Экстра 2. Близость

      Ночь была глубокая, тишина окутала дом, слонов тяжело одеяло, и лишь в одном окне, на втором этаже, мерцал холодный свет настольной лампы. Оливия сидела, склонившись над столом, а карандаш был зажат между зубами. Время текло медленно, как густой сироп, а идеи, казалось, исчезли навсегда. Она перерыла весь интернет, но ни один рецепт капкейков не казался достойным. Ей было настолько стыдно за свою ложь, но она не могла иначе. Лив хотела его увидеть снова. Хотела снова почувствовать то тепло, то доверие, что он подарил ей в тот сумбурный день, когда казалось, что все вокруг рушится и ты не в состоянии уже ничего изменить.       Ее мысли метались, как птицы в клетке. Оливия боялась, что он не придет, что ее попытка будет выглядеть глупо и навязчиво. Хонджун… он совсем другой. Его спокойствие, доброта, и этот взгляд, полный понимания, — все это оставило в ней глубокий след. Не могла она его отпустить, не попытавшись.       Оливия закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Вдруг в голове мелькнула мысль, словно искра в темноте. Она не станет искать чужой рецепт. Она создаст свой. Не просто капкейки, а что-то особенное, что передаст ее чувства. Она вспомнила бабушкины пироги, запах корицы, который наполнял дом в детстве. Эти воспоминания, теплые и яркие, как солнечные лучи, ворвались в ее сердце, разгоняя отчаяние.       Она вскочила со стула, словно заряженная новой энергией, и направилась на кухню. Мука, сахар, яйца, сливочное масло — она доставала ингредиенты, не по рецепту, а интуитивно, подчиняясь порыву. Корица, как напоминание о бабушкиных пирогах, щепотка мускатного ореха для загадочности, ванильный экстракт для нежности. Каждое движение было наполнено ее чувствами. Она представляла, как Хонджун попробует их, как на его лице появится улыбка, и как он почувствует тепло, которое она вложила в каждый кусочек.       Когда капкейки были готовы, она аккуратно выложила их на тарелку и попробовала один. Вкус был идеальным — нежным, ароматным, согревающим душу. Она украсила их взбитыми сливками, ягодным вареньем и листиками мяты, словно создавая маленькие шедевры. Сфотографировав их, она отправила снимок Хонджуну с коротким сообщением:       «Надеюсь, они тебе понравятся».       Первый удар сердца после отправки сообщения был как гром среди ясного неба. Лив замерла, ожидая ответа. Каждая минута казалась для нее вечностью. Она принялась мыть посуду, чтобы хоть как-то отвлечься, но мысли все время возвращались к нему. Наконец, телефон завибрировал. Ее пальцы дрожали, когда она взяла его в руки.       «Выглядят потрясающе! Спасибо. Буду ждать завтра в условленное время».       Сердце девушки запрыгало, как пойманная рыба. Теперь ей нужно было подготовиться. Она посмотрела на свое отражение в окне — усталое, но с огоньком надежды в глазах. Она приняла душ, привела себя в порядок, стараясь не думать о завтрашнем дне, а просто наслаждаясь моментом.

***

      Утро встретило ее мягким светом, пробивающимся через шторы. Оливия встала, сердце ее было наполнено трепетом перед предстоящей встречей. Она надела платье, которое выбрала накануне, — простое, но элегантное, подчеркивающее ее естественную красоту. На кухне она снова осмотрела свои капкейки, словно проверяя, не растворилось ли волшебство за ночь. Но они по-прежнему выглядели идеально — маленькие произведения искусства, созданные с ноткой любви.       За час до назначенного времени она услышала звонок в дверь. Сердце ее заколотилось, словно пытаясь вырваться из груди. Оливия стояла перед дверью, чувствуя, как ладони становятся слегка влажными. Она поправила прядь волос, затянула последний вдох и открыла дверь. Хонджун стоял на пороге, его темные глаза сразу же встретились с ее взглядом. Он был в простой белой рубашке, слегка прикрытой темным пиджаком, и джинсах, которые сидели на нем так, будто были сшиты специально для него.       — Привет, девушка со странностями, — его голос звучал мягко, как шелест листьев на ветру. — Выглядишь…потрясающе.       Оливия почувствовала, как ее щеки загорелись румянцем. Она попыталась сдержать улыбку, но ее губы сами расплылись в широкой улыбке.       — Привет, Хонджун. Заходи, пожалуйста.       Он переступил порог, и его присутствие заполнило комнату, как плотный туман. Она повела его на кухню, где капкейки ждали на столе, словно маленькие солдатики на параде. Хонджун внимательно посмотрел на них, а затем на девушку.       — Знаешь, в живую они выглядят как произведение искусства. Что же, давай попробуем, — он взял один, осмотрел его с серьезным видом дегустатора, а потом откусил. Его глаза закрылись, и он издал звук, который можно было описать только как «ммм…».       — Лив, это… это невероятно, — он открыл глаза и посмотрел на нее. — Могу с уверенность сказать, что клиентам они точно понравятся. Так что, смело добавляй их в меню.       Они говорили, смеялись, и время текло, как вода сквозь пальцы. В какой-то момент Оливия поняла, что они сидят слишком близко, и его рука случайно касается ее колена. Она почувствовала, как по спине пробежала дрожь, словно электрический ток.       — Мы слишком близко сидим, так ведь? — спросил он, и его голос был ниже, что заставлало ее сердце биться быстрее. Она замерла, чувствуя, как воздух вокруг них стал густым, как сироп.       — Эээ, — промямлила Лив, чувствуя себя глупо, как школьница на первом свидании. Хонджун наклонился ближе, и его дыхание коснулось ее щеки, словно легкий ветерок.       — Может, это знак, что мы должны… продолжить?       Оливия почувствовала, как внутри нее что-то загорелось, как пламя в камине.       — Продолжить что? — спросила она, стараясь звучать беззаботно, но голос ее предательски дрожал.       — Продолжить… это, — прошептал он, и его губы коснулись ее щеки в нежном поцелуе, который заставил ее кожу загореться.       Оливия замерла, ощущая, как мир вокруг них расплывается и исчезает. Единственным настоящим в этот момент были он и она, их близость, их молчание, полное напряжённого ожидания.       — Хонджун… — едва произнесла она, пытаясь найти слова, чтобы объяснить, что происходит в её сердце. Но вместо этого она просто смотрела в его глаза, углубляясь в загадку, которую они оба пытались разгадать.       Он не отвечал, лишь продолжал смотреть на неё, как будто искал в её взгляде ответ на свой вопрос. Его рука медленно скользнула выше по её ноге, вызывая новую волну тепла и дрожи.       — Я не знаю, что делать, — прошептала она, ощущая, как её внутренние барьеры начинают трещать по швам, а ясные мысли ускользают, оставляя лишь стремление быть ближе к нему.       — Не думай об этом, — тихо сказал Хонджун, — просто дай волю чувствам. Я здесь, и ты здесь.       Хонджун задержал свое дыхание на мгновение, чувствуя, как ее тело реагирует на его прикосновение. Его рука медленно поднялась, и он нежно коснулся ее шеи, проводя пальцами по нежной коже. Лив задрожала под его прикосновением, и он улыбнулся, чувствуя, как ее тело откликается на его действия.       — Ты так красива, Лив, — прошептал он, и его голос был наполнен теплотой и восхищением.       Его глаза, темные и глубокие, смотрели на нее с таким желанием, что она почувствовала, как ее колени подкашиваются. Она хотела что-то сказать, но слова не шли, застревая в горле. Он наклонился ближе, и его губы снова коснулись ее щеки, на этот раз ближе к губам. Лив почувствовала, как ее дыхание становится прерывистым, и она с трудом подавила стон, который рвался наружу. Его рука скользнула вниз, обнимая ее талию, и она почувствовала, как его тело прижимается к ней, наполняя пространство между ними теплом и желанием.       — Я не могу остановиться, Лив, — признался он, и его голос был хриплым от страсти. — Ты завораживаешь меня, и я хочу чувствовать тебя рядом.       Оливия почувствовала, как ее сердце распирает грудь, и она знала, что не может сопротивляться этому чувству. Его слова, его прикосновения, его запах — все это было как наркотик, от которого она не могла отказаться. Она хотела его, хотела чувствовать его тело рядом, хотела, чтобы он взял ее, здесь и сейчас.       — Хонджун… — ее голос был еле слышен, но он услышал, и его глаза засияли от радости.       Он наклонился еще ближе, и их губы наконец встретились в страстном поцелуе, наполненном обещанием и желанием. Их языки сплелись в танце, и Лив почувствовала, как ее тело реагирует на его прикосновение. Его руки скользили по ее телу, исследуя каждую кривую, каждое изгиб, и она стонала от удовольствия, прижимаясь к нему сильнее. Хонджун почувствовал, как ее тело откликается на его действия, и он знал, что не может остановиться. Он хотел ее, хотел чувствовать ее тепло, хотел, чтобы она была его. Его руки скользнули под ее одежду, и он почувствовал, как ее кожа мурашками покрылась под его прикосновениями.       — Ты такая горячая, Лив, — прошептал он, и его голос был наполнен восхищением.       Оливия стонала от удовольствия, когда его руки исследовали ее тело, когда его губы оставляли след на ее коже. Она чувствовала, как ее тело горит от желания, как каждое прикосновение его рук разжигает огонь внутри нее.       — Хонджун, я… — она не могла закончить предложение, потому что его губы снова встретились с ее, и их поцелуй стал еще более страстным, более требовательным. Он приподнял ее, и она почувствовала, как ее тело оказывается на его коленях, как его руки обнимают ее талию. Его губы скользили по ее шее, оставляя след поцелуев, и она стонала от удовольствия, прижимаясь к нему сильнее.       — Я хочу тебя, Лив, — прошептал он, и его голос был хриплым от страсти. — Хочу, чтобы ты была моей.       Оливия почувствовала, как ее тело реагирует на его слова. Она тоже хотела его, хотела чувствовать его внутри себя, хотела, чтобы он взял ее, здесь и сейчас.       — Возьми меня, Хонджун, — прошептала она, и ее голос был еле слышен. — Я твоя.       Он улыбнулся, и его глаза засияли от радости. Его руки скользнули вниз, и он начал снимать ее одежду, обнажая ее тело для его взгляда. Лив почувствовала, как ее сердце начинает биться намного чаще, когда его глаза исследовали каждую деталь ее тела.       — Ты такая красивая, Лив, — прошептал он, и его голос был наполнен восхищением. — Я хочу любить тебя, хочу быть с тобой круглые сутки.       Он аккуратно перенес их тела на мягкий диван, продолжая покрывать ее тело поцелуями. Девушка изгибалась, показывая как ей хорошо от этих ощущений. Оливия задрожала, чувствуя, как его пальцы творят чудеса, как волна удовольствия накрывает ее с головой. Она обвила его шею руками, притягивая ближе, желая еще больше его прикосновений, его ласк. Она знала, что это момент, когда все границы стираются, когда остается только страсть и желание быть вместе.       Хонджун нежно отстранился, его глаза горели желанием. Он медленно снял с себя рубашку, обнажив свое тело. Лив затаила дыхание, рассматривая каждую линию, каждый изгиб. Он был совершенен, воплощение ее самых смелых фантазий. Она провела рукой по его груди, чувствуя, как его кожа дрожит под ее прикосновением.       — Ты сводишь меня с ума, Лив, — прошептал он, его голос был хриплым от страсти. — Я хочу тебя прямо сейчас.       Не дожидаясь ответа, он углубил поцелуй, его руки уверенно скользили по ее телу, лаская каждый изгиб. Оливия отвечала на его ласки с такой же страстью, ее руки блуждали по его спине, чувствуя напряженные мышцы под кожей. Она ощущала, как ее тело горит от желания, как кровь бурлит в венах, требуя удовлетворения. Каждый его поцелуй, каждое прикосновение разжигали в ней все больший огонь, и она знала, что уже не сможет остановиться. Хонджун опустился на колени перед ней, нежно целуя ее живот, поднимаясь выше, к груди. Оливия застонала от удовольствия, запрокинув голову назад. Его губы нашли ее соски, и она почувствовала, как по ее телу пробегает дрожь. Он играл с ней, то нежно покусывая, то лаская языком, доводя ее до безумия. Она чувствовала, как ее тело становится все более чувствительным, как каждый нерв обнажается и требует его прикосновений. Он вернулся к ее губам, поцелуй был страстным и требовательным. Аккуратно приподнял ее бедра, позволяя ей почувствовать его твердость. Оливия застонала в поцелуй, желая его все сильнее. Хонджун медленно вошел в нее, и она почувствовала, как ее тело заполняется теплом и удовольствием. Она обхватила его ногами, притягивая ближе, и они начали двигаться в унисон, их тела слились в едином ритме страсти.       Он начал двигаться, сначала медленно и осторожно, а затем все быстрее и страстнее. Лив отвечала на каждое его движение, отдаваясь ему полностью и без остатка. Ее стоны становились все громче и громче, пока не превратились в крики наслаждения. Хонджун чувствовал, как ее тело дрожит под ним, как она извивается в его объятиях. Он знал, что она близка к оргазму, и он сделал все, чтобы доставить ей максимум удовольствия. Он ускорил темп, чувствуя, как ее тепло обволакивает его, как ее руки крепко обнимают его спину.       Вместе они достигли пика, взрываясь волной наслаждения, которая прокатилась по их телам. Лив закричала, ее тело содрогалось в конвульсиях. Хонджун излился в нее, чувствуя, как ее тепло наполняет его до краев. Они лежали в объятиях друг друга, их тела были мокрыми от пота, их дыхание было прерывистым. Оливия чувствовала себя опустошенной и одновременно наполненной. Она знала, что эта ночь изменила ее жизнь навсегда. Она смотрела в глаза Хонджуна, и видела в них ту же страсть, ту же любовь, что она чувствовала к нему.       Тишина в комнате была оглушительной, нарушаемой лишь их сбившимся дыханием. Оливия провела пальцами по его влажным волосам, ощущая тепло его кожи. Хонджун прижался к ней сильнее, словно боясь, что она исчезнет. В его глазах она видела отражение собственных чувств — смесь восторга, облегчения и какой-то робкой надежды. Они оба знали, что перешли некую черту, за которой прежняя жизнь осталась позади.       Медленно, словно в замедленной съемке, они стали приходить в себя. Хонджун приподнялся на локте, осыпая ее лицо легкими поцелуями. Каждый его жест был наполнен нежностью и благоговением, словно он боялся сломать что-то хрупкое и драгоценное. Оливия отвечала ему тем же, вкладывая в каждый взгляд, в каждое прикосновение всю свою любовь. Последовала долгая, полная тишина, прерываемая лишь стуком их сердец. Оливия не знала, что сказать. Слова казались слишком банальными, слишком слабыми, чтобы выразить глубину ее чувств. Она просто смотрела на Хонджуна, утопая в его глазах, ища там ответы на все свои вопросы.       Хонджун первым нарушил молчание. Его голос был тихим и немного дрожащим.       — Оливия, — прошептал он, проведя пальцем по ее щеке, — Что теперь?       Вопрос повис в воздухе, наполненный неопределенностью и ожиданием. Оливия знала, что от ее ответа зависит их будущее, их счастье. Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.       — Я не знаю, — ответила она, наконец, глядя ему прямо в глаза. — Но я знаю одно: я хочу быть с тобой. Я хочу узнать, что нас ждет впереди, вместе. Я готова ко всему, если ты будешь рядом.       В его глазах вспыхнул огонек надежды. Он притянул ее к себе, заключая в крепкие объятия.       — Тогда мы сделаем это вместе, — прошептал он ей на ухо. — Все, что угодно.