Покупка

*София*

             На витрине книжного висит портрет Гения. Сглатываю, разглядывая круглые очки, интеллигентное лицо, рыжие волосы, зачесанные назад. Мимо идёт горожанин, и я торопливо кланяюсь фотографии. Надеюсь, хрупкая девушка в старом свитере не вызовет подозрений?       Прохожий скрывается за углом, но легче не становится: по телу пробегают мурашки от того, что я задумала. Господи, ну дура! В голове холодным голосом звучит внутренний критик: "Умрёшь за идею?" А ведь могу. Ебучая наша реальность.       Встаю с колен и толкаю дверь под звон колокольчиков.       В магазине безлюдно — только продавец за прилавком. Назвала бы это везением, но ха! Зря что ли гуляла по району, наворачивая круги мимо книжного, пока тот не опустеет? В моём деле лучше без свидетелей — я дура, но не самоубийца.       — Добрый день! — седой продавец натягивает на лицо улыбку. — Что выбираете? Могу предложить "Виноваты звёзды", в этом месяце она популярна.       Подхожу к прилавку и наклоняюсь ближе. Его лицо напрягается.       — Я ищу что-то особенное, — голос дрожит.       Продавец опускает взгляд, глаза начинают бегать. Он постукивает пальцами по столешнице.       — У нас есть новое издание "Сумерек", — бормочет продавец сбивчиво. — Оно очень особенное.       — Вы понимаете, о чём я, — вцепившись в край, жадно вглядываюсь в его лицо.       Прежде чем назвать пароль, перевожу дыхание. Если произнесу, назад уже не поверну. Я слышала, что в этой точке можно достать запрещёнку, но кто знает, не ловушка ли? Правильно — никто. Кто не рискует, тот не читает... шедевры.       — Шоколадный батончик в щёлочке, — медленно говорю я.       Продавец вскидывает взгляд, лихорадочно обшаривает моё лицо. Несколько мгновений мы молчим. Чувствую, как по спине течёт пот. Неужели ошиблась?..       Он выходит из-за прилавка. Проходя мимо, бросает:       — За мной. Не отставай, ну!       А. Ху. Еть. Сработало?!       Продавец вешает на дверь табличку "ПЕРЕРЫВ" и манит за собой в глубину магазина. Затаив дыхание, я следую к невзрачной двери на склад. Скользнув внутрь, оказываюсь среди стопок книг и заклеенных коробок.       — Никому ни слова. — Продавец смотрит на меня, сдвинув брови. — Если поймают, буду всё отрицать. Ты сама по себе, читательница.       — Договорились. — Вытираю друг о друга вспотевшие ладони. — Так что там?       — Тс-с-с! — Продавец шикает на меня и подходит к стене.       Закрывшись ладонью, он недолго возится, а потом достаёт один из кирпичей. Суёт в стену руку. На моих глазах продавец извлекает из тьмы томик, сдувает с него пыль, и я вижу на обложке надпись "Вино из одуванчиков". Слабо хмурюсь.       — Это же...       — По-твоему, мы должны всей полиции сообщать, что читаем? — Продавец качает головой, и я ёжусь от стыда. — Это... — он благоговейно шепчет, — "Календарная девушка".       Я ахаю. Тянусь за книгой. Беру в дрожащие руки сокровище, листаю, открываю первую страницу. Глаза пробегают по строкам.       — Не здесь!       Схватив меня подмышку, продавец выталкивает со склада. Я прячу томик под кардиган.       — Возвращайся не раньше, чем через месяц, — наставляет продавец, а потом смущённо улыбается. — Приятного чтения!       Я растягиваю в ответ непослушные губы. Колокольчик провожает меня на улицу.       Мимо идут прохожие, и внутренности окатывает ледяным страхом. Поклонившись на прощание портрету Великого Чехова, я спешу прочь.       "У меня получилось!" — ликует в голове тонкий голосок.       "Получилось — если мечтаешь встретиться с Полицией Кринжа", — отвечает внутренний критик. — "Они твоей покупке порадуются".       Перед мысленным взором всплывает нашивка с надписью "Умеешь думать? Подумай", и мне становится дурно.