Часть 1

      Она пахнет шоколадом и солнечным светом. Он бликами играет в ее волосах, невольно притягивая взгляды. Голос в его голове настойчиво твердит «нельзя» пока Гропиус наблюдает за ней из окна своего кабинета. Рядом с ней какой-то жалкий студентишка, не имеющий с ним ничего общего. Такой, как он, не сможет привлечь ее внимание. В этом Вальтер уверен.       Парень что-то щебечет ей на ухо, на что Виктория сдержанно улыбается. И улыбка эта кажется Гропиусу неискренней.       Скорее дежурной.       От напряжения кадык двигается под кожей и вздуваются крупные вены на шее. Гропиус затягивается сигаретой, пуская по венам никотин, но даже он не способен заглушить голос разума, неустанно повторяющий «не трогай».       Гропиус убеждает себя, что так будет правильно. Она слишком молода и слишком красива, чтобы обращать внимание на такого, как он. Несомненно, Вальтер имеет успех у женщин, черт, да он женат! (на той, чьи чувства больше не вызывают в нем ничего, кроме раздражения).       Указательным пальцем стряхивает пепел, наблюдая, как тлеющие крупицы, сгорая, падают на беленый подоконник. Но вместо привычного безразличия в нем вспыхивает раздражение. Сейчас ему просто необходимо избавиться от тягучего, как подостывший мед, ощущения внизу живота. И то болезненное напряжение в паху, созданное ей, нуждается во внимании. Ее внимании.                                                                   ***       Вальтер сминает ее губы, пальцами впиваясь в крепкие бедра. Звонко шлепает по взмокшей коже, насаживая на толстый член до упора. Виктория прогибается в спине, и с ее раскрасневшихся губ слетает громкий стон.       Получилось резче, чем хотелось.       — Прости, — Гропиус покидает ее тело, пальцами растирая взбухший клитор. — Очень больно?       — Все нормально, можешь войти снова.       Виктория заводит руку между ними, касаясь крепкого члена. Ведет бедрами, направляя в себя, и, не встретив сопротивления, плавно опускается на всю длину, блаженно прикрыв глаза.       Тугие стенки плотно обхватывают каменную плоть, и каждое движение отзывается тянущей болью внизу живота.       Вальтер прижимает ее к своей груди, губами обхватывая затвердевший сосок. Теребит кончиком языка, покусывает, лижет, пока она содрогается всем телом, пульсируя на нем.       — Восхитительно! — Виктория протяжно стонет, когда Гропиус с мокрыми шлепками вонзается снова и снова, выбивая и нее громкие стоны. Входит до упора, заставляя мышцы судорожно сокращаться, а затем выходит, доводя до исступления.       Он потерял счет ее оргазмам, убежденный в том, что это исключительно его заслуга. Она такая открытая, мокрая, похотливая. И Гропиус готов поспорить, что такой она может быть только с ним. От прежнего стеснения не осталось и следа. Лишь ее стоны и его грязные слова, что он так горячо нашептывал ей в ухо.       — Сладкая, — шепчет Гропиус, зацеловывая ее грудь.       Она чувствует, как по бедру стекает что-то теплое и вязкое. Тянется рукой туда, где он в нее проникает, но Гропиус не позволяет, заводя руки за спину. Сцепляет их за спиной, фиксирует своей, вгоняя член в пульсирующую плоть.       — Боже, — Виктория стонет, запрокидывает голову, чувствуя, как внизу живота завязывается тугой узел.       — Я готов запереть тебя в своем доме на неделю и трахать без остановки.       — И что тебя останавливает? — Виктория плавно покачивает бедрами, насаживаясь на член.       — Ты так соблазнительно стонешь. Хочу слышать эти стоны как можно чаще.       — Так слушай.       Гропиус рычит, опрокидывая ее на спину. Широко разводит ее бедра, устраиваясь между ними, и ждет. Ждет, когда она попросит. А она попросит. В этом он не сомневается.       Виктория в предвкушении облизывает губы, смотрит на него потемневшим от возбуждения взглядом и прогибается в спине, приподнимая бедра.       — Чего ты ждешь?       Вальтер и сам не знает.       Виктория нежно гладит его по щеке, тянется за поцелуем, а Гропиус не смеет отказать.       Напротив — жаждет этого.       Целует. Рычит. Кусает.       Вжимает ее в кровать, уткнувшись в изгиб шеи. Гладит талию, живот, бедра, но двигаться не спешит, доводя до исступления.       — Хочу грубо. С криками.       Прикусывает взмокшую кожу, чувствуя, как она дрожит под ним и как сильно сжимает его там.       Она не может произнести ни слова. Из горла вырывается громкий стон, когда Гропиус начинает трахать ее, раскачивая кровать. Влажные шлепки тел друг о друга и собственные стоны возбуждают до предела, обостряя чувства.       — Профессор Гропиус?       — Профессор Гропиус, ваша очередь.       Вальтер вздрагивает, озираясь по сторонам. Растирает глаза, пытаясь прийти в себя.       Сон.       Всего лишь сон.       — С вами все хорошо? — Виктория касается его плеча, обеспокоенно разглядывая лицо профессора.       — Да. Да, все хорошо.       Она едва заметно кивает, а Гропиус до боли закусывает губу, думая, что зашел слишком далеко.