Да вашу машу, какого хрена?!

И снова эта непонятная муть перед глазами. Стоп, а почему я кричу? Это точно мой крик? Нет..нет нет, только не говорите, что я младенец! Чёрт, как я могла забыть такую важную деталь перерождения в аниме! Всё начинается с нуля! Я ребёнок! Ребёнок, елы-палы! Явив свой лик на свет, я чувствовала в первую очередь холод. Сильный. Тут что, зима на дворе? Но благо удостоились хоть в полотенце укутать. Ничего не разглядеть. Как обстановку, так и тем более чужие лица. Я младенец, вот вся и проблема. Но голоса вроде различаю. – Девочка! У тебя девочка! – женщина, не так громко, я вас умоляю. А что за язык, кстати? Что-то знакомое, и я похоже его понимаю, что странно. За всю свою короткую жизнь я изучала разве что английский и русский, да и то с большой натяжкой. Погодите-ка..русский. Да, это точно русский! Только он заметно отличается от привычного. Меня это очень напрягло. И где меня, прошу прощения, родили? Хрупкое тело тем временем передали в руки, как понимаю, матери. Как же хочу увидеть, какая она, вы не представляете. А каков отец? А есть у меня братья или сёстры? Уйма вопросов заполнили маленькую голову, вновь вызывая боль, от чего я пуще прежнего заорала, а меня во всю принялись успокаивать. Ну всё, стыдливые детские годы с разумом подростка, встречайте меня! Но с моим криком вырвались так же мои душевные терзания. Память при мне, а значит я помню всё, что было, и знаю всё, что будет. Кафка, пора тебе подвинуться, теперь я буду рулить каноном. Шутка. На самом деле мне хочется держаться как можно дальше от места основных событий, но в то же время меня так и рвёт изнутри желание познакомиться лично с персонажами и подружиться с ними. Испить дорогого вина вместе с Чуей, помочь Хигучи в делах сердечных с Акутагавой, пообщаться с милашкой Гин, потискать котиков вместе с Фукудзавой, да на пару с Дазаем трепать нервы Куникиде. Да, звучит как сюжет уютного фанфика с той самой ОЖП. Но это реальность. При чём жестокая. В реальности не будет всё так радужно, как в мечтах. Весьма иронично, если вспомнить, что я так то повторила самый распространенный сюжет, переродившись в другом мире, хотя раньше могла об этом только сладко грезить. В моём списке людей, от которых тоже стоит держаться как можно дальше, чёрным по белому в первой тройке выведены имена Фёдор, Осаму, ну и ещё Огай. Я одновременно люблю этих персонажей, но и здравым умом очень боюсь. Они настоящие монстры. Не в обиду их фанатам, но это так. Расямон Акутагавы даже не пугает так сильно, как их хитрость и ум, а с Достоевским я не то что в одном городе, мне страшно будет находиться с ним на одном континенте! Воистину страшный человек. Нет, не человек. Демон. Но красивый, зараза. – Я назову тебя Мария. – мягкие женские губы коснулись моего лба. Красивое имя кстати. – Мария Достоевская. Так, минуточку.. ................. Минуточки не хватит. Итак, вопрос. Какого хрена?! Это так высшие силы решили надо мной постебаться? Жнец, если увижу вас снова, обязательно выскажу всё в лицо, и очень красочно. Я ожидала чего угодно, но только не этого. Едрён батон, вот уж спасибо так спасибо. Я уж боюсь представить, что могло случиться, если бы выбрала вселенную клинка, ведь она стояла в такой опасной близости. Моё тело вновь начало трепыхаться, а я не унималась от плача. – Что такое, милая? Имя не понравилось? – по-доброму усмехнулась тем временем моя мама. Нет, имя прекрасное, спору нет, я негодую по другому поводу. И вновь всё обернулось весьма иронично. Человек, с которым я ну никак не желала пересекаться, теперь мой родственник. Всё верно. Я походу попала в средневековье. До начала основного сюжета ждать ещё дофига и вот возникает очень такой сложный вопрос. Ладно Фёдор, ясно как он столько прожил, но что будет со мной? Вряд-ли я стану таким же долгожителем. Тогда зачем меня отправили в это время, так ещё и в семью Достоевского? Всё не может быть так просто, тут явно какой-то подвох. Меня с горем пополам угомонили примерно через пол часа, потом помыли и уложили в колыбель. Матушка ни на шаг не отходит, заботливо укачевая и напевая приятную мелодию. Вот это я понимаю сильная женщина, недавно родила, а уже с кровати подняться может, она даже отослала повитуху, что роды принимала. Но как успела услышать, роды прошли быстро и легко. Да и я вроде бы без отклонений. Надеюсь на это. Всё продолжаю думать и искать в своём нынешнем положении какие-то плюсы. Пока что не шибко их вижу. Ведь данное время довольно опасное. Тут даже обычная простуда может закончиться смертью, а уж если подхвачу чуму или бешенство, то пиши пропало. Не дай Боже. Как же я устала, ужасно хочется спать, а в голове крутится ещё столько всего. Глаза уже слипаются, но в помещении раздаётся скрип двери, после чужие грузные шаги. – Как ты? Всё хорошо прошло? – улавливаю обеспокоенный мужской голос и приходит понимание, что это скорее всего мой отец. – Да. Ты только посмотри, какая хорошая. Фёдор, подойди, ты тоже глянь. Могла бы, пискнула от неожиданности. Его шаги я даже не услышала. Ступал настолько тихо? Но я всё ещё плохо вижу, лишь размытые силуэты, что склонились надо мной. – Твоя сестрёнка, Мария. – я так хотела увидеть выражение его лица, но увы и ах. Я лишь вновь неспокойно зашевелилась, начиная издавать недовольные звуки. Более низкий силуэт отошёл от колыбели. – Я её напугал? – услышала я наконец его голос. Как непривычно то. Тихий, и полный спокойствия, от чего по телу пошли мурашки. А ведь он прав. Подсознательно я его сильно опасаюсь и такая встреча вызвала страх. Как он будет ко мне относиться? Ни имея и малейшего понятия, каким он был в детстве, меня накрыли смешанные чувства. Я его сестра. Младшая сестра Фёдора Достоевского. Сестра самого демона Фёдора. К такому меня прошлая жизнь явно не готовила. Даже в таком возрасте он очень догадлив. – Нет-нет, что ты. – тут как раз да, чем нет. – Ей надо поесть и поспать.– с этими словами матушка взяла меня на руки. Поесть? Это же ..Погодите минутку! Я не хочу! Не не не! Просто уложите меня спать и всё! Спасите! Покормить я себя грудью так и не дала. Разошлась заново в плаче. Извините, но такой стыд я не перенесу! Я на минуточку уже здравомыслящий подросток и такая кармёшка точно не по мне. Но благо меня оставили в покое. Ой чую, что новоиспечённые родители ещё намучаются со мной. Только на свет появилась, а уже столько мороки. Держу пари, Фёдор куда тише был, чем я. Да он и сейчас ведёт себя тише воды, ниже травы. Сколько ему тут лет? Пока не могу определить. Зрение прояснялось постепенно. Родители пропадали в делах, мать в поле, отец в своей кузнице. Зарабатывать на хлеб же надо. И по вашему, кого оставляли со мной, ещё такой маленькой, хрупкой и беззащитной? Верно, Фёдора! – Даже молота поднять не можешь, тогда присмотри за сестрой. Хоть какую-то пользу принесёшь. – услышала я тогда слова папаши, и они мне ой как не понравились. Дело вовсе не в том, что он велел за мной следить, а то как именно отец это ему сказал. Хоть какую-то пользу значит? Да, Фёдор не отличается физической силой даже будучи взрослым, но тут он вообще ребёнок лет шести, как позже выяснилось, а к нему уже относятся как к чему-то бесполезному. Обида за это встаёт поперёк горла, хоть обращались совсем не ко мне. Фёдору скорее всего поручали более лёгкую работу, чтобы уж совсем балду без дела не пинал. По дому убраться к примеру. Но в кузнице ему явно делать нечего, хоть сам папаша зубами скрипел. Хотел вырастить крепкого мужчину, а выходит вот что. Как и велели, старший братец большую часть времени проводил со мной. Сидел где-то неподалёку, я даже не видела его, валяясь в колыбельке. От грудного молока кстати я продолжала категорически отказываться. Закатывала такие истерики, что свои же уши чуть не завяли. Родители уже волноваться начали, не заболела ли чем. Но меня додумались кормить другими способами, что уже лучше. Скучно. Очень-очень скучно! Развлеките меня кто-нибудь, пока я не начала ныть. Я не хочу опять слечь с мигренью после долгого плача. А ведь я могла плакать сколько душе угодно и никто бы не понял, какова причина. Задумываюсь иногда, может стоило всё же выпить тот чай? Воспоминания приносят боль, от чего слёзы сами наворачиваются на глазах. Я скучаю по родителям из прошлой жизни, по друзьям, по своему телефону в конце концов! Но это мой выбор, теперь сама и буду всё расхлёбывать. – М? Что такое? – шелест страниц какой-то старой книжонки рядом привлёк внимание. Лежать смирно я уже не могла, а потому активно ёрзала. Мне так и хотелось ляпнуть что-то вроде "Здрасьте, а у меня тут утренняя зарядочка", да не могла. Два красивых аметистовых глаза внимательно изучали мою отнюдь неспокойную персону. Без понятия, о чём он там думал, но тут паренёк откладывает книгу и его руки тянутся ко мне. Это был первый раз, когда он решил ко мне прикоснуться. Если бы я не прочла последние главы манги, точно бы шарахнулась от него, как от огня. Его способность не убивает одним прикосновением, а значит нету никакого риска, что он по неосторожности меня отправит на тот свет, ну или прямо на встречу к жнецу смерти. С ним конечно хотелось переговорить, но желательно живой. Руки Фёдора с максимальной осторожностью вытащили меня из кроватки. Обращается он со мной бережно, только вот зачем достал? Может понял, что мне надоело тут целыми днями валяться? При этом паренёк заметил, куда устремился мой взгляд. Да и я начала тянуть в эту сторону маленькую ладошку. В сторону книги. – Тебе интересно? – мне сейчас всё, что сможет скрасить эту смертельную скуку интересно. Видимо, он и без слов всё понял, вот только почему-то уложил обратно, откуда взял. Ээ, не поняла! Но я даже не успела возмутиться. Фёдор перетащил стул ближе к колыбели и забрался на него, а книга вновь оказалась в его руках. – Я тебе почитаю. – завидуйте, сам Фёдор Достоевский будет читать мне книгу. О таком можно только мечтать. Но так-то я только за и меня радует, что он вроде не испытывает ко мне каких-то отрицательных эмоций, даже если ору чуть ли не каждый день. Я ребёнок, а они часто орут и плачут, ну что с нас взять. Только терпеть, заботиться и любить. Книга оказалась сборником стихов. Очень красивых. Мне неизвестен автор, но сейчас не особо задумывалась, кто их писал. Я наслаждалась чтением. Каждую строчку Фёдор читал с выражением, а не голосом бездушного робота. Слог затягивал, было занимательно. Надо почаще просить его мне читать. Но больше всего мне понравились даже не сами стихи. Было интересно наблюдать за маленьким Достоевским. За его расслабленным выражением лица, следить за взглядом, что иногда с книги переходил на меня, а я на это лишь улыбалась. И знаете что? Он улыбался мне в ответ. Совсем слабо, просто приподнимал уголки губ когда видел, что мне нравится. Я не чувствовала сейчас угрозы, даже наоборот. К возвращению родителей я уже мирно сопела в свой колыбели, провалившись в крепкий сон.