Часть 1 "Встреча"

      Жаклин рассматривала своё отражение в зеркале: красивое лицо с зелёными глазами, волнистые рыжие волосы, а также нелюбимую ей маленькую грудь. Она хоть и была красавицей на лицо, тем не менее, очень комплексовала из-за своей фигуры. Она знала, что когда-то в тренде были полноватые женщины с большими формами, такие как Мэрилин Монро, а у Жаклин они считались маленькими, да и сама она отличалась худобой. Даже сейчас популярной была большая грудь, а Жаклин ею похвастаться не могла. Её друзья-скинхеды бывало поддразнивали её, шуточно называя доской, что выводило её из себя. Вот и сейчас со скрепящим сердцем Жаклин вздохнула. Она поправила макияж, взяла тёмно-розовую сумочку и вышла из дома.       Как упоминалось раньше, её друзья были скинхедами. НС-скинхедами. Жаклин не принадлежала к этой субкультуре, однако их всех разделяла общая любовь к неонацизму. Сегодня они в очередной раз собрались, чтобы побить негров, арабов, евреев и прочие меньшинства. Когда Жаклин пришла к памятнику, возле которого они всегда собирались, то первым её встретил Тодд. Выглядел он как низкорослый лысый паренёк с некрасивыми чертами лица и голубыми глазами.       — Привет, Жаклин. Мы тут как раз тебя ждём.       Он положил свою руку на талию Жаклин. Та поморщилась от такого жеста. Ей было немного неприятно от внимания Тодда, ведь он не привлекал её внешне. Жаклин любила исключительно красивых мужчин и не могла заставить себя встречаться с некрасивым. Она была слишком слабой для этого. Не то, чтобы она ненавидела Тодда — Жаклин считала его своим другом и ценила его как человека, изложившего ей единственно верную идеологию — идеологию арийской расы и даже чувствовала небольшую жалость к нему, однако отношений с ним она напрочь не хотела и чувствовала дискомфорт от знаков внимания. Ну почему он просто не мог видеть в ней лишь подругу? Что уж поделать, таким вот она была человеком, любившим ярких павлинов, а не невзрачных воробушек. Хотя с другой стороны, что в этом плохого? Красота — это хорошая генетика, а высокий рост мужчины заставляет женщину чувствовать себя защищённой.       — Привет, Тодд.       — О, наша досочка наконец-то подошла, — подал голос ещё один друг Жаклин Карл.       Карл был средненьким внешне лысым парнем с тёмно-карими глазами.       — И тебе привет, Карл.       Потом Жаклин подошла к Джорджу и Джеймсу. Джеймс был полным скинхедом с серыми глазами, тогда как Джордж наоборот отличался чрезмерной худобой и обладал карими глазами.       — Привет, Джеймс и Джордж.       — Кого мы сегодня будем бить? — спросила Жаклин. — У вас есть план на этот счёт?       Тодд сказал:       — Нам вряд ли удастся побить кого-то сегодня. Мы вздумали начать протестовать против владельца среднего бизнеса, который является евреем.       Жаклин закатила глаза.       — Ох, опять жиды. Лучше бы сегодня мы дрались с неграми.       Жаклин ненавидела евреев больше всего на свете. Она объясняла это тем, что евреи были везде: в политике, в культуре, в бизнесе, что они становились богаче за счёт арийской расы, ну и конечно принадлежали к «низшим» людям.       — Да ладно тебе. Это наоборот хорошо: семиты же самая низшая раса.       — Мы с Джорджом выследили, где находится его офис, — произнёс Джеймс. — Мы будем бунтовать там.       — Хорошо.       Через час Жаклин и скинхеды добрались до офиса этого еврея и начали шуметь внизу, привлекая внимание охранников.       — Что происходит?! — спросил один из них.       — Смерть жидам! — выкрикнул Тодд.       — Что?! Мы сейчас полицию вызовем!       Скинхеды сорвались с места и побежали прочь и лишь одна Жаклин продолжила стоять посреди пустой улицы.       «Они… Они не могли струсить!» — подумала Жаклин.       — А ты что встала?! Тебя арестовать?!       — Я... — она попыталась придумать оправдание и ей влезло в голову самое глупое из них. — Я хочу встретиться с этим бизнесменом!       — Он и видеть не захочет фашистку как ты!       — А вы спросите его!       — Хм... Ладно.       Охранники скрылись за дверью и через десять минут вернулись с вестью:       — Мистер Льюис хочет видеть тебя у себя в офисе.       — Это тот жидовский бизнесмен?       — Да.       Жаклин пошла вместе с охранниками по длинному коридору. Те смотрели на неё с большой неприязнью. Сейчас она чувствовала себя как кит, выброшенный на сушу. Всё потому что Жаклин предстояло встретиться со своим врагом. Её плечи немного дрожали, а ноги шли медленно. Ну и почему друзья вдруг её бросили в такой ответственный момент? Они ведь обещали бороться с евреями при любых обстоятельствах!       Дверь открылась и Жаклин смогла увидеть офис с богатым интерьером: синими шторами, дорогим креслом, большим шкафом и золотой статуэткой кошечки. В его центре, положив ногу на ногу, сидел хозяин небольшой сети ресторанов. Он был очень красивым: высоким, с кудрявыми чёрными волосами, острыми скулами и приятными чертами лица. Еврейские черты в нём выдавал только нос. Жаклин невольно задержала на нём взгляд. Как она любила красивых мужчин! Жаль только этот был жидом.       — Ну привет, одна из виновников сегодняшнего протеста.       — Ну привет, жид. — у улыбкой передразнила она.       — Что так грубо? Разве я когда-то сделал тебе что-то?       — Ну конечно же сделал! Ты же жид!       — Присдяь пожалуйста.       Жаклин пусть и нехотя, но повиновалась. Она сложила руки у себя на коленях.       — Объясни мне, почему ты так ненавидишь меня.       Жаклин вздохнула.       — Вы, евреи — низшая раса и вы всегда становитесь богаче за наш счёт.       — Какое интересное предположение. А доказательства будут?       — Эм... Нет. — неуверенно произнесла Жаклин и прикусила губу.       Еврей приподнялся и упёрся ладонями в стол.       — Мисс... Вы же понимаете, что я легко бы мог вышвырнуть вас отсюда за распространение ненависти? — он встал из-за стола и начал ходить по офису, кружить вокруг Жаклин. — Или, что хуже, засудить. — он повернулся к спине Жаклин. — Но я не буду этого делать. Напротив, я хочу доказать, что в мире нет плохих наций. — он положил руки ей на плечи. — Прежде всего я хочу спросить у вас: вы счастливы?       Жаклин вопрос еврея сбил с толку. К чему он у неё это спрашивает?! Какая ему разница: счастлива она или нет?       Жаклин сглотнула.       — К-к чему этот вопрос?              — К тому, что вы так погрязли в своей ненависти, что я просто не верю, что вы можете быть счастливой.       Пот потёк по лицу Жаклин. Ей стало неловко и не только от того, что еврей сказал ей это, но и от того, что он был рядом с ней — крепко сжимал её плечи. Вдобавок Жаклин немного смущало то, что красивый мужчина, пускай и низшей расы, находился вблизи. Она совсем не нашла, что ответить.       — Как насчёт того, чтобы вы отвергли свои взгляды и попробовали взглянуть на мир шире? Вы молодая и красивая девушка, но занимаетесь какой-то чушью, наивно полагая, будто так и надо, словно ваша борьба чего-то стоит. Вы вполне могли бы уже выйти замуж, родить ребёнка и жить как нормальный человек.       — Мне восемнадцать лет, — голосом робота сказала она.       — В любом случае: мир не состоит из одной лишь ненависти. В нём на самом деле очень много красок. Найдите себе какое-то хобби, займитесь благотворительностью или каким-нибудь другим полезным делом, найдите себе мужа, в конце-концов. И тогда вы поймёте, что вся ваша борьба не имеет смысла. Если вы хотите изменить мир к лучшему, то начните сначала с себя.       Жаклин стыдливо смотрела в пол и всё ещё не знала, что ответить. Еврей глянул на часы на стене.       — Наше время подходит к концу, так как мне нужно возвращаться к работе, но если ты захочешь когда-нибудь ещё поговорить со мной, то позвонишь мне по вот этому номеру, — он начал писать цифры на маленькой бумажке. — ... и мы договоримся о встрече. И... Я просто надеюсь, что у меня получилось изменить ваши взгляды. Поверьте, люди бывают разными. Надеюсь вы со временем в этом убедитесь, — он протянул бумажку ей. — Прощайте, мисс.       Жаклин не ответила. Просто взяла бумажку и, разглядывая её, как некий ценный объект, вышла из офиса. Наружу её также сопроводили охранники.       После встречи с этим евреем Жаклин чувствовала себя странно. Когда она пришла домой, то ещё долго размышляла об их взаимодействии, которое оставило у неё приятный след на душе.