Часть 2. В глубокой шахте который год таится чудище-змей...

Капитан сидел на берегу, проволокой черчя что-то на песке. Подойдя поближе, она озадаченно нахмурилась. Сетка три на три, заполненная крестиками и нулями. Чем капитан занимается? — С возвращением, Илиада. Тихий, бессильный тон капитана обеспокоил Илиаду. — Как ваше здоровье, капитан? Он положил проволоку и вымученно улыбнулся, всё также не поднимая головы. — Здоровье у меня в порядке. Хоть сейчас в космонавты. — В космонавты? Он кинул взгляд на неё. Илиада отметила распухшие глаза возникающие от плача. — …Ну да, у тебя дома же полёты в космос обыденны. В двадцать первом веке набор в космонавты очень строг, пускают только здоровых, — капитан усмехнулся. — Хотя иногда говорят, что нет здоровых, есть только недообследованные. — Ясно. Капитан, я уничтожила пять кораблей и накопила материалов на сборщик транспорта и три «Циклопа». — Неплохо. Молодец, Илиада. Капитан с кряхтением привстал, протёр руки о джинсы и выпрямился. — Сборщик надо ставить на воду, не так ли? — Верно. — Приступай. *** Она утопает в бездне. Она барахтается, пытаясь выплыть, но её усилия тщетны. Где она? Кто она? Воспоминания возвращаются отрывками. *** — Капитан, возникло непредвиденное обстоятельство. — Докладывай. — Я не могу построить «Циклопа». Есть только одна функция под названием «Призыв», она требует ресурсов таких как нефть, бокситы, боеприпасы и прочее. — …Жми на кнопку. *** Старания безуспешны, память поблекла и просочилась как вода сквозь пальцы. Вырвать мысли из бездны сложно, они плывут в никуда. …Она была построена в две тысячи восемьдесят девятом… Перед глазами мелькает окрашенный в светло-серый цвет корпус небольшого эсминца. Его строили семь месяцев усилиями всех двух аркологий, в то время как по соседству собирали её систершип, которая… Кем она же была? Кем? Кем?! Словно прорвав плотину, воспоминания хлынули. Систершип зовут «Логос», а она сама эсминец построенная в две тысячи восемьдесят девятом году, двадцать третьего мая. Она прослужила двенадцать лет, патрулируя залив столичной аркологии, а затем вместе с Логос была отправлена сопровождать шестой бронетанковый батальон, который направлялся через море на помощь попавшим в беду учёным из археологической экспедиции по раскопке артефактов пришельцев. Она была уничтожена в две тысячи сто первом году, когда защищала транспортники с батальоном от инопланетной фауны. Чуждые, чудовищные рыбы лишь отдалённо похожие на гипертрофированных дельфинов не обращали внимания на торпеды и глубинные бомбы. Прорвавшись сквозь огонь с огромными жертвами, они принялись грызть эсминец. Заплывая в дыры, они постепенно топили корабль и охотились на её экипаж. Десятки инопланетных тварей резвились в коридорах, разрывая и поедая всех, кого нашли. Она вспомнила всё, и бездна сильнее затянула её на глубину. Но следуя по зову, она поплыла наверх, на свет. Кто-то звал её и этого было достаточно. *** Красные лучи дронов-строителей погасли и на водную гладь мелководья упала девочка по виду раннего подросткового периода. Светлые пшеничные волосы, заплетённые в косу, опускались по спине облачённой в чёрный растёгнутый мундир. Под ним канмуса одета в белую майку, под которой скорее угадывается небольшая грудь, чем видится. — Эсминец «Архэ», тип «Резчик», готова к службе, товарищ адмирал! Канмусу выпрямилась, сверля капитана почти такими же глазами, как у Илиады. Только если её глаза похожи на фотокамеры, судя по словам капитана, то глаза новоприбывшей светятся красным, и они походят скорее на лазеры. У капитана было другое мнение. На него смотрели глаза культового терминатора. — Вольно, — он тихо пробормотал, вероятнее адресуя себе, но его услышали обе канмусу: — Мы же не в армии. — Каковы приказы, товарищ адмирал?