Глава 5

      - Вот так всегда: я говорил – ложись спать. Не-ет, кто меня слушает!       - Ты чего, Шегги? – девушка обнаружила себя спящей, опершись на мольберт. Шегон тряс ее за плечо, ворча:       - «Я немного поработаю». Ну как, немного?       - Да ладно тебе пыжиться, сколько времени?       - Семь тридцать утра.       - О, ч-черт!!! – вскрикнула она, вскакивая, - Нет, нет, нет! Волосы не вымыты, ногти не накрашены, одежда помята!       - Спокойно, без паники…       - Мне в восемь надо быть там! – она лихорадочно запихивала черновики в тубус, - Сложи мне бутерброд!       - А волшебное слово?       - Быстро!!!       Демон помчался на кухню и закидал хлеб кусками колбасы, сгреб все на поднос, схватил пакет сока и вернулся к хозяйке:       - Вот твой…       Ему на голову прилетела майка.       - Какого черта, госпожа?       Шеба скидывала с себя вещи:       - Я в душ.       - А там все снять все никак нельзя? – Шегон проследил за пролетающим лифчиком.       - Некогда! Да и тебе-то что?       Демон отвернулся ради приличия, прикрывая глаза лапой. Шеба хлопнула дверью и около десяти минут под бешеный плеск воды колдовала над своей внешностью. Шегон, держа поднос, и слегка напоминая ресторанное чучело медведя, держащее тарелочку с визитками, повел ухом. Шеба всегда работала по ночам, и потом он ее будил. Но чтобы вещи при нем скидывала… Это что-то новое.       Послышался задушевный вой фена, и вскоре Шеба вышла, схватила один бутерброд в зубы, и, включив утюг, принялась на скорую руку гладить одежду.       - Восемь пятьдесят, - учтиво отозвался демон.       - Знаю, знаю! – девушка оделась и пригладила от волнения сбившиеся волосы, - Как я?       - Превосходно. Как ты успеешь?.. Хотя я подозреваю, как.       - Шегги, милый, пожалуйста! – она почесала его за ухом.       - Так уж и быть, садись, - он опустился на четвереньки.       Он бежал по крышам со зверской скоростью.       - Помедленней, укладка!       - Семь пятьдесят восемь.       - Ну, хорошо, хорошо!       Невидимые, они тенью стелились по крышам. Шегон дышал отрывисто, и хозяйка чувствовала мощь его тела. «Это все не то… Что он имел ввиду? Лишь поход на кошек? Но не кошка? Кто же тогда?»       - Приехали, - Шегон забился в угол квартала, высаживая ее около мусорных баков (что делать, остановка!).       - О, спасибо! Я волнуюсь… - Шеба обняла его широкую шею.       - Я буду присматривать за тобой… Беги, время не ждет!       Шеба кивнула и забежала в здание.       Шегон, чуть подумав, полез вверх по отвесной стене. Все должно быть под контролем!       Шеба забежала в свой кабинет точь-в-точь в восемь. Успела!       Шегон тут. Ждет ее, подмигивая глазом без зрачка. Это для него на широком подоконнике нет цветов – киса любит понежиться на солнышке!       Сейчас, как говорит Шегон, начнутся «муравьиные делишки». Одни бегут с проектами, другие с заказами, третьи с графиками… Все как всегда, рабочая атмосфера!       Но сегодня…       Дверь открылась, и вошел парень в смокинге, шатен с наглыми карими глазами:       - Привет.       - Здравствуйте, - Шеба опешила от такой фамильярности, - Что бы вы хотели?       - Ты и есть главный дизайнер?       - Да, это я.       - Хм. А ты ничего.       На подоконнике глухо заворчал невидимый Шегон. Шеба и сама была не в восторге от посетителя:       - Не имею чести вас знать.       «Да нет, видела, лично не знакомы… Шегон, это тот барчук, про которого я тебе уже говорила»       «Я понял. Отбросами попахивает»       - Я Томас Пруве, а ты, надо полагать, Шеба?       - Да.       - Тут такое дело… Неловко получилось. Ну, выживает все равно сильнейший…       Шеба напряглась. Глаза ее засверкали:       - К чему вы клоните?!       - Пост у тебя шикарный. Из грязи в князи, высоко поднялась. Это же большая ответственность… Считай, я тебя облагодетельствую, если избавлю от таких хлопот.       - Еще ничего не решено! – едва сдерживаясь, процедила Шеба, - Мы еще не выносили проекты на обсуждение!       - Уже все решено. Один звонок моему отцу – и вашей конторки как ни бывало. Можешь показать свои ободранные проекты, мне все равно.       - В таком случае, не опоздайте, презентация в полдень! – прошипела девушка, - А теперь покиньте мой кабинет.       - Да-да. Не испачкай мое кресло!       «Я сожру его, пусть, чую, меня после этого и вырвет!» - тут же доложил Шегон, - «Люди – самые безмозглые существа из всех, что я видел! Конечно, к моей госпоже это не относится»       «Шегги… Если я уже обречена… Нет, не может быть! Но если все же так… Я не смогу здесь работать, мне будет тошно!»       «Они без тебя повесятся, я уверен. Все же знают, что ты хороший работник. Тебе даже на работу проситься будет незачем! Сами придут и сами все предложат!»       Презентация была явно какая-то придавленная. Первой предоставила свою презентацию Шеба, и, видно было, что многим понравилось. Шегон на постере, его дьявольская морда с зажатой в пасти бутылкой вышла на славу.       Вторым шел барский сыночек. Очень «оригинально», красотка в бикини, обливающая себя из бутылки. На таких же извращенных как он, может быть, и подействует.       Рисунки не его – над ними минимум трое художников работали, это видно. Чего золотое чадо напрягать, верно?..       Люди молчали, переглядываясь между собой. Бедняги. Как говорится, «репортаж с петлей на шее».       - Шеба, можно тебя на минуту? – директор отвел девушку в сторону, - Шеба… Прости меня. Я и сам не в восторге… Ты очень многое дала нашей фирме!       Шеба одними глазами сказала: «Продолжайте».       - Я не виноват, что Томас решил работать тут. Когда я начинал, его отец здорово помог, и сейчас…       - Достаточно.       - Мне очень жаль…       - Я сама уйду.       Она вышла к комиссии. Молча забрала свои рисунки, свернула их и положила в тубус. Никаких истерик. Этому ее научил Шегон. Даже если проиграл, надо уйти достойно, без слез, нервов и прочего. Побеждена? Но это не конец!       Ушла с гордо поднятой головой. Бывшие сослуживцы изумленно смотрели ей вслед. В кабинете нашла отличную коробку и начала собирать свои вещи.       - Надо же!       Опять этот барчук пришел. Все равно слез и мольбы ни за что не дождется, хоть тысячу лет простоит!       - А ты не промах! Сильная! Не зря такой пост занимала.       Она посмотрела на него глазами, которыми благородное животное смотрит на падаль.       - И этот взгляд – потрясающе! Слушай, не уходи, вот что я сделаю! Будешь моей секретаршей, а?       Ярость, поднявшись из глубины живота, захлестнула грудь, не давая дышать.       - Секретаршей?..       - Да! Скажи, что ты в восторге! У такого красавца, к тому же помогла бы мне эту ерунду рисовать, а вечером…       - Слушай ты, - она подняла голову. Голос ее раздался словно металлический лязг мечей.       - Что?..       - Как ты посмел предложить мне такое? Ты, ни разу ни опейки без папочки не заработавший, ты, привыкший все получать по первому требованию, ты, мешок с вонючей требухой, надушившийся ароматом от известного кутюрье, чтобы отбить свое зловоние! Ты, жалкий паразит, ничего не делающий самостоятельно, ни на что не способный человекообразный выродок! Уйди с моей дороги, не хочу испачкаться!       Шегон был просто в бешеном восторге. Томас, так опешивший, что дар речи исчез часа на полтора, тут же уступил дорогу.       Шеба вышла со своей коробкой:       - Прощайте, друзья, мне было хорошо с вами.       Она уходила. Томас, очнувшись, звонил всесильному папе. А сзади все, кто слышал ее монолог, сначала нерешительно, потом громко зааплодировали ей…       - Это было лучшее из всего того, что я видел и слышал! – завопил Шегон, едва хозяйка вышла на улицу, - Правда, было восхитительно! Ты видела рожу этого багрянородного?!... Госпожа?       Шеба, придя домой, зашла в спальню и завалилась на кровать.       - Хозяйка, бросьте. Вы так его уделали, что он это на всю жизнь запомнит! Деньги у нас еще есть, ищите себе новое место!       - Что это ты на «вы» перешел?       -Хотел придать словам надлежащий вес.       - Вот как… - Шеба встала. В глазах ее застыл металлический блеск. Шегону это понравилось, и он склонил голову, ожидая, что скажет повелительница.       - Я оскорбила его. Он это так не оставит. Готов ли ты защитить меня, Шегон?       Демон поклонился, прижимая лапу к могучей груди:       - Я всегда готов, моя госпожа!