонсоров, - сказал ему Дрим с насмешкой в голосе, - Говорят о том, как они едва выжили. Полностью игнорируя тот факт, что единственным, кому угрожали, был Шлатт. Томми закатил глаза, падая на диван рядом с Дримом - Чертовски типично. Они упоминали, что Синдикат сказал о том, что у них что-то украли? Дрим покачал головой. - Нет. Комитет прислал мне электронное письмо, в котором говорилось, что они не хотят, чтобы это стало достоянием общественности, и что благотворителям уже было сказано хранить об этом молчание. - Почему? - Томми нахмурился. - Что ж, если Синдикат начнет предпринимать больше шагов, пытаясь потребовать, чтобы им вернули эту вещь, если бы общественность знала, что они что-то ищут, они бы попросили нас как героев уступить их требованиям. Очевидно, что мы не можем этого сделать, поэтому это для того, чтобы не допустить общественного давления на нас - объяснил Дрим, проводя рукой по волосам. - Но если Синдикат начнет вытворять всякие гадости с общественностью, например, брать заложников или что-то в этом роде, не будет ли немного несправедливо, если общественность не узнает почему? - Спросил Томми. При этих словах Дрим повернулся, чтобы посмотреть на Томми, впервые с тех пор, как сел, и Томми поежился под стеклянным взглядом его глаз. - Несправедливо? Может быть. Но если это предотвратит массовую истерию, то я говорю, что оно того стоит, - сказал ему Дрим, - Наша работа как героев - защищать общественность от угроз, о которых они даже не подозревают. Среднестатистическому гражданину не нужно обременять себя осознанием того, в какой опасности он на самом деле находится изо дня в день. Если бы все поняли, насколько могущественны эти злодеи, жизнь остановилась бы, потому что все были бы слишком напуганы, чтобы что-либо предпринять. - Но... Томми, - оборвал его Дрим, прежде чем он успел начать протестовать, - Неведение - это благословение, а не проклятие. Томми вспомнил черную пустоту в своих воспоминаниях. Год своей жизни, которого ему не хватало. Он нахмурился еще сильнее. -Неспособность вспомнить последний гребаный год моей жизни определенно не кажется благословением, - огрызнулся Томми. -Ты уверен в этом, Томми? - спросил Дрим, склонив голову набок, - Ты действительно хочешь вспомнить, что с тобой случилось, когда тебя похитил Синдикат? - Когда Томми замолчал, Дрим продолжил, - Я понятия не имею, что с тобой случилось, пока ты был в плену, но из того, что мы знаем о Синдикате, я сильно сомневаюсь, что это было что-то приятное. Ты, вероятно, спасен от огромного количества травм из-за твоей амнезии. Вздрогнув, Томми опустил глаза к своим коленям, - Но… Мне кажется, что я бы знал, если бы со мной случилось что-то действительно плохое. Например, я сомневаюсь, что смог бы так легко все это забыть.” -Или, может быть, твой мозг пытается защитить тебя, стирая травмирующие воспоминания, - указал Дрим, протягивая руку, чтобы постучать Томми по лбу, - Ты продолжаешь пытаться найти эти воспоминания в своей голове, думая, что они дадут тебе ответы, но разве ты не подумал, что тебе эти ответы сделают только хуже? Томми оттолкнул руку Дрима от своего лица, -Но что, если кто-то ищет меня? Последнее, что я помню, мне только что исполнилось шестнадцать, и я был гребаным бездомным. Я жил на складе, в крыше которого были дыры и пахло плесенью, и мне повезло, что я мог есть раз в день. Я показался тебе бездомным, когда ты нашел меня? -Я нашел тебя связанным на складе, а Синдикат наблюдал за тобой, как ястребы. Они могли держать тебя в неволе месяцами, и они, вероятно, кормили тебя больше, чем то, что ты получал на улицах. Однако это не означает, что они были добры к тебе, - указал Дрим. -Я этого не говорил! - Томми снова огрызнулся, прищурив глаза на Дрима. “Я не пытаюсь сказать, что все члены Синдиката были замечательны и добры ко мне. Но я говорю, что я просто...- Он замолчал, не уверенный, как выразить словами все мысли и обрывки воспоминаний, всплывающие в его голове. -Продолжай, - надавил Дрим , -Ты хочешь сказать, что ты просто...? По правде говоря, Томми не был уверен, что пытался сказать. Он ничего не помнил, но были обрывки, которые плавали на краю его сознания, просто вне досягаемости. Это было похоже на то, когда ты просыпаешься ото сна и понимаешь, что несколько мгновений назад твой разум был наполнен яркими образами, но всякий раз, когда ты пытался вспомнить это, картинка рассеивалась как дым. Чувства и эмоции будут находиться на краю ваших мыслей, но никогда не смогут сфокусироваться. У Томми было такое же чувство, только уже о своей жизни. Шепот добрым голосом. Призрачная рука скользит по его волосам. В глубине души он знал, что в тот год, когда он потерял себя, кто-то любил его. Кто-то забрал его с улицы, накормил и привел в порядок. Но всякий раз, когда он пытался сфокусировать память об этом человеке, все это исчезало. -Кто-то должен меня искать, - признался Томми, не поднимая головы, - Я просто ... я не знаю, откуда я знаю, но в тот год я ушел с улиц. Я думаю, что кто-то приютил меня, и если они сделали это тогда - это означает, что они должны искать меня прямо сейчас.. - Томми, - сказал Дрим, его голос был намного мягче, чем раньше, - Я сказал тебе, что слежу за сообщениями о пропаже человека, но никто не заявлял о твоей пропаже. Ты со мной уже почти три месяца. Единственными людьми, которые могли бы тебя искать, был бы Синдикат. Стиснув зубы, Томми поморщился. Он знал, что Дрим был прав. Глупо было тешить себя надеждами, когда он знал, что если бы кто-то искал его, они бы уже подали заявление в полицию. Однако то, что сказал Дрим, вызвало у него другой вопрос. -Хм, значит, сегодня, когда Танатос сказал, что они что-то искали, ты думаешь, они имели в виду... - Тебя?- Дрим закончил за него. Томми кивнул. - Я думаю, это возможно, но я не уверен. - Если это я, я просто не понимаю, почему они так сильно хотят моего возвращения, - сказал Томми, заламывая руки на коленях, - Они много раз держали заложников. Какого черта они так сильно хотят моего возвращения, что сорвали вечеринку по сбору средств, полную героев? На мгновение воцарилось молчание. Подняв взгляд со своих колен, Томми увидел отражение огней телевизора, танцующие на поверхности фарфоровой маски Дрима. Казалось, что новости сменились на другую историю, но громкость была уменьшена, так что Томми ее не слышал. -Тебе действительно нужно, чтобы я сказал тебе ответ на этот вопрос?- Наконец сказал Дрим, черные глаза его маски снова впились в него. Томми зажмурился, подавляя вздох. Дрим был прав. Томми знал ответ на этот вопрос. Он просто не хотел, чтобы это было правдой. - Значит, тогда они знали о моих способностях, - пробормотал Томми, опуская взгляд на свои руки. - Вероятно, они знали, и, вероятно, поэтому держали тебя рядом. Скорее всего, ты был их личным целителем. Это ценная вещь, особенно когда ты ввязываешься в драки так часто, как это делает Синдикат, - объяснил Дрим. Увидев напряженное выражение лица Томми, Дрим снова потянулся вперед и положил руку ему на плечо. - Эй, все в порядке, - успокоил он Томми тихим голосом, - Пока ты делаешь, как я говорю, они тебя больше не найдут. - Что, если они увидят, что я исцеляю тебя, будучи в здравом уме?- Спросил Томми, изо всех сил стараясь унять дрожь в голосе, - Разве они не узнают, что это я? Дрим фыркнул и покачал головой. - Исцеление не редкая способность. Я сомневаюсь, что они увидят, как ты исцелил меня и сразу решат, что под маской действительно ты. - Но им нужен целитель, верно? Ну и что, если они узнают, что Люцид - целитель, и решат просто забрать меня, даже не понимая, кто я? Томми напрягся, все эти разные сценарии крутились у него в голове. - Я не думаю, что это произойдет. Им нужен их целитель Томми, потому что они знакомы с ним. Они знают его сильные стороны и пределы, и они, вероятно, знали, как заставить его делать то, что они хотят. Для них Люцид - совершенно незнакомый человек. Они понятия не имеют, насколько сильны твои способности к исцелению, и им придется начинать с нуля, чтобы заставить тебя работать с ними, что будет еще сложнее, чем в первый раз, потому что теперь ты герой, а не гражданское лицо. Я думаю, что они решат, что это не стоит их усилий. - успокоил его Дрим, сжимая его плечо, - Кроме того, каждый раз, когда ты в здравом уме, я рядом с тобой. И я не позволю тебе снова попасть в их руки. Прерывисто вздохнув, Томми кивнул. - Ты обещаешь? - Спросил он, вздрогнув, когда его голос дрогнул. Внезапно Дрим наклонился вперед, притягивая его в объятия. Томми растаял в объятиях Дрима, уткнувшись лицом в плечо своего наставника. - Я обещаю, что не позволю им снова добраться до тебя, - прошептал Дрим, крепко обнимая его. - Теперь ты мой . Мой напарник. Не их. Томми кивнул, вдыхая знакомый запах стирального порошка от толстовки Дрима. - Я твой. -Ты мой, - повторил Дрим, -Ты больше не принадлежишь Синдикату и никогда больше не будешь принадлежать. Он внезапно высвободился из объятий, и Томми соскучился по утешению, которое приносили эти прикосновения. -Спасибо тебе, Дрим.. - пробормотал Томми. -Не за что, Томми, - сказал Дрим, взъерошив волосы Томми, когда тот поднялся на ноги. -Думаю, я закончу пораньше. Если тебе снова понадобятся эти снотворные таблетки, они, как всегда, в том же ящике на кухне. -Хорошо, тогда спокойной ночи, - кивнул Томми. -Увидимся утром, - махнул рукой Дрим, деревянные доски заскрипели у него под ногами. Томми наблюдал, как Дрим исчез в коридоре за кухней, прежде чем откинуться на спинку дивана. По телевизору показывали погоду на следующую неделю, и глаза Томми опустели, когда он уставился на женщину, указывающую рукой на спутниковую карту. Синдикат искал его. Хотя он этого не помнил, они похищали его раньше и, вероятно, заставляли работать их целителем. Если бы они знали, что он в здравом уме, они схватили бы его за две секунды. Но Дрим обещал, что этого не произойдет. И Томми полностью доверял Дриму. Дрим был его наставником, его лучшим другом, его спасителем. Поэтому Томми загнал свои тревоги как можно глубже. Все было бы хорошо. Ему просто нужно было убедиться, что Синдикат никогда не узнает того, кем он является.