Решаюший день

Закончив какие-то дела, Аврилль с грацией кошки встала из-за рабочего стола и направилась к двери. На часах было двенадцать ночи, вся прислуга, а так же измученный до полусмерти младший брат и рыжеволосая девочка-уже спали. Аристократка элегантно поднялась по жуткой каменной лестнице, ведущей из кабинета на первый этаж, и взяв любимую трость вышла на улицу. Всё вокруг было погружено в темноту, которую прорезал свет от фонарей, выставленных в два рядя вдоль дороги, а выложенная из камней мокрая дорога, отбрасывала свет во тьму, поблёскивая от влаги. Психопатка любила гулять в ночное врем, что в эту раковую ночь стало для неё ошибкой… *** Проснувшись, Стоун окинул пустым взглядом свою комнату, видеть которую, за три дня препровождения здесь, было тошно. Взгляд Стоуна словно поблёк, никаких эмоций в нём уже не было, ни страха, ни горечи, ни боли, ни гнева. Единственное, что в нём можно было разглядеть: «Вот чёрт, ещё один грёбаный день, который надо будет прожить.» За эти три дня, всякая надежда Стоуна превратилась в выцветшую тень, время от времени напоминавшую о себе и вновь, пропадавшую бесследно. От опытов Аврилль никогда по итогу не ощущалось, ни головной боли, ни слабости, однако, после каждого из них, ярко чувствовалось опустошение. Словно, у тебя забрали все эмоции, понимание того, что хорошо, а что плохо. А по тому, теперь, когда с тобой кто-то разговаривал, когда ты слышал перешёптывание слуг об убийстве, когда ты обжигался языком об чай, ты ничего не чувствовал. Эта странная пугающая пустота с каждым днём становилась всё ярче, всё виднее. Стоун напоминал какую-то сломанную куклу-марионетку, полую внутри. Единственное, что темноволосый по прежнему ощущал-переживание за Винни, Скиппа, Джека и к его великому удивлению, даже от части Пеббла. Стоун не видел и не слышал, однако подсознательно чувствовал, как они переживают за него, как безуспешно пытаются найти, и это ощущение терзало истлевшую душу, больнее опытов Аврилль. Тяжело вздохнув, Стоун подошёл к окну и принялся скользить взглядом по городу. Это занятие немного облегчало душу и помогало забыться, а по тому, темноволосый проделывал это каждый день, чтобы не сойти с ума и хоть капельку облегчить свои страдания. Именно в эти моменты, как правило и появлялась призрачная тень надежды. Вдруг среди прохожих его кто-то узнает и поможет, вдруг он сможет хоть словечко крикнуть друзьям, что могут ненароком промелькнуть в толпе, вдруг…свершится чудо… Но дни шли, а чудо до сих пор и не думало посещать Стоуна…или же нет? Раздался привычный и уже немного родной стук маленькой детской ручки в дверь. Этот стук, Стоун узнавал с первых ударов. -Входи, Агния.-Вздохнул юноша, рыжеволосая девчонка была единственной, кому Стоун позволял заходить в комнату, а не шёл открывать сам. Они в каком-то роде были даже друзья. Девочка зашла в комнату, прикрыла дверь и подойдя к темноволосому другу, ставшему для неё старшим братом, негромка сказала: -Я принесла газету, Ригель и Сен сказали что их должны увидеть все-при все.-Агния неуверенно протянула Стоуну газету. -Ох… Ригель и Сен, неужели хоть кто-то дал мне шанс узнать, что твориться за пределами этой приторной тюрьмы? -Проговорил темноволосый, беря газету в руки и бесстрастно скользя взглядом по разным статьям. Как вдруг, взгляд, поблекший несколько дней назад, снова приобрёл краски эмоций. Это были какие-то смешанные эмоции, ни то радость, ни то страх, ни то гнев, ни то печаль, что-то непонятное. От чего девочка очень заинтересовалась содержимым газеты и принялась скользить взглядом изумрудно-зелёных глаз по тексту, а после, всё-таки отыскала причину заинтересованности Стоуна: «Сегодня в семь двадцать пять был найден труп знаменитой Аврилль Тревинсон, владелицы самой крупной торговой марки конфет. По показаниям врачей, девушка умерла в ходе повреждения сонной артерии. Похороны назначены на 30 ноября, расследование всё ещё ведётся, за него взялся юный расследователь Тре Браун, в сопровождении телохранительницы Марун Брайон.» Чуть ниже статьи красовалась фотография убитой сестры: девушка двадцати лет лежала на окровавленной каменной дорожке, с вытаращенными глазами, тростью, лежавшей рядом, перерезанным горлом и показательно вывернутыми карманами. Агния поёжилась и перевела взгляд на Стоуна, задумавшегося о чём-то и явно не сгорбившем из-за смерти сестры. -И что теперь? -Тихо и неуверенно прошептала девочка, устремив взгляд зелёных глаз на Стоуна. Темноволосый помолчал, смотря на улицу за окном, а после вздохнул и встав направился к шкафу. -Ну, не знаю, что собираешься делать ты, а я сваливаю.-Стоун отыскал в шкафу свой родной свитер, пальто и потрёпанные джинсы, когда Аврилль велела ему вымыться и переодеться, Стоун это сделал, но не хотел чтобы его любимую одежду выкинули, по этому отмыл её и под тихую засунул в шкаф. -В смысле? Куда? Разве у тебя есть дом? Ты разве не хочешь остаться тут? -Изумилась девочка. -Нет, у меня нет дома, я вернусь на улицу, а остаться здесь, ну уж нет, я с ума сойду если проведу ещё хоть день в этой слащавой дыре.-Фыркнул темноволосый, одевая родное пальто. -Хмм… А что же тогда мне делать?..-Тихо прошептала Агния. -Не знаю, но если тебе не тошно, останься здесь, если Аврилль тебя удочерила, весь этот дом теперь принадлежит тебе.-Сказал Стоун с самым беззаботным видом, а после добавил: -Я думаю кто-то из слуг поможет тебе не вернуться в детдом.-Сказав это, зеленоглазый направился к выходу, оставив девочку думать над своей судьбой в одиночку. Как вдруг, что-то горящее прилетело в окно дома и со свистом пронеслось перед носом Стоуна. Дом загорелся, после, ещё две горящие тряпки прилетели в уже вспыхнувшее здание, одна из которых обожгла Стоуну руку. Темноволосый взвыл от боли и стиснув зубы понёсся к выходу. Но не тут-то было, выход горел пуще коридора в котором только-что находился парень. Слуги как бешеные собаки визжали и носились по дому, хоть бы одна додумалась тушить пожар, а не носиться как ошпаренная курица, но нет, благодаря этому, огонь успел хорошенько так разойтись по дому. Искры опаляли лицо, жар от пламени накалял атмосферу, а от гари становилось трудно дышать. -Блять!-Тихо прошипел Стоун, наблюдая всю эту картину и начиная кашлять, из-за гари, оседавшей в лёгких. Огня становилось всё больше, от дыма начинала кружиться голова и темнеть в глазах, боль в обожжённой руке становилась сильнее. Темноволосый принялся бежать в противоположную сторону, где его так же поприветствовали языки пламени. Куда бы парень не бежал, у каждого окно, у каждой двери, у каждого выхода был обжигающий огонь. Паника усиливалась с каждой минутой, дым всё больше заполнял лёгкие, заставляя сильно кашлять и задыхаться, перед глазами всё расплылось и кружилось, уши заполняли крики людей, убегающих от пламени или горящих заживо. Забежав на второй этаж, Стоу увидел спасительное окно, около которого не было жгучего огня. Очертания спасительного выхода были крайне размытыми, ноги плохо слушались, голова раскалывалась, но это не помешало юноше подбежать к окошку и спрыгнуть с него. Он бы точно переломал кости, но внизу его подхватил куст. Свет стал меркнуть, лёгкие разрывались, все звуки слышались, словно через вату, по обожжённой руке стекала кровь, пачкая листья кустарника, глаза стали закрываться, последнее, что Стоун увидел, это как четыре фигуры, кажется довольно знакомые, подбегали к нему и кричали его имя. Темноволосый хотел что-то ответить, но глаза закрылись сами собой, не подчиняясь хозяину. Проснувшись, Стоун с большим трудом открыл глаза и понял, что лежит на коком-то старом рваном матрасе, обожжённая рука была обработана и перемотана бинтом, от чего становилось немного легче, а перед ним сидели до боли знакомые силуэты, тут же накинувшиеся с объятиями, после того, как Джек с радостным лаем, принялся лизать лицо парня и проводить в сознание. -Живой! -Ты где пропадал? -Я уже думал мне не кого доставать будет! Восклицания обрушились лавиной на и так еле работающий мозг темноволосого. Объятия были очень уютным и тёплым, последние несколько дней Стоун такого не ощущал, а пустоту внутри будто заполнило приятно согревающее тепло. -Спасибо...-Тихо прошептал зеленоглазый, все услышали, но никто ничего не сказал, эта тишина была слишком комфортной чтобы её нарушать. Как вдруг Стоун начал чувствовать что-то мягкое, маленькое и пушистое, аккуратно падающее на волосы. Приоткрыв глаза, тот понял, что это "что-то"-снег. Как только друзья отстранились друг от друга, Скипп радостно воскликнул: -Смотрите-смотрите, первый снег пошёл! Друзья расплылись в довольной улыбке и все пятеро стали молча смотреть как снежинки падают на землю, постепенно укрывая её белым полотном. Так и закончилась эта осенняя пора.