Эй, Оспри

Ветер шумит негромко, листва шелестит в ответ. Оспри неспеша  шел в школу, предполагая обычный день своей «новой жизни». Привычка вставать в шесть утра осталась, а вот расстояние от дома до школы заметно сократилось, поэтому приходил он в школу намного раньше макси. Домашнее задание, как и прежде, безупречно выполнено, однако рядом с тетрадями теперь лежала пачка сигарет и зажигалка, а вопросов на уроках стало в разы меньше. Болтать особо не хотелось, ведь теперь всегда есть с кем поговорить.  Единственное, о чем он сейчас переживал - лишь  бы никто не узнал, что Оспри живет с макси. Иначе и так незавидная репутация омрачиться статусом «педика», чего ему совершенно не хотелось. Сам по себе он был достаточно гомофобен, в силу того, что ему с детства вдалбливали все эти семейные ценности, так что статус Гея живущего со своим парнем ему был противен даже сугубо лично. - Эй, Оспри - раздался  знакомый гнусавый голос Нигеля -А я думав ти прилежный  мальчик  - Нигель ты че, по нему же сразу видно было - поддакивал Саки, тыкая друга в плечо  - в смысле - непонимающе спросил оспри, обеспокоено смотря куда-то в сторону, стараясь скрыть волнение  - Не делай  вид  що не знаєш Ну вот и все. Теперь статус «педика» официально закреплен за ним. Вот только как они…  - О, привет, Макси - заикаясь крикнул Оспри, увидев, как друг входит в класс - а… можно спросить?  - ок  - Ты никому ничего не говорил - Оспри по прежнему нервно перебирал пальцами, смотря из стороны в сторону. С дрожью в голосе и чуть ли не дергающимся глазом, с трудом связывая слова, он все же спросил - ничего не говорил о том что я у тебя живу  Макси на какое-то время остановился и замолчал, после чего сел и отвернулся от друга  - Ну я сказал. Случайно. Но там одному человеку не думаю что это как-то…  Договорить он не успел. Слушать его дальше не было смысла. Оспри просто жестом прервал его, не желая никак взаимодействовать с ним. Тот, кому Оспри доверял больше всех, кого чисто по-человечески попросил никому не рассказывать об этом вот так вот просто.. рассказал. Ровно 14:30. Оспри на пороге своего дома. 14:45. Теперь он сидит на диване рядом с матерью, навзрыд плача  - Оспри, милый, я же говорила тебе перестать с ним общаться - говорила та, гладя сына по голове. - мне же сразу было понятно, что ничему хорошему он тебя не научит  - но мама я думал что.. Но ничего сказать у него так и не вышло. Эмоции брали вверх, получалось только плакать, плакать навзрыд, пока его гладят по волосам, прижимая к теплой и родной груди, повторяя лишь одну, знакомую с детства фразу  - мама плохого не посоветует Все вернулась на круги своя, три года дружбы бесследно канули в лету. Хотя, как бесследно.  Оспри полностью замкнулся в себе, уделяя время исключительно учебе, совершенно игнорируя Макси и его присутствие в целом. Макси пытался заговорить, объясниться, попробовать возобновить общение, пусть даже практически с нуля, однако все его просьбы были отвергнуты четким «нет».  Оспри было тяжело, безусловно. Он продолжал не спать сутками, изредка выкуривая сигарету, выпуская дым в открытое окно, и вспоминая как он закурил в первый раз. Ему было вновь одиноко, и чтоб не чувствовать одиночества, он с головой погрузился в учебу, готовясь переходить в новую, престижную школу, по совету мамы. Сколько раз возникало желание принять предложение вернуть дружбу, столько же раз возвращался страх вновь быть преданным. Как бы то ни было, ту толстовку Оспри до сих пор хранил в глубине шкафа, рядом со старой, уже не рабочей зажигалкой, которую в тот вечер подарил ему Макси