Глава 10 - Находка

До сих пор не верю, что всё получилось. Мы удачно стартовали, покинули зону контроля систем безопасности и совершили тестовый прыжок в соседнюю систему, использовав самодельный гипердрайв. Привод достойно отработал оба перехода, разогнав наше судёнышко до неприличных скоростей. И по заявлениям Гарры, это ещё не полная мощность. Что ж, полная нам тоже скоро понадобится. Лететь очень далеко. Как я и ожидал, привод работал по пробивному принципу и позволял совершать прыжки на высоких скоростях, а благодаря внушительным накопителям — на приличное расстояние. Расплатой за такое удовольствие служило нещадное пожирание энергии из реактора, выхода которого едва хватало на аппетиты прожорливых накопителей привода. Остальные системы и вовсе могли проседать во время подзарядки. При выходе из первого прыжка в рубке управления, где мы расселись в ложементах первого и второго пилота, ощутимо моргнул свет, некоторые приборы ушли в перезагруз, пачка второстепенных систем и вовсе отключилась, а обзорные экраны остались чёрными. — Не хорошо… — пробубнил я, осматривая оповещения о сбоях и отключая тревожные сигналы. — Спокуха, сейчас всё включится, — ответил Гарра, жуя какую-то дико острую пакость, найденную в пайках экспедиции, — сейчас накопители подзарядятся и всё будет ОК. — Как ты можешь есть эту гадость?! — Да ладно, вкусно же! — он протянул мне коробку с какой-то зеленоватой массой, резко пахнущей специями. В мерцающем свете казалось, что в ней что-то шевелится, хотя объективно, там уже ничего не могло выжить, сдохнув в страшных муках от чрезвычайно едкой окружающей среды. — Спасибо, не хочется. Ты бы кстати поэкономил паёк, лететь ещё далеко. — Да там же на восемь ртов жратвы навалено, чего экономить-то? К тому же я всё равно на время пути спать пойду. Гарра набрал вилкой большой комок жижи, пристально его изучил, а затем отправил в рот. Мне даже померещилось, что оно зашипело при контакте с языком. Бр-р-р-р. Такой штукой только засоры в трубах чистить! — Они не собирались лететь на край вселенной. Плюс неизвестно, насколько мы там застрянем, — резонно заметил я. — Ты всё равно не будешь, а мне этой пасты ещё надолго хватит, — он зачерпнул ещё. Аргалитовый желудок, не иначе. — Надеюсь, там не только она? Второпях я так и не удосужился провести осмотр и инвентаризацию грузов. Понадеялся, что нам сгодится то, что было приготовлено для учёных. Есть, конечно, вариант посетить одну из космических узловых станций и пополнить припасы там, но не хотелось бы светиться до завершения миссии. — Надейся, — ехидно парировал Гарра. Свет перестал мерцать, приборы один за другим пришли в норму, панорамные экраны внешнего обзора, наконец, выдали картинку окружающего пространства. — Ну вот, что и требовалось доказать! — Гарра победоносно зачерпнул остатки жижи. — Я бы всё же предпочёл, чтобы оно так больше не делало. Не плохо было бы установить ограничение на энергопоток, а то так и сжечь чего можно. — Ладно, не бузи, — он перевернул коробочку и слегка потрусил, не вывалится ли оттуда чего ещё, — сейчас что-нибудь придумаю. Кто ж знал, что ты найдёшь такое старьё? Такие реакторы, как на этом корыте и не производятся больше. Давно бы списать в утиль да новый поставить. Всего-то модуль заменить! С реактором и вправду вышла промашка. Старая модель. Большую часть таких уже заменили, а до этого руки видимо так и не дошли. В регламентном журнале "Скитта" значилось, что плановая замена должна была состоятся не ранее, чем через несколько месяцев, как раз по завершении сорванной экспедиции. А новые были ощутимо мощнее и значительно безопаснее. Очень жаль, но ничего не попишешь. Пока Гарртериус убрёл в приборный отсек отлаживать работу накопителей, я решил детально проанализировать информацию, полученную от Дирака относительно нашего курса. Исходные данные состояли из двух файлов. В одном маршрут "Искры", в другом — зондов-разведчиков. Глядя на то, как Искра петляла по звёздным скоплениям, крайне сомнительно, что Дирак смог восстановить это всё по памяти, скорее как-то раскопал в архивах или немыслимым образом выудил у Валтара. Зонды же двигались оптимальным курсом, срезая углы, практически по прямой. Однако несколько мест в их маршруте были помечены как опасные для полёта зоны, без пояснения природы источника таковой. Нам придётся двигаться, избегая этих зон, излишний риск неприемлем. Прокладка нового маршрута не займёт слишком много времени, вот только проблема в том, что, огибая опасные участки, мы неизбежно окажемся в неисследованных областях космоса, где вообще непонятно, безопасно ли, или нет. Придётся каждый раз делать остановки, сканировать пространство, а то и посылать вперёд малые зонды, благо на борту они имеются, но это огромная потеря времени. Ко всему прочему, это означает, что кто-то должен будет сидеть здесь за пультом и принимать решения по ходу дела. С учётом количества подобных участков, имеющихся на протяжении двух третей маршрута, этому кому-то можно даже не ложиться в камеру гиперсна. Что ж, будем считать, что я и не собирался. Заодно вспомню занятия по медитации, крайне полезно! По пути в приборный отсек Гарра обратил внимание на грязные отпечатки лап на полу коридора, которые ещё не успели убрать сервисные боты. Перед отлётом шёл дождь, и земля на поляне слегка раскисла, однако в тамбуре установлено специальное статическое устройство для быстрой очистки рук и ног. И мы оба им пользовались. Тогда откуда? «Риввинд, растяпа! Вечно забывает вытирать ноги, когда витает в своих фантазиях!» — Подумал он и дал команду на тщательную уборку, а сам пошёл за инструментами.

***

В уже знакомом номере гостевого уровня столицы царил густой полумрак. Из всего многообразия обзорных экранов работали теперь только два. На одном передавалась сводка систем наблюдения города, на втором расчётные траектории отлёта нескольких кораблей, находящихся сейчас на орбите. — Ну что же, ты можешь быть доволен. Они улетели. Ты ведь этого хотел?! — золотистая чешуя верховного советника едва заметно поблёскивала, отражая свет экранов, пока тот сидел в углу за своим рабочим местом. В ответ на его слова мрак в углу комнаты сгустился и пришёл в движение, обретя форму крылатой тени, когда Дирак заслонил собой арочный выход на террасу. — Скажем так. Я особо не возражал, — в темноте сверкнули зелёные глаза. — К тому же, это уже давным-давно следовало сделать. И я рад, что хоть кому-то хватило духу туда отправиться. Раз уж мы не посмели. — Ты сам прекрасно знаешь, почему это было невозможно. Это и сейчас слишком опрометчиво, и ставит под угрозу наши планы. Мы всё ещё не готовы. Советник движением руки погасил оставшиеся мониторы, встал и вышел на террасу. Яркая лунная ночь и блеск орбитального кольца освещали плотный облачный покров, раскинувшийся далеко внизу у самой земли. Там кое-где беззвучно мерцали молнии. Дирак бесшумной тенью оказался рядом, встав за левым плечом. — Не ты ли первым должен был рвануть туда за остальными, как только представится такая возможность, цепляясь за мельчайшую надежду спасти хоть кого-то ещё? Или кредо Светлых[1] изменилось, а я не заметил? Валтар глубоко вздохнул. Тема была более чем болезненная и для него. Но от неё было не уйти. Тем более, что развязка приближалась. — Ты прекрасно знаешь, что я с радостью полетел бы туда лично, но не мог. Риск раскрыть себя и подставить под удар весь народ слишком велик, а шансы найти выживших мизерные. Не соизмеримые величины на чашах весов. — Дилемма, да? Прислушиваться к совести или к разуму. К светлому или к тёмному. — Поступать иначе не разумно. Мы это уже обсуждали. — Это твоя точка зрения. Она логична и прагматична, но не обязательно единственно верная. Но в любом случае, это Тёмный путь и я его одобряю. — Все мы исказились в той или иной степени и теперь имеем тёмную часть, — советник склонил голову и развернул левое ухо назад. — Кстати, не напомнишь мне, из-за кого так вышло? По чьей милости у нас шестерых советников надломились души? Дирак мрачно уставился в горизонт. Он прекрасно понял, о каком его поступке напомнил Валтар, пытаясь задеть за живое. Вот только там не за что уже задевать. Чёрный, как обсидиан, камень вместо души, не чувствующий ни боли, ни угрызений совести. — Это было необходимо. Нам нужен был дом, а времени не было. Его и сейчас в обрез. — Жестокий, безжалостный, безупречный прагматизм. А самое страшное, что и возразить даже нечего. В этом весь ты... — Валтар снова вздохнул. Он поднял глаза к звёздам. Где-то там притаилась пугающая неизвестность. — Ты хоть представляешь, что начнётся, когда все узнают правду? — Да. Закончится опасная иллюзия благополучия и мы наконец займёмся делом в открытую. — Бессмысленное подстёгивание событий. Был же чёткий план, почему бы его не придерживаться? — Эрредан сказал, что время уже на исходе. Я тоже это чувствую. Если придерживаться плана и не начать действовать немедленно, то мы можем не успеть. Потеряем и то малое, что удалось воссоздать и просто исчезнем. Канем в Бездну. Валтар снял с груди символ верховного советника и повертел его в пальцах. Сейчас эта вещица тяготила и раздражала как никогда ранее. Хотелось швырнуть её подальше и забыть обо всём. — Даже не знаю, чего боюсь больше. Что они не вернуться, или что они вернуться с кем-то из выживших. Тогда все узнают о войне, и о том, что она ещё не окончена. — Или что они вернуться с хвостом из неприятелей. Я бы начинал готовиться. Как минимум нужно предусмотреть временное жилище для выживших, если они будут. — Да уж. Надо созвать совет. Подозреваю, наш поступок их не порадует. — Ничего, хоть шевелиться начнут, а то уже мхом заросли. То же мне, старые развалины[2]!

***

Перелёт оказался долгим, утомительным и на удивление скучным. Даже не смотря на запредельную мощь нового привода, несколько месяцев одиночества в замкнутом пространстве — трудное испытание. Сложно себе даже представить, как выдержал это Дирак, ведь он летел на порядки дольше! Смог бы я такое повторить? Даже не знаю. Гарртериус предпочёл залечь в стазис-камеру, для него полёт пройдёт мгновенно. Он и мне предлагал, но нет, я не настолько сильно доверяю автоматике, к тому же в сложившихся обстоятельствах. Лучше я побуду на страже. Впрочем, энергопереток накопителей он настроил на славу, больше ни одной просадки напряжения не возникало и после нескольких прыжков я уж и вовсе позабыл об этом досадном промахе. Прочих сбоев в работе оборудования так же не происходило и полёт протекал вполне штатно. Будить его не имело смысла. Опасные для полёта зоны, отмеченные по ходу маршрута, на поверку оказались не такими уж и опасными. Несколько газопылевых туманностей с любопытным составом, вызвавших тревогу бортовых анализаторов, заблаговременно обнаруженные малыми зондами астероидные скопления, которые пришлось облетать из-за их возмущающего влияния на подпространство, и несколько довольно мощных гамма-всплесков. Из действительно опасного — красный сверхгигант, готовый рвануть в любую секунду. Всплывать вблизи потенциальной сверхновой было недопустимо, поэтому тут пришлось делать крюк по запасному маршруту. В остальном же — ничего примечательного. На долгие медитации меня, увы, не хватило. Пришлось развлекаться чем придётся, благо на борту имелась какая-никакая библиотека, содержащая информационные файлы разной степени полезности, в основном связанных с дальней разведкой и изучением иных миров. Я бы, конечно, предпочёл что-нибудь иное, но выбирать не приходилось. Особый интерес представляли вспомогательные материалы для ситуаций первого контакта. В изложении светлых это всё выглядело достаточно забавно и комично. Видите ли, мы особи достаточно крупные[3], относительно обнаруженных здесь разумных форм, поэтому можем иметь устрашающий для них вид, а потому в этих мануалах рекомендовано изображать себя максимально безобидно и дружелюбно, а в некоторых случаях и вовсе посылать на встречу специального робота. Лишь бы не испортить о себе впечатление. Ну-ну. Так или иначе, всё это были теории, так как любые контакты по понятным теперь причинам, запрещены. Самым, на мой взгляд, полезным оказались материалы по языкам и культуре обнаруженных в этой галактике рас. Досконально изучить их языки без мнемонических обучающих программ не выйдет, да я и не особо-то пытался. Всё равно есть специальные машинные автопереводчики. Но зато хоть какое-то развлечение с минимальной пользой. Для общего развития, так сказать. Того и глядишь, прилечу назад экспертом ксено-лингвистом, вдруг пригодится. Так же, чтобы хоть как-то занять себя, провёл-таки инвентаризацию припасов и снаряжения. Их оказалось более чем достаточно. И не только этой "Кивееры", как называлась супер-острая зелёная паста из смеси бобовых и каких-то водорослей, большим любителем которой оказался начальник несостоявшейся экспедиции, были и вполне привычные рационы. Неожиданности начались, когда мы достигли крайней перед сверхдальним прыжком во вне, точки. Именно от этой звезды начала свои блуждания по галактике "Искра". В данной системе, состоящей из маленького чахлого коричневого карлика и огромной кучи каменных обломков, оставшихся от по какой-то причине разрушившихся планет, приборы обнаружили аномалию — чужеродный техногенный объект. Он был спрятан в самой гуще астероидного поля, в самом месиве, куда влетать было откровенным самоубийством. После долгих месяцев тишины и покоя, сработавшая тонкая трель системы оповещения прозвучала как сигнал тревоги, заставившая встать дыбом шипы на загривке и мгновенно выйти из оцепенения. Это могло быть что угодно. Но менее всего хотелось бы, чтобы это оказалось каким-нибудь следящим устройством пришельцев, напавших на "Надежду". По крайней мере успокаивал тот факт, что приборы не улавливали никакого встречного сканирующего излучения, что ни коем образом не давало поводов расслабляться, так как это могло быть и устройство скрытой разведки, работающее на пассивный приём. В любом случае, было важно выяснить, что это такое. Оптические умножители не позволяли увидеть объект среди груды каменных обломков, в гуще которых он скрывался. Даже удивительно, как его не расплющили глыбы. А может потому, что расплющили он и не работает? Сложно сказать, надо взглянуть поближе. Придётся отправить зонд, а ведь их и так осталось всего пять, остальные вышли из строя и ремонту не подлежали[4]. Но не лететь же туда теперь самому в скафандре, верно? Верно. Дружище-зонд — твой выход, мы не забудем твой подвиг! Пока маленький дискообразный аппарат, отчаянно маневрируя, пробирался через скопления обломков к нужной точке, я решил разбудить Гарру. Его технические познания могут оказаться крайне полезны. И здесь меня ждала вторая, крайне неприятная неожиданность. Отсек гиперсна располагался в кормовой части корабля и состоял из десяти камер стазиса, расположенных попарно напротив друг друга, разделённых небольшим проходом. Гарра спал в крайней ближайшей от входа, о чем свидетельствовало зеленоватое свечение саркофага и его имя на небольшом экране. Однако, к своему удивлению, я обнаружил, что занята не только она! Две дальние так же светились! Подойдя к ним, с ужасом обнаруживаю, что там лежат двое светлых из того самого развед-экипажа! КАК?! Откуда?! Я же проверял все отсеки, чтобы не было никого лишнего! Даже у борт-системы спра... хвост отпади! Ну конечно же, для бортовой системы они не посторонние, так как записаны в члены экипажа! Ума не приложу, когда они успели просочиться на борт, а главное, почему сделали это тайком. Что ж, поворачивать назад уже слишком поздно. Значит просто не будем их будить. Надеюсь, с кораблём ничего не случится. Свалилась же напасть на мою голову! Бужу Гарру. Поле отключается, крышка съезжает вверх. Наблюдаю, как это вредное создание зевает и довольно потягивается, насколько позволяет место. — Вставай, солнце, уже утро! — Что, мы уже прилетели? — несмотря на сон в стазисе, мышцы ощутимо затекли, и Гарртериус тут же принялся их растирать. — Почти, — буркнул я. Мой тон его озадачил, и он тут же насторожился. — Что-то случилось? — утвердительный кивок. — Привод полетел? — Нет. Для начала, посмотри-ка вон туда и скажи мне, что ты видишь? — он повернул голову в указанном направлении и удивлённо приподнял уши. — Ого. Ты кого-то подобрал? — В том-то и дело, что нет! Они тут с самого начала лежали, а мы это прозевали! Ты что же, не видел их тут, когда ложился? — Ну, знаешь ли, — он в замешательстве продолжил растирать конечности, — честно говоря, я не обратил внимания. Мало ли чего там зелёным светится. Вот если бы красным, так сразу бы обратил, да. А так, зелёное, ну так значит и нормально всё, пускай себе работает дальше. Не сломалось — не чини. Прекрасное объяснение! Значит, он всё же их видел, но не придал этому никакого значения! Уффф. Зарекаюсь летать с неподготовленными напарниками. Ладно, это подождёт. — Хвост с ними, пошли, другую штуку смотреть будем. Серебристый дракон сопротивлялся, жаловался на затёкшие конечности, но я безапелляционно поволок его за собой в рубку. К этому времени зонд достиг цели и завис напротив металлического цилиндра, примерно двух метров длинной и сорока сантиметров толщиной. Поверхность слегка поблёскивала в свете прожектора развед-аппарата и несла на себе следы долгих лет пребывания в крайне недружелюбном месте. Куча мелких вмятин от ударов микрометеоритов и парочка побольше. Никакой видимой маркировки, никаких индикаторов, вообще ничего. — Как думаешь, что это может быть? — спросил я. — Не знаю. Бомба? — тут же предположил Гарра. —Ты издеваешься? Техник обречённо уселся в кресло и снова принялся тереть ногу. — Ну а что ты от меня хотел? Думаешь я справочник ходячий? Я впервые вижу эту штуку. Я не знаю кто её сделал и откуда она здесь. Ну и конечно понятия не имею зачем она... — и тут же с надеждой в глазах, — возьмём её на борт? — Нет уж. Пусть зонд работает с ней на месте. Все инструменты для этого у него есть. — Эх, ладно. Подчиняясь указаниям с пульта, зонд выдвинул механические руки-манипуляторы и ухватился за цилиндр. Бабах не последовал, уже не плохо. — Кажется, я что-то вижу, — Гарра указал на обнаружившийся с противоположной стороны цилиндра сильно деформированный край, - похоже на какую-то надпись. Сложно сказать, что там было ранее, поверхность стесало на несколько сантиметров в глубину, практически прорвав обшивку артефакта. Очевидно, что тут была строка текста и цифр, но осталась только верхняя или нижняя их часть, не подлежащая дешифровке. Зонд осторожно ковырнул буром поверхность и взял пробу материала. Довольно заурядный титановый сплав с прослойками изолирующего состава, однако куда интереснее оказался возраст объекта – примерно 420 лет, из которых около 350-ти он провёл в космосе. Точнее сказать трудно, однако последняя цифра довольно близко совпадает с началом экспедиции "Искры"! — Так ничего не получится, — вздохнул Гарра, — придётся вскрывать. Обшивка блокирует глубинное сканирование структуры. — Предлагаю проделать небольшое точечное отверстие, тогда туда можно будет просунуть антенну, — предложил я. — Хорошо, попробую. Обшивка оказалась почти в два пальца толщиной[5]. Внутри полое пространство, заполненное аппаратурой. Сканер показал, что запас энергии в батарее давно истощился, потому устройство и бездействовало. А назначение его оказалось весьма тривиальным. — Да это же маяк! — воскликнул Гарртериус, — причём наш! Как он здесь оказался?! Да и не припомню я подобных моделей. — Он с "Искры". Вероятно, автоматически сбросился в этой зоне, чтобы указать маршрут, если кто-нибудь ещё спасётся с "Надежды", — сказал я. И мрачно добавил, — очевидно, он не пригодился. – С какой такой "Надежды"? – поинтересовался Гарра. Запоздало соображаю, что так и не посвятил его в детали экспедиции. А он, отчаянная голова, полетел со мной, даже не особо задумываясь, куда. Лишь бы вырваться из лаборатории. Пришлось рассказать ему всё, что самому известно. Лететь так или иначе осталось не долго и ему положено знать правду. В конце концов, если у нас всё получится, все её узнают. [1] Сам погибай, а товарища выручай. Вообще-то, в этом смысле, кредо Тёмных звучит абсолютно так же, однако распространяется исключительно на соплеменников и несёт взвешенный подход. Светлые же охотно впишутся за любое разумное существо попавшее в беду, а то и не за разумное. [2] Метафора. Как уже было сказано ранее, с некоторых пор аркийцы бессмертны и не стареют. Биологический возраст останавливается где-то в районе человеческих 28-33 лет, а дальше идёт процесс "матерения", который достигает своего пика где-то к 400-м годам (оценить сложно, столько кроме Дирака никто ещё пока не жил). [3] 700-800кг — это немало! [4] Не спрашивайте, что с ними стало. Пали жертвой больного любопытства. [5] Не человеческих, драконьих, то есть сантиметров 7 или около того.