Глава 10

      Пока Шеба рисовала свой шедевр, наступил вечер. Девушка повесила рисунок сушиться, а сама пошла отмывать руки от красок. В ванной, когда журчала вода, ей всегда было приятно думать.       «Хм. Шегон сказал, что девушка может заключить с демоном еще один союз… Что за союз? Неужели она тоже проделывает путь, чтобы стать демоном? Или…»       Мыло выпало у нее из рук. Конечно! Черт возьми, конечно!       Она вымыла руки и прошла в комнату, полностью смятенная свои неожиданным выводом. Но Шегону нельзя ничего показывать.       - Спокойной ночи… Ты где?       В зале его не было. На диване лишь одиноко белел бинт.       Шеба открыла дверь в спальню.       - Судя по твоему лицу, ты догадалась.       - Что ты тут делаешь?       Шегон возлежал на кровати. При ее приходе он встал и протянул ей бокал. В бокале было красное вино.       - Зачем это?       - Я решил, раз ты все поняла, надо отметить.       - Топай отсюда!       - Нет. Сначала ты скажешь, что за второй союз.       - Ты и сам это прекрасно знаешь.       - Не, так не интересно! Я ведь загадал тебе загадку, отвечай.       - Все эти годы я кормила тебя своей любовью. Теми, к кому испытывала чувства.       - Хм. Продолжай.       - И логично бы было предположить, что теперь тебе нужно больше.       - Какая умница… Ты пей, пей, это хорошее вино. За тебя, Шебби.       Бокалы дружно звякнули. Жидкость, алая, словно кровь дракона, плеснулась и замерла.       Девушка отпила немного и присела на стул, на который обычно вешала одежду:       - Значит, теперь я тебе нужна… Хм, в чистом виде? Второй союз – брачный, я права?       - Не совсем. Как ты думаешь, что я получу за это?       - Хороший ранг среди себе подобных?       - Я не получу ничего.       - Ты шутишь.       - Ничуть. Важно то, что получишь ты.       - Я? Что же достанется мне?       - Тебе достанусь я.       - Ты был моим питомцем итак ужасно долго.       - Нет. Ты сможешь пойти со мной. Ты переродишься. Если мы…       - Нет! Не бывать этому!       И Ирэна в очередной раз сказала «нет»… Будешь на небо проситься?       Шеба смело взглянула в его глаза, горящие огнем в полумраке ночника, словно раскаленные угли.       - Не буду. Я не буду ничего выпрашивать. Я кормила тебя все эти годы, и, если путь мой – в ад, так тому и быть, - она допила свое вино.       - Это слова по-настоящему смелой девушки. Скажи, почему ты захотела вызвать меня? Почему у тебя не было до меня друзей? Почему? Отвечай!       - Я боролась с одиночеством, - пробормотала она, отворачиваясь.       - Ты никогда не была похожа на человека изнутри. Только снаружи, как и я теперь. Все эти годы мучений ты могла согласиться на затворничество или уйти в монастырь… Но этих мыслей не было в твоей голове. Ты не пыталась покончить с собой, ты жила. Почему? Ты отыскала заклятье, которое могло меня сдерживать. Отчего же не искала что-то, что помогло бы меня уничтожить? Все оттого, что мы похожи! Ты знала о перерождении!       - Нет!       - Да!       - Ты в упор не видишь очевидных вещей!       - Это каких же?       Шеба молчала.       - Отвечай… Отвечай! Ты пользовалась мной, я прав?! Это суть союза!       - Все эти годы, ты, глупый…       - Что?       - Ты не заметил, что все эти годы я по-настоящему любила только тебя.       Шегон так и отшатнулся:       - Что-о?! Шутишь!.. Да как такое… Что за бред ты несешь?! Ты же меня кормила!       - Я не хотела, чтобы ты умер с голоду, - она покраснела, заправляя прядь волос за ухо.       - Но как… Я же видел, что ты страдала из-за того, что я убивал понравившихся тебе…       - А ты уверен, что я их оплакивала? Ты наивен. Лежа на твоем пушистом плече, когда в окна светила луна, я часто не спала. Я когтями рвала свое сердце! А все оттого, что я – человек, а ты – демон! Что ты не умеешь любить!       - Я не умею любить? Ты уверенна?       Она снова замолчала. Он присел рядом, и, согнувшись, поцеловал ее ноги, укутанные в пушистые тапочки. Она вздрогнула.       - Я научил тебя стойкости. А вот ты научила меня нежности. Когда я был маленьким, ты целовала меня в носик, гладила, когда я ложился на колени. Выковыривала для меня жареную колбасу из запеканки… За это тебе огромное спасибо. Ты дала мне душу и сердце.       - Я… я не знала об этом… Но постой, как же так? Ты же демон! Сам говорил, что вы жестоки… Перестань целовать мои ноги, скажи мне!       - Я люблю тебя.       - Ты…       - Ну, в смысле, я тебя тоже. Взгляни на меня. Мое тело собрано из черт всех тех, кто нравился тебе, ну, кроме некоторых примесей.       - Но твоя суть все равно в твоих глазах…       - Да, еще глаза. Глаза – зеркало души. Мои глаза долгое время были пусты. А сейчас они отражают душу.       - Ты хочешь сказать… Нам нужно заключить союз?       - К черту союз! Мне отвратительно это слово! Просто будь моей. Если ты уверена, что любишь демона…       Она присела на край кровати. Он молча последовал за ней.       - Садись.       Он сел. Она склонила голову и принялась ласково, по-кошачьи тереться об его скулы, волосы и лоб, словно пытаясь запомнить его запах. Она затеяла какую-то игру. Как в детстве…       - Сиди смирно.       Она говорила так точно также, когда девочкой собиралась наряжать его в кукольные платья. Но сейчас она осторожно поцеловала его в щеку. Во вторую. В лоб. Словно боялась, что от резкого движения он, тот, кого она так долго ждала, испарится, исчезнет – и все.       - Я реален. Я не уйду, обещаю. Меня никто не съест.       Она вместо ответа придвинулась поближе. Он так же бережно повторил все, что сделала она:       - Взгляни в мои глаза.       В лунно-желтых зрачках отражались два силуэта. У Шегона не было тени. Сейчас она была.       - Откуда это?       - Моя тень пришла, чтобы забрать твою. Ты пойдешь со мной?       - Да…       За окном забарабанили капли дождя.       - Знаешь, ты мне так и не сказал, о чем знает дождь…       - Дождь знает о том, что, чтобы появилось новое, нужно смыть старое.       - Ну… пусть будет так… Иди же ко мне…       Их губы слились в поцелуе. На стене одна тень протянула руку другой и они исчезли. Хозяева их обнялись и легли, окунувшись с головой в мир новых ощущений.       Да будет вовеки благословенна любовь, способная даже в черством и жестоком сердце бросить свои семена…       Шеба еще долго не спала. Но не из-за одиночества, а из-за счастья. Снова и снова гладила черные волосы Шегона, расплескавшиеся по ее груди и мечтательно вздыхала.       Наконец, она заснула. Шегон тут же открыл глаза, и, осторожно, чтобы ее не разбудить, подполз ближе. Погладил ямочку у нее на щеке. Взглянул на сухожилия, натянутые на шее белой, словно молоко. Он знал, что больше такой он ее не увидит. Но так надо…       Одним укусом он сжал ее гордо, и ветерок выдоха так и остался у нее на губах…