Часть 18

      Тем летом       Я не заметила, когда ленивые жаркие дни, бесконечно тянущиеся от скуки, стали сменять друг друга с бешеной скоростью. Результаты экзаменов – а я поступила в академию! – радовали не так сильно, как то, что теперь я могла гулять по городу без ощущения, что меня сковали наручниками с незнакомцем.       Август выдался прохладным, и с водолазками скрывать от бабушки, что мы – ну ладно, я, – потеряли амулеты, стало легче. Паскаль больше не выделывался, когда я, вычитав про очередное интересное место, тащила его туда, а еще стал отпускать меня одну под честное слово, что я вернусь вовремя, не спалю нашу договоренность перед бабушкой и ни во что не ввяжусь. А у меня и мысли не возникало больше его обманывать.       И вот, оставалась пара дней до начала учебы. Все дела и подработки резко закончились, и я сидела в комнате, заранее собирая вещи обратно в чемодан, который поедет со мной в общежитие в другом районе. На шкафу висело новенькое платье, и я нет-нет да останавливала на нем взгляд, любуясь.       Преисполненная благодарности, я твердо решила подарить Паскалю что-нибудь в ответ. Пару дней я как бы невзначай пыталась выяснить, что может ему понравиться. “Блин, так почитать что-нибудь хочется, но нет идей, посоветуешь?” или “А вот чем бы ты занялся, если бы бабушка тебя в отпуск отпустила? Ты вообще отдыхаешь?”. К сожалению, никаких идей он мне не дал – только пожимал плечами или отшучивался. У меня сложилось впечатление, что, если у него и было какое-то хобби, делиться этим Паскаль точно не собирался.       И тут меня осенило. Телефон! У меня же буквально есть второй, еще запакованный. Немного нечестно, правда, получается, что я мало что в подарок вложила. Но это же хороший подарок, да?       С коробкой в руках, я постучала в комнату напротив.       – Да что… такое, – Паскаль нахмурился, глядя то на коробку, то на мое лицо с глупой улыбкой.       – Я просто подумала, что тебе пригодится, заместо твоей развалюхи.       Паскаль с сомнением взял коробку из моих рук, покрутил.       – Спасибо, конечно, – я напряглась – в голосе радости не звучало вовсе. – Но ты же в курсе, что я не смогу им пользоваться, да?       – Че?       Он вздохнул.       – Ты как телефоном пользуешься? Вот объясни, будто я совсем тупой.       Паскаль протянул мне коробку обратно и привалился к двери. Кажется, он серьезно ждал инструкции. Может, у него с техникой в целом проблемы.       – Ты его включаешь, – начала я, и меня поддержало требовательное “угу”, мол, продолжай. – Кнопки прямо на экране находятся, – еще одно “угу”. – Когда прислоняешь палец к экрану, нужно…       На середине предложения до меня дошло, о чем говорил.       – … под пальцем начертить руну, – закончила я уже гораздо тише.       – Ага. Так что, не судьба.       – Ты поэтому с той развалюхой ходишь?       Паскаль кивнул.       – Куча новой техники только на заклинаниях работает, – он пожал плечами. Кажется, хотел добавить еще что-то, но глянул на меня и, видимо, передумал.       Что-то про фамильяров, как я догадалась.       В комнату я вернулась пристыженная. Блин. Очень неловко.       Но я была бы не я, если бы сдалась.       Сперва я занялась поиском – должны же быть телефоны с другим типом ввода? И действительно, они были – только вот стоили отчего-то даже больше, и устаревшие на пару поколений.       Я задумчиво посмотрела на коробку.       – Хм, – повертела ее в руках, вчитываясь в характеристики. – А может, я смогу переделать?       Когда я вскрыла телефон, пути назад уже не было. Обложившись инструкциями и включив на телефоне какой-то гайд на иностранном языке, я методично разобрала его на запчасти.       Занятая работой, я даже не заметила, что Паскаль стучал в дверь. А когда, наконец, обернулась, из–под двери торчала змеиная голова.       – Твою ж, – я потянулась к подушке и кинула ее под дверь, – Напугал!       – Я думал, ты там сдохла, – раздался уже человеческий голос из-за двери. – В парке недалеко вроде какая-то тусовка с уличными музыкантами, хочешь пойти?       Звучало, если честно, очень заманчиво. Но…       – Нет, я занята.       В ту ночь я так и не легла спать. Просидела под светом настольной лампы, переставляя камни на микросхеме и подкручивая заклинания. Утром все же пришлось выйти.       – Ткни магией, – протянула я кусок схемы Паскалю, уже не обращая внимания, что он снова закинул ноги на стол, а сама принялась как можно быстрее запихивать в себя бутерброд.       – Так?       Изумруд загорелся. Бинго. Все еще жуя, я показала палец вверх, забрала у него схему и побежала обратно в комнату.       – Ты че там делаешь, а? – донеслось мне вслед, но я не ответила, в мыслях уже радуясь успеху.       Когда Паскаль в следующий раз постучал в дверь, все было готово.       – Держи! – сказала я, едва открыв дверь, и сунула ему в руки заапгрейженый телефон.       Паскаль моей радости не оценил и закатил глаза.       – Я же говорил…       – Нет, ты проверь!       Я внимательно смотрела за его реакцией, пока он, все еще с сомнением на лице, включал телефон. Попробовал нажать на кнопку вызова и чуть не выронил его, когда экран сменился на набор номера.       – Ты где его взяла? – он снова покрутил телефон в руках, как будто пытался удостовериться, что это тот же самый.       Я довольно улыбнулась. Теперь точно можно быть довольной, раз все работает. И пусть я в свои творения верила, взрываться они тоже очень любили.       – Я все переделала! Он теперь не на заклинания отзывается, а на магию. Видишь? – я тоже провела пальцем по экрану в его руках, но ничего не произошло. Эйфория постепенно проходила, и я зевнула. – Гарантии, конечно, больше нет, зато работает.       Паскаля словно заклинило. Клянусь, на его лице разом промелькнули все эмоции, и, к счастью, радостные. Он даже вроде поднял руки, чтобы меня обнять, но в последний момент передумал.       – Спасибо, – ошарашенно сказал он наконец, переводя взгляд с телефона на меня и обратно. – От души спасибо. Ты реально для меня это все сделала.       – Не за что, – эйфория постепенно проходила, и я зевнула. – Рада, что тебе нравится! А теперь, прости, кажется, мне очень нужно отоспаться…       – Не-не-не, погодь, я вообще-то за тобой пришел, – он торопливо сунул телефон в карман и потянул меня за запястье. – Хотел показать кое-что.       Я еще раз зевнула, но покорно пошла следом.       – Нет, стой, возьми кофту, – он резко остановился посреди коридора, и я чуть не врезалась ему в спину.       Когда вернулась с первым попавшимся кардиганом в руках, Паскаль уже открыл балконную дверь. Я тут же оделась.       – Зачем нам на балкон? – спросила я, выйдя следом.       – Не на балкон, – он уверенно встал на пожарную лестницу. – Высоты не боишься?       Я была уверена, что не боюсь высоты. Ровно до этого момента.       Лезть по пожарной лестнице оказалось гораздо сложнее, чем я думала. Паскаль на крыше оказался быстро, я даже моргнуть не успела – как будто делал это каждый день. Я же копошилась, едва переставляя ноги на следующую ступень.       – Главное вниз не смотри, – он высунулся с крыши.       Конечно, я тут же посмотрела, и с визгом прижалась к проржавевшему металлу.       – Блин, зачем мы туда лезем!?       – Давай, давай, – он протянул мне руку, и, едва я стала доставать до нее, тут же схватилась. Паскаль помог мне залезть, а потом стоически выдержал недовольный тычок в плечо. – Нормально же все.       Я успокоилась и огляделась. Крыша и крыша, ничего особенного. Даже вроде достаточно чистая. Паскаль наблюдал за мной, словно ждал моей реакции на что-то, что я никак не могла заметить.       А потом я развернулась и увидела город.       Не то, чтобы наш дом был особенно высокий. Но он возвышался над окрестными районами на два этажа, и этого оказалось достаточно, чтобы открывающийся вид оказался действительно крышесносным. Казалось, что было видно все – небоскребы вдалеке, море из светящихся окон прямо под нами. Я, завороженная видом, шагнула поближе к заграждению и оперлась о него, уже позабыв о том, как только что пугалась высоты. Краем глаза заметила, что Паскаль дернулся, видимо, чтобы меня поймать, но быстро успокоился – выпасть тут было бы сложно.       – Очень красиво, – прошептала я, любуясь видом. – Часто ты сюда лазаешь?       – Периодически, – он встал рядом и тоже оперся о кирпичное ограждение. – Отсюда еще фейерверки круто смотреть. По праздникам бывают. На Равновесие, например.       – Блин, жалко сегодня не праздник!       Я никогда не видела фейерверков. Самое близкое, что могла представить, когда на месторождениях в Поплусе взрывали кусок породы, и минералы окрашивали искры в разные цвета. Я это видеть не должна была, если честно, но все-равно иногда сбегала. И то было днем. А как бы оно смотрелось в ночном небе… Наверное, очень красиво.       – Тут, кстати, еще звезды хорошо видно, – Паскаль указал пальцем наверх, и я запрокинула голову.       На небе тускло светилось несколько точек.       – Да разве это звезды? – я хихикнула. – Ничего же не видно толком.       – Разве? – он тоже посмотрел наверх.       Я уверенно кивнула. Столько раз смотрела на небо из окна своей комнаты, что, стоило закрыть глаза, как в голове сразу рисовалась карта звездного неба.       – В Поплусе свет ночью почти не горит. Там столько звезд! Прям все-все видно, а не только самые большие или близкие.       Паскаль, видимо, попытался это представить, потому что лицо у него было, мягко говоря, сложное. Он еще раз посмотрел на небо, надолго замолчав. А я почувствовала укол совести. Видимо, сюрприз не получился.       – Скучаешь по дому? – неожиданно спросил он после паузы.       Я задумалась лишь на секунду.       – Да вроде нет. Кроме звезд там ничего и не было толком. Полторы улицы и огромный каньон, куда мне даже нельзя ходить по технике безопасности. Всех знаешь в лицо. И никакой тебе магии, каждый камень на счету. Эх…       – Камень? Рубины в смысле? – он непонимающе выгнул бровь.       – Угу. В таких научных поселках живут только колдуны, потому что фамильяры – это лишние рты на небольшом объекте. Нам заряженные магией рубины для работы привозят раз в пару недель, – я вздохнула.       Паскаль хмыкнул.       – Звучит, как мечта для колдунов.       – Да ну! Скукотища.       Отчего-то он продолжал посмеиваться, не воспринимая мое возмущение всерьез.       Я не знала, о чем поговорить. Просто смотрела с крыши на город, сияющий ярче всех звезд. Только сейчас, с высоты, я начала осознавать, насколько он огромный. Сколько здесь, на самом деле, людей.       Вздохнула.       – На самом деле я думала, что будет совсем иначе, – призналась я. – Сразу начнется другая жизнь. Еще до поступления найду друзей, буду ходить на концерты, на танцы. Как-то не вышло. Все-равно одна, словно никуда не уезжала.       Паскаль сел на перила. Я нахмурилась – совсем сдурел что ли? Так и навернуться можно. Раскрыла было рот, чтобы его отчитать, но он меня опередил.       – А я тебе на что?       Я неловко рассмеялась.       – Это ж вообще другое! Ты вынужден со мной няньчиться, и…       – Погоди, – он деловито уставился на свое запястье. Постучал по рукаву, как по заевшим часам. Хмыкнул. – Рабочий день у меня давным давно закончился. Так что я тут добровольно.       Я отвернулась обратно к городу, пряча улыбку.       – То есть, друзья? – прошептала я.       – А то! – Паскаль спрыгнул обратно на крышу, и я расслабилась, зная, что он больше не рискует сломать шею. – Так, что ты там еще хотела. Танцы? Сейчас разберусь, как тут музыку врубить.       Спустя минут десять ворчания (новый телефон оказался для него чересчур сложным, но он упорно не разрешал мне помогать) на крыше заиграла музыка – достаточно громко, чтобы можно было отойти на пару метров и все еще слышать, но не так, чтобы заинтересовать проходящих снизу людей. Не тот электронный ужас, который был в клубе – этих песен я никогда не слышала.       – Ты такое слушаешь? – я уже смеялась в голос, когда он на воображаемой гитаре подыгрывал неприлично длинному соло.       – Обычно нет, но звучит же!       – Так, а где танцы обещанные? Я сейчас замерзну тут стоять.       – Так танцуй!       – Одной не интересно.       – Ладно, ладно.       Паскаль протянул ко мне руку. Я тут же вложила свою ладонь и вскрикнула, когда он крутанул меня вокруг себя прежде, чем притянуть ближе – я чуть не снесла его, не успевая перебирать ногами.       – Ты вообще танцевать умеешь?       – Нет! – весело ответил он, делая вид, что у него все под контролем, пока снова едва не сбил меня с ног. – А ты?       – Тоже нет! Я просто повторяла что-то, что видела, но очень плохо.       Рассмеявшись, мы решили попробовать иначе – включили видео с танцующими девочками. Паскаль настоял на том, что будет повторять за той, у которой был самый блестящий макияж, а мне досталась роль девушки в черном пиджаке. Ничего у нас, правда, не получилось. Запыхались через две связки и забили на это все.       – А вальс? – предложила я, выставив руки и делая заученные три шага.       – Не умею.       – Давай научу?       – Зачем? – Паскаль уже подобрал телефон и пытался выключить музыку. Фонари на близлежащих улицах погасли – стало совсем темно. Я вскинула голову. Звезд все-равно не видно.       – Ну, раз мы друзья, то подумай вот о чем. Вдруг я так и не найду парня к до конца учебы? Придется тащить тебя танцевать со мной на выпускном!       Паскаль притих и посмотрел на меня как-то странно, а затем спрятал телефон.       – Кстати, про учебу. Есть один разговор, – Паскаль стал рыться в карманах. – Твоя бабушка спалила, что мы обсидиан просрали.       Я моргнула, осознавая его слова. Он был поразительно спокоен для новости, которая не предвещала ничего хорошего.       – Давно?       – На днях.       – А почему она мне до сих пор не прочитала нотацию? – я нахмурилась.       – Сказал, что сам виноват. Не переживай, – он отмахнулся свободной рукой и наконец достал что-то из кармана. – Держи, новые.       На раскрытой ладони лежало два амулета из обсидиана. Они выглядели совсем иначе, не так, как прошлые: вместо крупного камня – ограненный кристалл, маленький и аккуратный, но при этом даже в темноте я видела, что он был чист от примесей. А фурнитура, подумала я, подозрительно подходила к моим серебряным серьгам.       Я взяла один из амулетов и перекатила его по ладони. Обычно холодный камень был слегка теплый, нагрелся в кармане.       – Красивые, – я нахмурилась. – Но зачем? Я же свалю от вас буквально завтра. И как это связано с учебой?       – Тут такое дело, – он нервно дернул рукав. – Я, видимо, не слишком хорошо наврал. И она вроде как убеждена, что накосячила ты, но просто не знает, как именно.       Я нервно хихикнула. Ну, вообще-то она была права.       – Так, и?       Паскаль вздохнул:       – Короче, она как-то задним числом запихнула меня в список студентов, чтобы я продолжал приглядывать за тобой в академии.       Я опешила. Паскаль теперь выглядел крайне расстроенным. Я же, наоборот, обрадовалась.       – Это же здорово! – вопреки всем приличиям, я обняла его, но тут же отстранилась. – Будем вместе учиться!       – Да не буду я…       Он осекся, взглянув на меня, и вздохнул.       – Ладно, наверное, и вправду не такой хреновый вариант.       – Ты же не будешь за мной следить, верно? – уточнила я аккуратно.       – Еще этого не хватало, задолбала ты меня.       Мы еще немного посмеялись с ситуации. Паскаль так и не объяснил, почему не хочет в академию, а я не стала настаивать, продолжая любоваться городом. Уже уходя, надела обсидиан на шею. Где-то в глубине души я переживала за завтрашний день – знакомство с одногруппниками, занятия и новую жизнь, – но теперь стало не так страшно. Буду там не одна.       Нет, все-таки не зря приехала. Становилось только лучше.